Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

О том, что Хэ Чао подвернул ногу, знала уже вся параллель. Особенно девчонки — переживали, что не могут сосредоточиться на уроках.

— Ты думаешь, они каждый день на перемене в коридоре просто так торчат?

Хэ Чао сделал большой глоток ледяной воды и ответил:

— Откуда мне знать? На пейзаж любуются? Загорают для кальция?

— ...

У этого человека эмоциональный интеллект в некоторых аспектах — инвалидность.

Вспомнив тему эмоционального интеллекта, Се Юй помолчал, а потом ткнул Хэ Чао бутылкой, с которой всё ещё текло:

— Эй, инвалид. У тебя отношения были?

Хэ Чао как раз смотрел на игру Ло Вэньцяна и остальных. Кроме Ло, смотреть было особо не на что — уровень остальных был слабенький, одни помехи. Но он всё равно не скупился на похвалы:

— Отличный бросок! Хаоцзы, эти твои змеиные манёвры — просто отпад.

Лю Цуньхао наклонил голову и показал жест «круто» — тоже весь в самоуверенности.

Хэ Чао почувствовал холодок на локте и только тогда осознал, что ему только что сказал Се Юй:

— Ну подвернул ногу, но называть меня инвалидом — это ты перегибаешь?

— Честно скажу, — Хэ Чао закинул руку на плечо Се Юя и с хвастливой позой указал на железные ворота площадки, — бывшие братана могут отсюда выстроиться до самого ресторана «Цзиньбань», а оттуда — обратно.

Се Юй без лишних слов швырнул бутылку с газировкой ему в лицо.

— Шучу, шучу, — Хэ Чао поднял руку и вытер лицо, на котором оказалась целая лужа воды. — ...Малыш, а у тебя характер довольно взрывной, однако.

После физкультуры тесты Хэ Чао и Се Юя по английскому уже висели на доске-стенде у классной стенгазеты — публичная казнь.

Рядом висел тест Сюй Цинцин на сто двадцать баллов — лучший результат в классе. Контраст был разительный.

Народ постепенно возвращался с площадки.

Лю Цуньхао пришёл поглазеть и долго не мог подобрать слов:

— Вы двое... вы двое... ну зачем списывать друг у друга?! У кого угодно, только не друг у друга! Вы вообще свои оценки помните?!

— Потому что я доверяю своему соседу, — Хэ Чао сидел на последнем ряду, совсем близко к стенду. Он развернулся и сел на стул верхом, перекинув длинные ноги по бокам — поза до крайности вызывающая. — И сосед доверяет мне.

Лю Цуньхао долго не знал, что сказать. Вытер пот после баскетбола и выдал:

— Ну вы двое даёте — смелости не занимать.

На самом деле Се Юй не собирался делать тест таким.

Но за предыдущий вечер понаблюдал — и качество ответов Хэ Чао было просто ужасающим.

Се Юй наконец понял, почему на первом курсе старшей школы, когда он так старался провалить экзамен и занять последнее место, контролируя каждый балл, он неизменно упирался в предпоследнюю строчку рейтинга.

Оказывается, трон абсолютного последнего места по всей параллели прочно удерживал Хэ Чао.

Поэтому Се Юй при выполнении теста сознательно избегал правильных вариантов и дал себе клятву: на этих месячных экзаменах он задавит Хэ Чао и возьмёт первое место.

Последнее место.

Месячные экзамены приближались, и Вань Да с компанией перестали травить страшилки на вечерней самоподготовке — все уткнулись в учебники.

Бешеный пёс пришёл с обходом и, увидев, как класс 2-3 процветает и пылает любовью к учёбе, в кои-то веки остался доволен:

— Неплохо. Особо вас хвалю. Так держать. В последнее время учебная атмосфера в вашем классе очень хорошая. Ученики и должны так учиться. Превосходно.

Тан Сэнь как раз поел и зашёл их проведать. В разгар летнего зноя он сжимал в руке термокружку с горячей водой.

Бешеный пёс:

— Лао Тан, хорошо, что ты здесь. Нужно кое-что обсудить.

Тан Сэнь поставил кружку на кафедру и вышел вслед за завучем Цзяном.

— Заметили, в последнее время Бешеный пёс зачастил к нам? — если есть новости, ими надо делиться. Вань Да, выводя математические уравнения, сказал: — Наш Лао Тан и Бешеный пёс — лучшие кореша. Такие, что из одних штанов выпрыгивают.

На парте Хэ Чао лежала раскрытая книга, а рука тайком шарила в ящике — он играл в телефон.

Обычно учителя не смели делать им замечания, но Бешеный пёс был исключением. Старый имбирь — самый острый[2], а завуч Цзян — перец среди перцев. Когда он брался за них, им приходилось несладко — казалось, он в любой момент может сцепиться с учеником. Не боялся вообще ничего. Складывалось впечатление, что в молодости это был лютый бродяга, наводивший шороху по всей округе.

Поэтому при появлении Бешеного пса они, хоть и скрепя сердце, тоже притворялись перед ним паиньками.

Се Юй кинул в Хэ Чао ручку:

— Пёс.

— Прикрой меня, — не поднимая головы, сказал Хэ Чао. — У меня сейчас особо ответственный этап. Не могу отвлекаться. Люблю тебя.

— Последние два слова забери обратно.

— ?

— Тошнит.

Се Юй, бросив ручку, обнаружил, что она у него одна. Пришлось потянуться и забрать её обратно.

Невольно он глянул на экран телефона.

На памяти Се Юя его сосед надолго забросил игру с переодеваниями — и даже пару дней назад тянул его играть в «мужскую романтику», снайперский шутер.

Видимо, игра с переодеваниями, как торнадо, промчалась и вышла из моды даже среди девчонок.

Поговорив со стариной Таном, завуч Цзян ушёл патрулировать этажом ниже, и Хэ Чао тут же вытащил телефон и заиграл в открытую.

На экране была мультяшная девушка с длинными волосами в платье в цветочек. Румяные щёчки. Стояла под деревом в молитвенной позе.

Картинка затемнилась, и поплыли строки субтитров.

«Завтра... день моего свидания...»

«Придёт ли он?»

«Понравятся ли ему сакурные пирожные, которые я для него испекла?»

Се Юй:

— ...

Вань Да — тот самый, который кричал: «Я буду повторять, на этих месячных экзаменах я точно всех потрясу, никто ко мне не подходи!» — решая задачи, на середине заскучал и принялся грызть кончик ручки, вертя головой туда-сюда. Наконец его взгляд упал на последний ряд — и он увидел две головы, тесно приникшие друг к другу.

Хэ Чао положил руку Се Юю на затылок. Пальцы слегка сгибались, будто невзначай подтягивая Се Юя ближе к себе.

Они сидели прижавшись голова к голове и что-то обсуждали.

— Почему он не идёт на свидание?! —