Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

хоёторца, и как был на карачках бросился на звук. Кто-то явно успел раньше его. Послышался удар, с каким тело сталкивается с землёй, и тонкий вскрик Дориния. Прижавшись ближе к земле, там, где дымка чёрного тумана была не столь плотной, Ёрих различил копошение и с тараканьей проворностью пополз к упавшему телу. Над головой ухнуло, посыпались искры, кто-то пробежался по его спине.

— Сволочи…

Заорали сильнее.

— Тесни его, тесни!

— На западе! У стены! Эй, вы там!

Подул лёгкий ветер. Под его порывами чёрная пелена собралась, сморщилась как занавеска в западной половине улицы. Ёрих наконец добрался до пытающегося уползти мага и схватил его за ногу.

— Ну что, дерьмозаплывец, обнимемся? — сквозь зубы выдохнул вредитель.

— А-а-а! — завопил маг, когда Ёрих потянул его за левую ногу. — Помогите, помогите мне!

Но хоёторцам, видать, самим помощь требовалась. Явственно запахло не только горелым, но и свежестью, какая бывает после дождя или после использования защитной магии. Грохот, топот и крики усилились.

— Куда, дубина, лезешь⁈ — орал чернобородый. — Он тебя сейчас как табак по закрутке…

— Викан, пшл прочь со своей ногой!

— Господин…

— Он верёвки рвёт!

— Вы чё, не заклятые взяли⁈

— Попутали…

— Ремнями его!

— Цепи, цепи у меня…

— Иди сюда, — почти ласково позвал Ёрих, подтягивая трепыхающегося Дориния. — Я тебя в этот раз даже в канаву не спущу.

— Ёрих, голубчик, — зачастил маг, сообразивший, что дело совсем дрянь, — ну чего тебе от моей поимки будет? Ну оступился! Вспомни, как долго мы вместе служили, одну лямку тянули…

— Паскудно нам с тобой служилось, — покорно припомнил Ёрих.

— Обиду держишь? Так сам говорил, нет у меня большого ума, — Дориний отчаянно цеплялся пальцами за камни. — От глупости да злости. А злой почему? Да потому, что всем всё, а нам ничего. А тут решил и себе… хоть что-то… Разве ж ты не поймёшь? Самому не хотелось получить немного больше?

Ещё как хотелось! По молодости Ёрих как-то пытался пойти простейшим путём, обирая чужие карманы, да многого то не дало. Только пятно на прошлом да гаденький привкус на языке. А тут, гляди, и честным путём вышло выбиться из безымянности.

— Дерьмом ты был, дерьмом и остался.

Навалившись на мага сверху, Ёрих принялся вытягивать у того из шлёвок ремень, чтобы стянуть им руки.

Тут как раз ветер окончательно согнал чёрную муть в закуток между домами, а Викан сапогом раздавил чадящую деревяшку. И без того плохонькую мостовую усеивали дымящиеся вмятины, чуть в стороне горой лежал связанный хоёторский воин, а по центру, словно волк в окружении псов, застыл на коленях опутанный цепями шаман. Чернобородый маг покачивался рядом с закрытыми глазами и что-то монотонно бормотал под нос. Хоёторец силился разогнуть светящиеся голубым колени, но те будто приросли к земле, и шаману только и оставалось, что скрипеть зубами.

Рыжего мага Ёрих заприметил не сразу. Тот лежал в тени под стеной дома и не шевелился. Вредитель видел только его ноги, остальное тело закрывала парочка суетящихся оборотней.

— Я, мать вашу, хайрени, что ли⁈ А ну пустили! — вырвав локти из рук Нария и Саврия, раздражённый хайнес ступил из проулка на улицу и сразу посмотрел на шамана, определив в нём главного. — Ба, — удивлённо выдохнул Сильнейший. — Уважаемый Зашисѝ?

Хоёторец стиснул зубы сильнее, реагируя на неправильное, слитное произношение своего имени. И словно в отместку, издевательски протянул:

— Ий-узээри-ш. Да пойдёт твоя дорога… водой.

На миг он смешался, подбирая на южносалейском подходящую замену «хляби земной».

— Вот кого не ждал встретить! — Риш улыбнулся. — Приезжали бы уж с официальным посольством. — И перешёл на хоёторский: — Я обещал тебе, что если ещё раз ступишь на салейскую землю, то домой вернётся только твоя голова. Что же тебя вынудило забраться так глубоко в мои земли, За-ши-си? Печать? Думал, ты давно уже стал жрецом…

Желваки хоёторца напряглись, будто старый враг, с которым он виделся последний раз на поле боя, зацепил что-то болезненное. Расковырял память о прошлом.

Риш не стал продолжать. Хоть у него и не было причин жалеть врага, который перебил множество его подчинённых. Он и сам был для хоёторца таким же врагом, только ещё убившим его брата-жреца. Собственно, шаман уже тогда мог стать жрецом, если бы забрал печать умершего, а не бросился мстить, из-за чего его опередил кое-кто другой.

— Этого в тюрьму для магов, — распорядился Риш, кивая на шамана. — Обыскивать только в перчатках, ничего голыми руками не трогать. Все найденные вещи сдать господину Аризею.

Кое-кто из сыскарей зароптал, но хайнес быстро нашёл их взглядом, и они умолкли.

— Напомню для любителей состязательных расследований. Все дела с Хоётором под моим личным присмотром, вы же идёте мне в помощь. Ясно? К господам Шхаелым это тоже относится, — почему-то Сильнейший посмотрел на Нария.

Хабдир тут же тяжело взглянул на вредителя, но тот только поморщился и пошёл помогать ставить на ноги Дориния. Маг ему не обрадовался.

Сыскари вновь пришли в движение. Загромыхали ожидавшие своего часа тюремные экипажи. Хоёторского воина подняли и кое-как — плечами не проходил — запихали внутрь, а к нему толкнули истерящего Дориния. С шаманом оказалось сложнее. Его едва подняли, причём маг продолжал шептать сдерживающие заклятия и, кажется, уже был на пределе сил. Рядом стоял его товарищ, видимо, готовившийся взяться за сдерживание вместо него.

Когда шамана всё же подняли на ноги, тот вдруг дёрнул головой к плечу, зубами отодрал одну из висюлек на одежде и выплюнул её вместе с коротким, но резким словом. Медная подвеска с заострённым кончиком рванула к Ришу как арбалетный болт, но вперёд успел выпрыгнуть и подставить руку Исешка. Страшный, разочарованный рык сотряс воздух, и Узээриш тут же бросился к Исешке, заставив его раскрыть ладонь.

Медная побрякушка вошла острым концом в кожаную поверхность перчатки, но стоило пальцам разжаться, и она сразу выпала из проделанной вмятинки.

— Кожи не коснулось? — требовательно спросил Риш.

— Нет вроде, — испуганно отозвался Исешка. Если только самым-самым кончиком, но он почему-то побоялся признаться. И покорно стряхнул висюльку в протянутый мешочек.

— Не трогать его голыми руками! — распорядился хайнес и, дождавшись, когда шамана запихнут в экипаж, к ужасу Саврия, залез следом.

— Господин! — всполошился помощник и поспешил за Сильнейшим.

— Во дают! — больше ошеломлённо, чем осуждающе покачал головой Ёрих.

Колеса вновь загромыхали, и экипажи начали неторопливо покидать место облавы. Сыскари медленно подтягивались к Викану, который что-то тихо говорил. Шхаелые тоже собрались, но рядом с виларием. Тот обвёл взглядом недовольные лица и тяжело вздохнул.

Было бы, конечно, спокойнее, прикончи они хоёторцев вместе с Доринием, но