Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

Потом сонный голос произносит:

— Слушаю, — вяло и не особо дружелюбно.

— Вячеслав, это Лера, — успеваю сказать, как на меня выливается поток:

— Сонина, ты что, охренела пропадать на столько дней⁈ — орёт он в трубку. — Я думал, что уже морги придётся обзванивать. Ты где вообще? Кто тебя преследовал?

— А чего сразу морги? — иронизирую. — Можно же было для начала в розыск подать.

— Вот совершенно не смешно, — осаживает он меня. — Быстро рассказывай.

— Я не могу всего рассказать, но я выяснила, кто за мной послал людей. Это бандит по погонялу Ворон. Но я под защитой Беркутова, так что пока всё хорошо, — выдаю на одном дыхании.

На том конце провода воцаряется тишина.

Такая долгая, что я даже отодвигаю телефон от уха, чтобы убедиться, что вызов ещё не сбросился. Но время идёт, а мужчина продолжает молчать.

— Я знаю, кто это, — тихо и, кажется, даже как-то запуганно произносит Вячеслав.

О как.

Зато я не знаю. С ним я ещё не имела дела. К тому же, если вопросы касались криминала, Вячеслав лишь в некоторые истории позволял мне лезть, а в основном отправлял работать мужчин-репортёров.

— Кто он? — спрашиваю и поглядываю на машину.

Перевожу взгляд на вход из клуба и вижу, как стремительной походкой из него выходит Влад. К мужчинам подъезжает ещё одна машина. Они что-то оживлённо обсуждают.

До повышенных тонов не доходит, но напряжение между Максом и Владом не заметил бы только слепой. Они стоят слишком близко. Жестикулируют резко. Даже отсюда видно, что оба до сих пор на взводе.

— Он подмял под себя полгорода. Все нелегальные поставки оружия идут через него, — рассказывает Вячеслав. — Такому дорогу если и переходят, то после уже никому не переходят. Поняла мой намёк, Сонина?

Ого…

Я понимала, что должен быть размах, но не такой же.

Что не поделил Влад с ним?

Они давно знакомы, но этого недостаточно. Может, кто-то кого-то кинул. Или ещё что-то. Но на такого человека не идут без плана и без козырей в рукаве.

Очень хочется верить, что у мужчин они есть.

Потому что сейчас мне становится по-настоящему страшно. Влад уже один раз ошибся. И если ошибётся снова, второго шанса у нас может уже не быть. Мы можем все погибнуть.

Влад вылавливает меня взглядом и буквально пригвождает к асфальту. Я сразу понимаю, что пора заканчивать разговор.

— Вячеслав, мне пора идти, — быстро тараторю и направляюсь к машине.

— Лера, ты там держись. Если прижмёт, то уезжай из города и даже не думай соваться в свой родной город, — строго произносит мужчина.

От его голоса внутри становится ещё тревожнее. Вячеслав никогда не паниковал. А сейчас он даже не пытается скрыть, что напуган.

— Даже не думала. Меня там всё равно никто не ждёт, — так же быстро отвечаю и сбрасываю звонок.

На этот раз Макс сам садится за руль, а Влад рядом с ним, я же падаю на заднее сиденье с охранником. Позади нас уже собралась не одна, а две машины, и мы на приличной скорости мчим к аэродрому.

Вот только что дальше?

Каков план?

Спрашивать прямо нет никакого смысла, тем более при посторонних. Мужчины сейчас на взводе после потери не только репутации, так ещё и своих людей, и дёргать их лишний раз я не рискну. Сейчас любое неосторожное слово может стать последней каплей.

Примерно через час такой езды мы выезжаем за город к аэродрому, а там нас уже ждут парни на пяти внедорожниках.

Мужчины выходят молча. Подойдя к бойцам, Макс остаётся выслушать доклад, а Влад направляется прямо внутрь, напряжённый до предела. Мне тоже передаётся их напряжение. Оно словно висит в воздухе, давит, не позволяя спокойно вдохнуть.

А ещё я боюсь. Боюсь, что в любой момент нас могут накрыть. Ведь эти нападения стали для Толкача и Жнеца полной неожиданностью.

Зайдя в здание аэродрома, сбиваюсь с шага, потому что здесь расчистили пространство, и охрана устроила целую базу по вооружению. На нескольких столах лежит оружие, бронежилеты, гранаты, балаклавы и ещё по мелочи.

В общем, всё для нападения.

А мы будем нападать?

Не ухожу далеко, но и не подхожу, а держусь ровно на таком расстоянии, чтобы можно было всё слышать, но не мешать. Телефон так и остаётся зажат в моей руке. Наверное, впервые я настолько отчётливо понимаю, насколько бесполезна сейчас.

Макс входит в здание с остатком людей, и их теперь примерно человек тридцать. По сути, тридцать вооружённых до зубов бандитов. От такого расклада холодок прокатывается по спине, и я закусываю губу от волнения. Ещё вчера мне казалось, что это огромная сила. А сегодня… сегодня уже не уверена.

— Значит так, — властно командует Влад, привлекая внимание всех. — Мы пойдём на Ворона.

— Влад, он будет нас ждать. Это неразумно, — сразу идёт в отказ Макс.

— Мы нападём на его дом и воспользуемся эффектом неожиданности, — гнёт свою линию Влад. — Кто зассыт, тот может оставаться здесь, — обводит всех пристальным взглядом.

Все бойцы стоят не шелохнувшись.

— Влад, подумай. Наверняка там не будет Ворона, а только его усиленная охрана, готовая отражать удар, — пытается достучаться до мужчины Макс.

А я в растерянности смотрю на всё это и понимаю, что это трындец.

Если они не могут сойтись в решении, значит, это не план.

Значит, это спонтанное решение, принятое потому, что бездействовать ещё опаснее. А может, и на эмоциях. Именно это и пугает.

До этого момента мне казалось, что мужчины всегда знают, что делают. Что просчитывают каждый шаг. Сейчас же я впервые вижу, как они идут почти вслепую. И от этого становится по-настоящему страшно.

— Выдвигаемся! — громогласно командует Влад, не прислушиваясь.

Как только Влад отходит взять оружие, я подхожу к задумчивому Максу.

— Лера, не до тебя. Ты сидишь в машине и не отсвечиваешь, — сразу отбривает меня мужчина, явно занятый обдумыванием операции.

Я поднимаю руки вверх и не перечу. Сейчас ни к одному из мужчин нет смысла подходить.

Вот только стоит мне сделать шаг от стола, как Макс ловит меня за руку и резко дёргает на себя. Я врезаюсь носом в его грудь и поднимаю круглые глаза на мужчину, совершенно не понимая, что он задумал.

А он шарит взглядом по столу, потом, потянувшись, помогает мне без слов надеть бронежилет. Его движения быстрые, резкие, отточенные до автоматизма.

Но зачем?

— Я разве пойду с вами? — робко уточняю.

Потому что видеть это — одно, а вот так участвовать я