Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

Наконец, мы свернули в коридор с металлическими двустворчатыми дверьми в конце. Двери украшали два матовых окна, а небольшая табличка над порогом гласила «Научный отдел» простыми зелёными буквами. Сбоку от двери находился ещё один считыватель карт с кнопкой вызова и клавиатурой над ним. Кейд провёл своей картой, но считыватель мигнул красным и издал звук электронной сирены. Двери не поддались.

Кейд раздражённо застонал, нажимая на кнопку вызова, которая гудела, пока женский голос не ответил:

— Здравствуйте. Чем могу вам помочь?

— Это капитан Кейд Грин. Моя ключ-карта не работает. У меня назначена встреча с доктором Энтони Золкосом на 08:00. Откройте дверь.

— Приносим извинения, капитан Грин. Недавно мы изменили настройки приватности доступа, временно ограничив его. Только научный персонал с соответствующим допуском может использовать свои ключ-карты для входа. Я открою вам дверь для приёма и сообщу доктору Золкосу о вашем прибытии.

Кейд нетерпеливо взглянул на часы, когда двери распахнулись. Конечно, контрол-фрики типа «А» должны приходить на встречи вовремя. Мы пошли дальше по коридору, приближаясь к стройной высокой блондинке, которая ждала нас. Её лицо было острым, как у птицы, а на кончике носа сидели квадратные очки без оправы. Когда она заговорила, я узнала её голос по интеркому.

— Доктор Золкос как раз заканчивает работу с членом вашей стаи, лейтенантом Талоном Грейсоном. Нужно было провести небольшую подготовительную работу перед началом наших последних тестов. Он освободится с минуты на минуту, но попросил меня начать с забора нескольких образцов у омеги вашей стаи. Нам понадобится образец мочи, образец крови и мазок на ДНК. Могу я получить ваше согласие?

Она стояла и пялилась на Кейда, словно моё тело являлось его собственностью.

Я щёлкнула пальцами, привлекая её внимание к себе.

— Прошу прощения? Привет. Я вообще-то здесь. Меня зовут Роуэн Миллс, а не «омега». Не знаю, с чего бы вы смотрите на него. Если вам нужно разрешение на взятие образцов, вы можете спросить у меня, — раздражённо фыркнула я.

Она посмотрела на меня с шокированным выражением лица, словно давший сбой робот из-за того, что я сделала что-то, что она не могла вычислить. Она перевела взгляд с Кейда на Райкера и на меня, прежде чем снова повернуться к Кейду и спросить:

— Сэр?

— Да, у вас есть разрешение. Приступайте, — сказал Кейд, вздохнув и полностью проигнорировав меня, как обычно.

Я покачала головой. Именно по этой причине я так долго скрывала свой статус. Я не хотела этого. Я не хотела, чтобы мужчины принимали решения за меня, и я уж точно не хотела, чтобы со мной обращались как с ручным животным.

— Очень хорошо. Спасибо, сэр, сюда, пожалуйста, — сказала она, подняв ладонь и указывая нам направление.

На глаза неожиданно навернулись слёзы. В этот момент больше, чем когда-либо с момента моего захвата, я почувствовала себя порабощённой. Я ещё не успела узнать, каков мир за пределами нашей маленькой общаги теперь, когда все знали мой истинный статус. Моим единственным опытом взаимодействия в качестве омеги без подавителей было общение с этими мужчинами в контролируемой среде. Внезапно я слишком остро осознала, как теперь ко мне относятся другие. Женщина-учёный по сути проигнорировала меня и отнеслась ко мне как к существу низшего сорта, обращаясь за разрешением к Кейду.

Это вызвало во мне целый спектр эмоций: гнев, чувство собственной ничтожности, отчаяние. Никто никогда не обращался со мной так, когда считал меня бетой. У меня не было никаких защитных механизмов, чтобы оградить себя от этого осуждения и пренебрежения. Неужели это станет моей новой реальностью? Женщина, некогда процветавшая и свободная, низведённая до покладистости и подчинения.

Я задумалась о собственных предубеждениях против омег и своей уверенности в том, что они кроткие, подобострастные и покорные. Я даже не считала себя настоящей омегой, так как всю жизнь прожила, притворяясь кем-то другим. До недавнего времени.

Я не хотела, чтобы кто-то видел, как я плачу, поэтому опустила глаза в пол, пытаясь считать плитки и стараясь не разрыдаться в голос. Кейд обсуждал мои предыдущие результаты анализов с этой учёной сукой, и я их мысленно отключила. Они даже не сочли нужным спросить моего согласия, так что не имело никакого значения, о чём они там говорили. Однако я случайно встретилась взглядом с Райкером и попыталась быстро отвернуться, но он уже заметил мои полные слёз глаза.

Учёная провела нас в стерильно выглядящую лабораторию. Потолок был отделан подвесными панелями и люминесцентными лампами. Вдоль стен стояли стеклянные шкафы, забитые всевозможными колбами, микроскопами, воронками, защитными очками и прочим оборудованием. Я не собиралась притворяться, что знаю предназначение этих громоздких машин, но уверена, что у каждой из них оно было.

Каждый предмет в лаборатории был ослепительно белым, металлическим или стеклянным, из-за чего это современное, чистое пространство казалось жутким и неуютным. Я любила мягкие ткани, мебель с подушками, вкусные и успокаивающие запахи, которых здесь и близко не было. В лаборатории воняло химикатами и спиртом, обжигая мой новообретённый чувствительный нос. Неудивительно, что здесь работали только беты и теты.

Я опустилась на белый пластиковый стул, а Райкер плюхнулся на соседний, закинув жилистые руки за голову и устраиваясь поудобнее. Было поразительно, как этот человек мог выглядеть расслабленным и чувствовать себя как дома практически на любой мебели, какой бы неудобной она ни была. Он обожал развалиться, и я начинала думать, что это на самом деле был талант.

Кейд продолжал разговаривать с учёной. Они перешли к обсуждению Талона, оборотня. Я отключилась от их разговора, упиваясь своим меланхоличным настроением. Райкер пододвинул свой стул ко мне и подался вперёд, глядя на меня со склонённой головой.

— Что стряслось, Котёнок? Почему ты плачешь? Кого мне нужно убить?

— Не притворяйся, что тебе не плевать, Райкер. Просто продолжай валяться, делать то, что ты там делаешь, игнорировать мои чувства, шлёпать и постоянно пытаться заняться сексом. Мне не нужно, чтобы ты притворялся, будто тебе действительно есть до меня дело. Большинство раз, когда я плакала в последнее время, всё равно были из-за кого-то из вас! Я в норме, — сказала я, вытирая влагу с глаз и продолжая сверлить взглядом пол.

Он рассмеялся, слегка сжав мой подбородок и приподняв его так, чтобы я смотрела на него, а не на пол.

— Я знаю, что мы с Кейдом не сделали ничего, чтобы расстроить тебя, по крайней мере, по пути сюда. Что случилось? Что-то произошло. Рассказывай, или я пойду позову Кейда и заставлю нашего властного повелителя вытрясти это из тебя. Ты же