Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

— Нет, это на всякий случай, — отрывисто бросает Макс.

Он проверяет застёжки, несколько раз дёргает их, словно убеждаясь, что бронежилет сидит как надо.

— Всё. Иди на улицу и не мешай, — отправляет меня и полностью переключается на оружие.

Я кидаю последний взгляд на мужчин.

Они больше не обращают на меня никакого внимания. Повсюду звучат щелчки затворов, проверяют патроны, надевают бронежилеты, цепляют балаклавы, пока ещё не натягивая их на лица.

В ангаре почти никто не разговаривает. Только короткие команды, лязг металла и шаги. Всё остальное словно становится лишним.

Отворачиваюсь и, обняв себя за плечи, выхожу на улицу. Подойдя к машине, смотрю на взлётную полосу.

Вот и моя жизнь такая же прямая и длинная.

Но она так же, как и эта полоса, порядком потрепалась. На ней есть кочки. Есть ухабы. Есть трещины. Главное, чтобы я смогла всё это преодолеть.

И к тому моменту, как мужчины начинают выходить из ангара, я уже не паникую, но отчётливо осознаю, что каждый неверный шаг может оказаться последним.

Только усилием воли и пониманием, что паника меня не спасёт, я удерживаю себя в руках. Но страх никуда не ушёл. Он внутри. Медленно расползается по груди, пускает корни и расцветает пышным, ядовитым цветком на такой плодородной почве, как все ухабы моей жизни.

— В машину, — командует Макс.

Влад на меня даже не смотрит. Мужчина до сих пор на взводе. Его агрессивный взгляд, полный жажды расправы, откровенно пугает. И я даже рада, что сейчас он направлен куда угодно, только не на меня.

И вот он — момент истины.

Машина трогается, и назад дороги уже нет.

Мы едем втроём. Видимо, Макс так подгадал, чтобы у него была возможность ещё раз переговорить с Владом. И на протяжении всей дороги он пытается его отговорить. Приводит доводы, орёт, злится, потом снова сыплет доводами, цепляясь за любую возможность достучаться.

И чем дольше я слушаю этот разговор, тем сильнее мне становится не по себе.

Потому что Влад не спорит. Он уже всё решил.

А когда мы припарковываемся в частном секторе и Макс глушит мотор, моё сердце, кажется, замирает вместе с ним.

— Ещё не поздно всё отменить, — настаивает Макс ровным тоном, но с таким нажимом, что, кажется, гору смог бы сдвинуть.

Но Влад не гора.

И он не сдвигается.

— Он поплатится за эти смерти, — с жаждой мести в голосе рычит Влад.

— Ты принимаешь решение на эмоциях! — выкрикивает Макс. — Одумайся! — дожимает.

Влад достаёт телефон, чтобы дать всем сигнал к наступлению, похоже, так же, как и сигнал со складами, но медлит.

Он задумывается. На несколько долгих секунд в машине повисает такая тишина, что слышно только тяжёлое дыхание мужчин. А потом Влад выходит из машины.

— Мудак упёртый, — со злости бьёт по рулю Макс.

Я вздрагиваю, а он тут же кидает взгляд в зеркало заднего вида.

Наши взгляды встречаются, и я впервые вижу, насколько он зол. Не раздражён. Не взвинчен. По-настоящему зол. Так, что желваки ходят на скулах.

— Оставайся здесь, — жёстко ставит он условие.

Я молча киваю.

Мужчина выходит из машины, готовый работать, но всем своим видом показывая, что делать этого не хочет. А Влад поднимает руку, крутит ею в воздухе, подавая какой-то сигнал, и почему-то садится обратно в машину.

Макс следует его примеру.

— Сразу бы так, — бросает он с заметным облегчением.

И я понимаю, что Влад передумал. Выдыхаю так глубоко, словно всё это время сама не замечала, что почти не дышу.

И именно в этот момент к дому, который стоит третьим от нас, начинают подъезжать полицейские машины с выключенными мигалками.

Округляю глаза и смотрю, как из них один за другим выскакивают сотрудники полиции, а из микроавтобуса — спецназ.

Пипец…

— Сука… Он нас сдал, — яростно рычит Влад. — Ворон нас тупо слил ментам, — поражённо протягивает он.

— Не простым. Посмотри, там твой батя командует кортежем, — приглушённо, но не менее зло выдаёт Макс.

Влад подаётся вперёд и буквально впивается взглядом в лобовое стекло.

На нас посматривают, но за парковку никто ничего не предъявит, а все бойцы уже сидят в машинах и не высовываются. Кажется, никто даже пошевелиться лишний раз не рискует.

— Тварь… Он специально сделал так, чтобы отец был здесь, — цедит Влад сквозь зубы.

Ничего себе…

Так получается, мужчины из этого города. И если бы Влад не передумал, то его повязал бы собственный отец.

Вот это я понимаю — изощрённый план уничтожения конкурента.

Вот только слишком много в этом личного. Слишком.

Может, здесь всё намного сложнее, чем кажется на первый взгляд?

Мы уезжаем, и нас не трогают. Но меня не отпускают эти мысли и не дают покоя даже тогда, когда мы приезжаем в пригород, в очередной дом.

Ведь я чувствую, что от меня ускользает что-то очень важное.

Что-то, что подсветит весь конфликт между мужчинами.

Глава 21 Валерия

Когда в доме куча взвинченных и голодных мужиков, их нужно хотя бы накормить, а потом уже заниматься расспросами. Вот чем я и занимаюсь на кухне.

Продукты купили, и теперь я наспех готовлю простые сытные котлеты и пюре. Достаточно простая еда, но, думаю, здесь гурманов нет.

Разве что Влад может побрезговать, но тогда пусть заказывает доставку. Я на повара со звёздочками никогда не целилась.

Макс занят организационными вопросами, потому что нужно по-простому всех мужчин разместить, как и припасы. Влад, походу, голову ломает над тем, как нам всем выбраться из той задницы, в которую мы угодили. Это тоже задача не из лёгких.

И когда у меня уже всё готово, я иду на поиски Макса, потому что он как раз всеми и командует. Нахожу его на улице. Он о чём-то переговаривается с двумя парнями.

— Макс, я приготовила покушать, — захожу сразу с козырей, чтобы меня не послали куда подальше и не сказали не мешаться под ногами, как это уже было не раз.

Брови мужчины лезут на лоб. Он поражён. Но, благо, приятно поражён.

— Удивила, — выдаёт он. — На всех? — уточняет, похоже пытаясь понять, как действовать дальше.

Я же упираю руку в бок и топаю ногой.

И знали бы эти мужланы, как мне неудобно до сих пор находиться в платье и на каблуках, не задавали бы таких вопросов.

— Да, на всех. И не мешало бы кого-нибудь послать, чтобы мне простой одежды привезли, — показываю на себя рукой.

Может, хоть так дойдёт, что мне нужно переодеться. Они-то в удобном, да