Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

Глава 19 Валерия

Макс, смотря мне в глаза, поднимает руки и цепляет на соски зажимы. Острая, кусачая боль вспыхивает мгновенно, и сразу же после этого он даже не даёт мне распробовать ощущения, обрушиваясь на мой рот поцелуем.

Страстным, наполненным чем-то тёмным и многогранным — жадностью, властью, обещанием ещё большего.

А грудь начинает сразу ныть, мне очень хочется, чтобы к ней прикоснулись. Я бы сама это сделала, но не могу. Руки связаны, и от этой беспомощности внутри поднимается что-то мощное.

И тут сзади я чувствую что-то холодное. Дёргаюсь, а Влад входит в попку этим холодным — медленно, неотвратимо, растягивая. Холод металла контрастирует с жаром тела так резко, что по спине пробегает дрожь.

— Не бойся, — шепчет он успокаивающе, но в голосе слышится совсем не успокоение, а тёмное, голодное предвкушение.

А я пытаюсь привыкнуть к ощущениям. Ведь поняла, что он сделал. Вот только никогда эти стимуляторы не пробовала. И теперь по телу разливается горячая лава. Она вихрями концентрируется внизу живота, стирая остатки мыслей и оставляя только острые, переполняющие ощущения.

Влад начинает прокручивать анальную пробку, и у меня колени подкашиваются. Мышцы на руках напрягаются, ремни врезаются в кожу, и я теряюсь в ощущениях — слишком много, остро, глубоко.

А Макс спереди ещё и опускает руку на моё лоно и начинает стимулировать клитор. Он отзывается пульсацией, и тогда я чувствую то, что заставляет меня содрогнуться всем телом.

Он ставит какой-то зажим на клитор тоже.

Меня простреливает от острой вспышки — боль и удовольствие смешиваются в одну невыносимую волну, и я уже не понимаю, где заканчивается одно и начинается другое.

Стону в губы мужчины, а Влад решает, что мне мало. Что я ещё не наигралась и получила мало.

Он, боги… входит фаллоимитатором в лоно, и я скулю, буквально захлёбываясь ощущениями, потому что это перебор.

Это за гранью разумного и того, что я могу принять. Внутри всё растягивается, заполняется, пульсирует, а зажимы на сосках и клиторе только усиливают каждую волну, делая её почти невыносимой.

Разрываю поцелуй с Максом и кричу, голос срывается от переизбытка.

— Нет, Влад! — ору, потому что не могу это пережить — слишком много.

— Слабенько, Лера, — самодовольно тянет мужчина. — Макс, прикрой ей рот, а то она тут глупости говорит, — приказывает Влад, полностью игнорируя моё желание, и в его тоне столько спокойной власти, что внутри поднимается новая волна беспомощности.

— Не ори, — приказывает немногословный Макс низким, не терпящим возражений голосом.

И в эту же секунду колесо приходит в движение. И, мать его, я оказываюсь не вертикально привязанная на нём, а параллельно полу.

Кровь тут же приливает к голове, мир переворачивается, и, конечно же, пока набираю в лёгкие побольше воздуха, Макс уже пристраивается и входит членом в рот.

А я принимаю инстинктивно, хотя внутри всё ещё пытается сопротивляться, а он, закрутив мои волосы на кулак, фиксирует в одном положении — жёстко, не оставляя выбора.

И сам начинает трахать меня в рот, пока я вроде бы мычу, отказываясь. Вроде бы против всего. Но при этом Влад не перестаёт проверять мою выдержку, трахая уже по-настоящему в лоно и попу, хоть и игрушками.

И от тройного проникновения я теряюсь окончательно в своих желаниях — слишком остро.

Я лишь чувствую, что от положения грудь ноет всё сильнее, и это сводит с ума. Я дёргаюсь и пытаюсь пошевелиться, потому что неподвижной уже невозможно находиться — тело горит, мышцы дрожат, а внутри всё сжимается и расходится горячими волнами.

А мужчины всё не прекращают. Они доводят меня до точки невозврата.

Я плавлюсь.

Я в бессознательное превращаюсь.

Совершенно теряюсь и взрываюсь, когда Влад входит в лоно под другим углом. Клитор пульсирует, а зажим на нём усиливает это ощущение до почти невыносимой вспышки, и я уже не понимаю, где боль, а где наслаждение.

Стону, и только тогда Макс высовывает член.

— Боги! — ору что есть сил, голос срывается от переизбытка ощущений.

— О… Макс, слышал? — игриво протягивает Влад. — Так нас ещё не называли, — хмыкает под конец.

— Развяжите меня, — требую, чувствуя, что вся горю — кожа пылает, внутри всё ещё пульсирует, а мысли путаются.

— Теперь наша очередь играться, Лера, — предупреждает негромко Макс.

И это намного сильнее любых громких слов Влада. Я перевожу взгляд на Макса и тону в той темноте, что транслируют его глаза. Там жажда. Всепоглощающая и неудержимая.

— Я не могу, — честно сознаюсь.

— Это ты так думаешь, — почти мягко сообщает мне мужчина, но под этой мягкостью слышится непоколебимость.

И он поворачивает колесо и развязывает меня. Ремни ослабевают, кровь снова приливает к конечностям с острой покалывающей болью, а я буквально падаю на него. Меня ноги не держат — дрожат, подкашиваются, отказываются слушаться.

Влад высовывает фаллоимитатор из лона, и я всхлипываю, находясь практически на груди Макса. Мужчина меня словил и теперь придерживает за талию, чтобы я не упала. Он сейчас единственная моя опора в этом совершенно незнакомом мне мире тёмных, запретных желаний.

— Лера, это только разогрев, — предупреждает он, и я прикрываю глаза, чувствуя, как внутри поднимается новая, уже почти паническая волна осознания: они ещё даже не начали по-настоящему.

И, как это каждый раз случается, сориентироваться мне не дают. Влад завязывает мои руки передо мной, и я поражённо на это смотрю — пальцы уже не слушаются, а сердце колотится как сумасшедшее.

А потом меня совершенно по-варварски закидывают на кровать. Матрас принимает тело мягко, но это не даёт облегчения — скорее наоборот, подчёркивает, насколько я сейчас беззащитна.

И две горы тестостерона надвигаются на меня — тяжёлые, голодные, неотвратимые.

— Я хочу трахнуть твой рот, — прямо высказывается Влад, и в его голосе нет ни капли сомнения.

И он, забравшись на кровать, подхватывает меня и ставит на колени. Один мой вдох — и вот он уже входит в мой рот, рыча. Жар, тяжесть, солоноватый вкус — всё сразу обрушивается, не давая времени привыкнуть.

— Хорошая девочка, — хвалит, смотря сверху вниз, и в его голосе столько тёмного удовлетворения, что это возбуждает ещё сильнее.

Макс подходит сзади и оглаживает мои ягодицы. А меня до сих пор плющит, и пробку никто не достал.

Я скована. Совершенно дезориентированная.

И до безумия на взводе — тело горит, мысли путаются, а внутри всё ещё пульсирует от предыдущего оргазма.

Один плавный толчок — и мой вскрик тонет только потому, что рот мне никто