Наследница Звездного Света - Амали Ховард

Это мгновенно отрезвляет меня.

Он прав, хотя. Иногда драться грязно — единственное, что может сохранить тебе жизнь.

* * *

— Ненавижу читать, — ворчу я и откидываюсь на спинку стула.

Как я ни была рада обнаружить, что в Нириэль есть крошечная библиотека, это не то, что я имела в виду, когда Аран предложил немного «легкого» исследования, чтобы подготовиться к урокам рун. Я бы лучше была с Рошаном в кузнице.

Обычно тесно заставленные проходы казались бы мне местом чудес, ощущение тканевых корешков и запах страниц наполняли бы меня комфортом, чувством дома. Но сейчас эта библиотека кажется тюрьмой.

— Почему я должна учить древнюю историю? — жалуюсь я. — Все знают истории об акаше и мифах о старых богах. И это все ересь.

По другую сторону стола Аран выглядит позабавленным моей вспышкой.

— Кто это говорит? Монархия?

Я краснею от явного осуждения моего укоренившегося образа мыслей и хмурюсь еще сильнее.

— Я думал, ты сказала, что любишь читать, — добавляет он.

Я мрачно смотрю на стопку книг на столе передо мной — все размером с кирпичи и весят столько же, ни одного пряного романа в поле зрения, к моему огорчению.

— Не совсем то, на что я надеялась.

— Важно понимать, откуда ты пришла, чтобы знать, куда тебе нужно идти, — говорит он. — Большая часть истории была как записана, так и стерта теми, кто у власти, поэтому особенно важно подкреплять свое мышление широким кругом книг... особенно тех, что запрещены короной Ориндхра. — Он пододвигает ко мне толстый том, который выглядит старше самой земли, и осторожно раскрывает его. — Попробуй эту.

Смирившись со своей судьбой на ближайшие несколько часов, я опираюсь локтями на стол и осторожно подтягиваю книгу ближе.

— «Акаша — это бесконечный эфир вселенной. Ее реки — это паутины между мирами и источник всей магии», — монотонно читаю я. — «Эти реки — иногда называемые леями или нитями джаду — могут быть усилены рунами, особенно рунами силы». — Я громко стону. — Я все это знаю, Аран, — жалуюсь я, поднимая взгляд на своего спутника, который смотрит на меня с улыбкой на лице. — Почему ты смотришь на меня с таким видом? Ты ожидал, что я не умею читать?

Он перелистывает на другую главу и указывает.

— Попробуй эту страницу. Вот.

Я закатываю глаза, но подчиняюсь, читая то место, где лежит его палец.

— «Место, где пересекаются нити джаду, также называемые леями, называется астрологической вершиной и содержит самые концентрированные количества акаши». — Я никогда не слышала о вершине, но полагаю, логика соединения леями и концентрированной магии имеет смысл. Я оживляюсь с интересом при следующей строке. — «Астрологическая вершина в натальной карте человека также может указывать на кармические встречи и узы судьбы». — Странный, сильный рывок глубоко в моем центре, и я задыхаюсь.

— Что случилось? — спрашивает Аран.

Нахмурившись, я тру живот — который затем издает отвратительное урчание. Смущенная, я морщу нос.

— Ничего. Я просто... немного голодна. Что именно такое вершина?

— Она представляет судьбу или события вне твоего контроля. Она может быть активирована многими способами. Например, при встрече с нужным человеком.

— Например, мое столкновение с принцем?

Он констатирует факт кивком.

— Да, судьбоносная встреча.

Этот странный рывок снова усиливается, и я хлопаю себя по животу.

— Можно нам быстрый перерыв? Мне нужно съесть что-нибудь.

— Конечно. — Уголки его губ кривятся таким образом, что напоминают мне Рошана. — Знаешь, эта книга написана на древнем языке, на руническом диалекте, — говорит Аран, складывая пальцы домиком под подбородком. — На языке богов.

Забыв о голоде, я смотрю на страницу.

— Нет, это не так.

Он подзывает мальчика, который аккуратно расставляет книги на полках, подойти.

— Да, Шри Аран, — почтительно говорит мальчик.

— Прочти это, — говорит Аран и указывает на страницу передо мной.

Торжественно мальчик смотрит на книгу.

— Я не могу, Шри Аран. Это алхимические символы, которые могут читать только благословенные звездами.

Я хмурюсь на это прозвище, пока Аран отпускает мальчика обратно к его обязанностям.

— Я не понимаю. Эти слова.

— Это древние руны, и ты можешь читать их благодаря тому, кто ты есть. — Его взгляд устойчив и уверен.

Я с тревогой смотрю на него. Пески, знает ли он больше, чем показывает? Например, мою сокрушительную тайну?

Он игнорирует мое выражение лица, тянется за книгой и перелистывает на новую страницу. Он указывает на серию замысловатых символов.

— Продвинутые руны силы могут быть использованы, чтобы исцелять, вредить, контролировать. Они могут быть использованы для усиления скорости, защиты и силы. Они могут открывать порталы и общаться через миры. Они могут вызывать хаос, обуздывать эмоции и сдвигать время. — Он приподнимает тунику, и я вижу вытатуированную там руну усиления исцеления. — Некоторые усиливают, другие комбинируют. — Он указывает на другую сложную руну на своей грудной клетке, которая выглядит как комбинация двух символов на одной оси — один для памяти, другой для бесконечности. — Большинство магов ограничены в колдовстве только тем, насколько хватает силы кристаллов джаду. — Он опускает рубашку и вздыхает. — Но в старые времена, когда у магов была акаша — пятый элемент и эфир пространства — в их жилах, их сила была непостижима.

Я выдыхаю. Неудивительно, что бог-король был настолько им угрожал, что охотился на них до истребления.

— Были ли плохие маги? — спрашиваю я, думая о войне богов и последовавшем за ней разрушении миров.

— Конечно. Равновесие существует во всем, — объясняет Аран. — Свет Сару имеет свою противоположность во тьме Феро. Одно не может существовать без другого, но истинная акаша живет между ними, завися от намерения мага.

Он вытягивается на стуле напротив меня, кладя ноги на стол, и изучает меня с задумчивым видом. На острую секунду я понимаю, что Аран не так молод, как мне показалось сначала. У него обманчиво юное лицо, но в его темных глазах мерцает богатство знаний, тяжелой мудрости. Магических знаний.

— Ты Элониец?

— Иногда. — Он вскидывает темную бровь. — А ты?

— Кобанка. Дом Альдебаран.

— Мы оба знаем, что ты нечто гораздо большее, — говорит он с тихим смешком, по-видимому, не заинтересованный в увиливании. — Ты, возможно, родилась в своей земной форме в Кобане, но твоя душа вне времени, бесформенна и бессмертна.

Мой желудок падает при подтверждении моих подозрений, но его улыбка добра, обнадеживающая.

— Я уверен, ты слышала легенды о Хранителе Звезд. О том, кто очищает королевство.

— Это верование магов? — говорю я, чувствуя себя странно уязвимой. — Из историй ваших старых богов?

— Это и твои боги тоже, — говорит он и выразительно смотрит на