Луи - Джеймин Ив

меня задрожали — моя сила раздувалась. Эмоции Ти становились всё сильнее, в них было столько боли и горя, что мой самоконтроль испарился в мгновение ока. Мне нужно было пойти к ней. Мне нужно было её увидеть. Применяя все известные мне техники успокоения, я глубоко задышал.

— Ты в порядке? — Джесса теперь стояла прямо передо мной, и я на секунду сфокусировался на ней.

Тяжело сглотнув, я покачал головой:

— Не совсем. Ти сейчас больно, она разбирается с призраками прошлого, а я не могу быть рядом.

Джесса грустно улыбнулась:

— Мне нравится, что ты зовёшь её Ти. Это так отличается от официальности её имени. Ей это подходит. Даже больше, чем Лиззи, хотя то мне тоже нравится.

Она болтала, что было ей совсем не свойственно, и я понял — она просто хочет меня отвлечь и не знает как. Я протянул руку, притянул её к себе и крепко обнял.

— Спасибо, — прошептал я. — За всё, что ты сделала.

Она обняла меня в ответ, и я услышал рокот её дракона снаружи, но он не стал заходить. Видимо, теперь я заслуживал доверия, а может, дело было в том, что у меня была своя истинная пара. Он знал силу этой связи.

Следуя за ними в Святилище, я старался игнорировать печаль, плывущую по нашим узам с Ти. Вид вождей и старейшин немного отвлек меня, но я был как пороховая бочка, пытаясь справиться с болью своей пары. Я должен был быть с ней.

Тем вечером я отправил ей еще одно сообщение — мне нужно было, чтобы она знала: она всегда в моих мыслях. Она ответила, и мне стало легче от осознания того, что её мучают лишь воспоминания. Воспоминания, с которыми она твердо решила разобраться. В одиночку.

Ту ночь я спал паршиво. Спустя пару часов я выбрался из постели и ушел в лес неподалеку от города. Я позволил своей энергии течь свободно, выпуская часть тьмы, и думал о Ти. Всего одну ночь она была в моих руках — и в моей постели, — а я уже не мог представить, как буду спать без неё.

Когда взошло искусственное солнце этого мира, я вернулся в комнату, принял душ, переоделся и перекусил. Позже, когда в Америке было раннее утро, я почувствовал еще один резкий всплеск боли через узы и едва не разнёс рыночную лавку, на миг потеряв контроль над силой.

И тут зазвонил телефон.

— Ти? — выпалил я сразу.

Она издала сдавленный звук, и всё вокруг меня затряслось; супы начали оглядываться на меня с опаской.

Я заставил голос звучать спокойно:

— Ти, ты в порядке?

Она выдавила:

— Я… просто… пожалуйста, поговори со мной.

Напряжение внутри немного спало: было ясно, что ей не грозит опасность. Я выдохнул, и вибрация зданий затихла, когда я успокоился. Мне нужно было её увидеть. Это расстояние не шло на пользу никому из нас.

— Позволь мне прийти к тебе, прошу. Ты меня убиваешь. Твоя боль… это выше моих сил.

Это было хуже, чем моя собственная боль. Я бы предпочел вечность пыток в межмирье, чем позволить ей чувствовать такое.

— Скоро, — пообещала она. — Но сейчас расскажи мне что-нибудь… что угодно. Отвлеки меня.

Стараясь подавить собственную тревогу и гнев, я перебирал в уме миллион вещей, которые мог бы ей сказать. Столько всего оставалось недосказанным, но я понимал её нужду в отвлечении.

Я выбрал первое, что пришло в голову:

— Твои волосы сводят меня с ума.

Наступила пауза, а затем послышался её смешок.

Улыбка тронула мои губы.

— Серьезно, — продолжал я. — Мне буквально снится, как я пропускаю их сквозь пальцы. И как, черт возьми, они могут пахнуть полевыми цветами? Даже когда мы были детьми, от тебя пахло цветами. Я думал, это потому, что ты вечно пропадала в полях, но на Аляске нет полей, а запах остался прежним.

Она снова рассмеялась.

— Из всего, что ты мог сказать, ты решил обсудить свои странные одержимости.

Я не сдержал ответного смешка.

— Это заставило тебя рассмеяться, — сказал я, и мой голос стал тише. — И честно, если бы я услышал еще хоть один твой тяжелый вздох, я бы явился за тобой. Хотела бы ты этого или нет. Кажется, ты переоцениваешь мой самоконтроль.

— Я с Региной, — прошептала она, и в её голос снова вкралась печаль. — Я чувствовала её здесь. Думаю… думаю, она меня простила.

Я хорошо знал её сестру, и она не просто прощала её.

— Уверен, она считает, что прощать не за что. Твоя сестра любила тебя, Ти, больше, чем ты когда-либо узнаешь. Мы оба считали, что ты — лучшая из нас троих.

— Ты всё еще скучаешь по ней?

Я ждал боли, потому что обычно мне было трудно даже думать об утрате Регины, но… теперь остались лишь теплые воспоминания о супе, которую я когда-то любил.

— Я уже давно не скучаю по ней. — Признание в этом вслух подействовало почти как очищение. — Но я всё еще скорблю об утрате. Миру нужно больше Монтгомери. Но… мое сердце больше по ней не болит. Когда я перестал наказывать себя, я понял, что отпустил её уже очень давно.

— А меня ты смог бы отпустить? — спросила она, и на этот раз боль была мгновенной и жестокой. Не успев и глазом моргнуть, я последовал за её энергией и каким-то образом оказался прямо перед ней. Я никогда раньше не делал ничего подобного… это не был портал, скорее… мгновенное перемещение.

— Ч-что? — выдохнула она, выронив телефон.

Я подошел ближе, впитывая её образ. Сердце ныло при виде её покрасневших, опухших глаз и мокрых щек. Я смахнул остатки слез, отчаянно нуждаясь в прикосновении. Я обхватил её лицо ладонями, вдыхая её аромат.

— Тебя я никогда не смогу отпустить.

Это была абсолютная истина моего сердца.

— Если бы ты покинула этот мир, я бы последовал за тобой в следующий. С Региной я ни на секунду не допускал такой мысли, но с тобой у меня просто нет другого выбора. Я был рядом с тобой годами, даже если ты не знала об этом. Пока ты была в порядке, я не вмешивался. Но теперь… теперь, когда я касался тебя, пробовал тебя и любил тебя, я больше не смогу уйти.

Какая-то часть меня умоляла — чего я не делал никогда в жизни, но я никогда и не хотел ничего так сильно, как её.

В её серебристых глазах промелькнул миллион эмоций, и через нашу связь я почувствовал момент, когда она позволила