Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

первый день учёбы, представляясь, Сюэ Сишэн сказал: «Надеюсь, мы все будем вместе бороться, стараться и прогрессировать». Вся его парта была обклеена стикерами с формулами, английскими словами, шаблонами предложений...

Сюэ Сишэн в толстых очках, с пачкой дополнительных заданий в руках зашёл в класс.

Сюй Цинцин проходила мимо и, наткнувшись на него, испугалась:

— ...Учебный староста, да у тебя синяки под глазами.

Сюэ Сишэн шагал нетвёрдо — вид у него был явно переутомлённый. Он поправил очки и сказал:

— Ничего страшного. Я могу ещё учиться. Удачи на месячных экзаменах, товарищ Сюй Цинцин.

— У... удачи, — Сюй Цинцин не нашлась что ответить и лишь глупо повторила.

Лю Цуньхао:

— У Бешеного пса есть присказка: «Учиться до смерти — учиться насмерть». По-моему, наш учебный староста — просто ходячая реклама.

Вань Да вытаращился:

— Синяки под глазами, оказывается, могут быть такими глубокими.

Хэ Чао сегодня не опоздал. Он и Се Юй зашли один за другим:

— Доброе утро.

Вань Да:

— Доброе-доброе.

— Чего разглядываем? — Хэ Чао с сумкой на одном плече подошёл поближе.

Лю Цуньхао ответил:

— Разглядываем синяки нашего учебного старосты.

— Охренеть, какие чёрные. — Хэ Чао тоже испугался.

Се Юй уже собирался обойти их и пойти на своё место досыпать, но Хэ Чао, не глядя, схватил его за запястье и притянул к себе:

— Лао Се, смотри. Эти синяки — сколько ж он не спал?

Сюэ Сишэн с утра пораньше заварил кофе и пил его, попутно запоминая английские слова.

Се Юю синяки под глазами были неинтересны. Он хотел одного — спать. И попытался разжать пальцы Хэ Чао.

Хэ Чао продолжал разглядывать «панду». Но поскольку мысли у этого парня работали не как у обычных людей, он вдруг сменил версию:

— А может, он их сам нарисовал? Я в детстве именно так обманывал мать, чтобы создать видимость усердной учёбы.

Се Юй язвительно бросил:

— Думаешь, в мире есть второй такой, как ты?

Хэ Чао:

— Ты так меня хвалишь, что мне как-то неловко.

Се Юй подумал про себя: «Да нахер я тебя хвалю».

Хэ Чао, по обыкновению не улавливая подтекста, продолжал с бесстыдством:

— Твой братан Чао — единственный в своём роде.

Вань Да захлопал в ладоши:

— Блеск.

Лю Цуньхао тоже захлопал:

— Высший пилотаж.

Утренняя самоподготовка — математика.

Учитель математики велел всем пользоваться утренней ясностью головы и как следует вызубрить формулы.

Сказав это, он взял стул и сел на кафедру проверять сегодняшнюю домашку.

Се Юй спал, уткнувшись в парту. Солнце светило из окна.

Ему смутно показалось, что перед глазами вдруг стало светлее. В полусне он нахмурился. А потом, через некоторое время, этот назойливый свет — будто через лист бумаги — исчез.

— И ещё вчерашнее домашнее задание, что раздали, — кто не исправил ошибки, быстрее. Каждодневные ошибки надо разбирать сразу, иначе накапливаются.

— Если не умеете — приносите мне или спрашивайте у одноклассников. Как исправите — показываете мне, я веду учёт... Не дожидайтесь, пока я сам к вам приду. Если я к вам приду — считайте, вам конец.

Учитель математики побубнил и снова уткнулся в проверку.

В классе было тихо.

Кроме шелеста переворачиваемых страниц, стука пеналов, лёгкого щелчка корректора и доносившихся из других классов звуков декламации.

Хэ Чао опёрся локтем о парту. В руке у него был первый попавшийся сборник задач. Сборник он поставил напротив лица Се Юя — ровно перекрывая свет, падающий из окна.

Се Юй спал спокойно, не подозревая, что кто-то загораживает ему солнце.

— Ах, ну как же на свете может быть такой прекрасный сосед, как я, — у Хэ Чао затекала одна рука — он сменял её на другую. Сам себе под нос бормотал: — ...Сам умиляюсь.

[1] спрей «Юньнань байяо» (云南白药) — Традиционное китайское лекарство из провинции Юньнань для остановки крови и заживления ран. Выпускается с 1902 г., есть в каждой китайской аптечке.

[2] Старый имбирь — самый острый (姜还是老的辣) — Китайская поговорка: старый имбирь жжёт сильнее — чем старше человек, тем он опытнее и хитрее.

[3] <<учком>> / <<учебный староста>> (学习委员 (xuéxí, wěiyuán)) — Выборная должность в китайском классе — ответственный за учёбу, помогает отстающим.

Глава 25

Хэ Чао увяз в самоумилении и никак не мог выбраться — умилил себя, но не умилил учителя математики.

Учитель математики проверял тетради и, дойдя до середины, хотел послать представителя класса в пятый класс за треугольником — скоро урок. Подняв голову, он увидел Хэ Чао, который поднял тетрадь, заслоняя соседа по парте от солнца.

Он отложил красную ручку и, не делая прямого замечания, с интересом наблюдал за происходящим. Остальные ученики, заметившие неладное, тоже проследили за взглядом учителя.

...

Это была воистину трогательная сцена товарищеской любви.

До слёз.

Хэ Чао как раз раздумывал, не заменить ли тетрадь учебником математики — площадь тени была бы больше, — как с кафедры вылетел маленький кусочек белого мела и безошибочно прилетел ему по голове.

Мелок отскочил и, неспешно прокатившись, замер у мусорного ведра.

Учитель математики не знал — сердиться или смеяться:

— Двое на последней парте, вы что, думаете, меня здесь нет?

Услышав это, Хэ Чао разжал руку — тетрадь упала и приземлилась прямым попаданием Се Юю на лицо.

Се Юя разбудило на месте.

Он только что уснул, а проснувшись, ещё не соображал, где он, и, не успев открыть глаза, послал Хэ Чао:

— Ты смерти ищешь?

Не успели эти слова отзвучать, как в их сторону полетел новый кусочек мела.

У Чжэн преподавал без малого десять лет, и искусство метания мела у него было доведено до совершенства. Всех, кто отвлекался на уроке или клевал носом, он будил именно так.

Бил без промаха.

Эффект впечатляющий, и время урока не тратится.

Се Юй ещё не понял, что вообще происходит, а в него уже дважды попали.

Хэ Чао, уклоняясь, говорил:

— Учитель У, мне кажется, нам всем стоит немного успокоиться...

— К хуям успокоиться, — У Чжэн чуть не сорвался на мат, но в последний момент сдержался. Сдержавшись, он не стал тратить на них слова, а ткнул пальцем в дверь: — Вон. Идите оба к двери и успокаивайтесь стоя. Хотели остыть? Вот и остывайте как следует.

Ранним утром Се Юй, так толком и не поспав, стоял вместе с Хэ