Луи - Джеймин Ив

году неделя, но за то короткое время, что я вляпалась в эту «сказочку», меня запирали в клетке, продавали с аукциона, снова запирали в клетке, выкачивали силу и кровь, я имела дело с безумным колдуном, меня опять сажали в клетку, превратили в жемчужную принцессу и сообщили, что я не человек.

Грейс фыркнула:

— Девочка, ты думаешь, это тебе пришлось туго? Моя семья пыталась меня убить. Я до сих пор не знаю, где мои мать и отец — скорее всего, мертвы, — а сама я была сосудом для тени.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Джастис расхохоталась:

— Ну и соревнование мы устроили!

Терраса взорвалась смехом — все осознали абсолютное безумие своей нынешней жизни. Последние несколько лет выдались тяжёлыми для всех супов, но я был полон решимости покончить с этой тьмой. Внутри меня могли остаться её осколки, но свет тоже должен был воссиять.

Если Ти и научила меня чему-то, так это тому, что свет всегда побеждает тьму. Какой бы сильной та ни была.

Близнецы, Максимус и Брекстон ушли, чтобы отвезти детей к бабушке с дедушкой. Этим маленьким супам повезло, что вокруг них столько любви и поддержки. Они никогда не будут одиноки.

Когда они вернулись, мои вещи уже были собраны — пришло время отправляться в Румынию. Встреча должна была состояться менее чем через двадцать четыре часа, и я хотел оценить обстановку. Но сначала мне нужно было проверить защиту Стратфорда.

Портал выкинул меня на самой границе Стратфорда, где защитное поле, отделяющее наш мир от людей, мерцало в полную силу. В последнее время я чувствовал нарастающее давление на него… в основном из-за того, что там, снаружи, тысячи людей бились в стену, пытаясь прорваться. Я слышал их — защитное поле было связано со мной, — слышал их крики, песнопения и звуки потасовок.

Толпы снаружи, казалось, разделились на тех, кто был очарован нами, и тех, кто нас боялся. Вторые считали нас порождениями дьявола, пришедшими устроить апокалипсис.

Проще говоря, в мире людей сейчас царил хаос.

Я знал, что другие города теряли контроль над своими полями, когда натиск людей становился слишком велик. Но я держал наше поле… вместе с Компассами. Нас пятерых хватило бы, чтобы сдержать натиск половины Америки. Мы выстоим.

Проверив стабильность системы, я послал волну успокаивающей магии в толпу людей. Насилие нарастало, но теперь я чувствовал там и присутствие армии; я надеялся, что они удержат ситуацию в ближайшие пару дней.

Больше всего я надеялся, что старейшины, вожди и лидеры примут правильное решение на этой встрече. Потому что мир явно не готов к тому, чтобы наш народ открылся. Не сейчас. И уж точно не в таком виде.

Когда я вернулся, стая была в подавленном настроении, и это чувство сохранилось, пока я открывал переход в дом брата. Он всё устроил так, чтобы я мог входить в Святилище и покидать его этим путем. Мы оба научились обходить древние системы безопасности, и именно здесь я собирался установить полупостоянный портал для своей стаи.

Квейл даже глазом не моргнул, когда мы гурьбой ввалились в его гостиную; я не удивился, увидев уже приготовленные сэндвичи и напитки. Он был заботливым по натуре, и я до сих пор не понимал, почему он родился мистиком. Эта роль ему не подходила, но, к счастью, ему больше не нужно было об этом беспокоиться.

— Где остальные мистики? — выплюнул Тайсон, как только портал закрылся. — У меня к ним пара счетов.

Когда он говорил «пара», он имел в виду «чертовски много». Они чуть не лишили его пары и едва не уничтожили мир в придачу.

Квейл улыбнулся, и это не была добрая улыбка.

— Они исчезли несколько ночей назад. Видимо, прошел слух, что вы возвращаетесь на эту встречу.

Меня это не удивило. У них была психология трусливых задир: сильны в толпе, но стоит столкнуться с действительно могущественными супами — бегут и прячутся.

В кармане завибрировал телефон. Мне часто приходили сообщения: я был частью огромной сети, которая отслеживала магические объекты, выслеживала преступников и занималась юридической стороной их возвращения в общество. Не было причин думать, что это от Ти, но я почему-то знал.

Ти: Когда ты сказал в тот день, что хочешь стать частью моей семьи, а я предложила тебе выбрать Регину в пары… это был тот самый момент, когда я тебя потеряла?

Чёрт. Читать этот вопрос было физически больно, воспоминания нахлынули мгновенно. Я был влюблен в Ти задолго до того дня, но подходящего момента для признания всё не находилось. Я ждал от неё знака, но она молчала. По крайней мере, не подавала явных знаков. И тогда я, как последний трус, решил лишь намекнуть на возможность «стать частью её семьи» в надежде на реакцию, а она в ответ отшутилась про Регину. Её слова ранили меня, потому что я был уверен: будь у неё ко мне хоть капля романтического интереса, она бы никогда не предложила мне другую девушку в пары. Так что — да, в тот день я решил, что лучше перестать намекать и просто принять тот факт, что у меня есть потрясающий лучший друг. И довольствоваться этим.

Зная, что она ждёт ответа, я быстро набрал текст, напоминая, что она никогда меня не теряла. Не по-настоящему. И не было смысла ворошить прошлое. Его не изменить.

Почему-то я ждал её следующего сообщения с необычайным волнением. Моя одержимость ею росла до пугающего уровня, но мне было на это глубоко плевать.

Ти: Но ведь именно в тот момент ты пошел к моей сестре. Был ли у нас шанс? Был ли я той, кого ты хотел первой?

На этот вопрос ответить было легко.

Я: Да.

«Да» на всё, о чем она спросила. Я понимал, что ответ вышел резким, но это оттого, что меня переполняли гнев и сожаление. Поэтому следом я отправил еще одно сообщение.

Я: Я скучаю по тебе.

И еще одно.

Я: Я скучал по тебе годами.

Каждую минуту каждого года. Я даже не осознавал, насколько всепоглощающей была пустота внутри меня без Элизабет. И теперь, когда я снова был с ней, я это видел.

Она не ответила, но я чувствовал бурю эмоций через нашу связь. Я не стал писать снова, хотя и сжимал телефон как спасательный круг.

— Ты идешь, Луи? — спросила Джесса из дверного проема. Все уже начали расходиться, а я всё еще стоял на кухне как вкопанный.

Я кивнул:

— Да, иду.

Полки вокруг