Иллюзия падения - Лия Аструм

Устав от бесполезного анализа, принимаю душ. Обмотав полотенце вокруг бедер, беру второе и, суша им волосы, выхожу из ванной. Нужно вежливо отправить девчонок поискать счастья в другой каюте.

– Крошки, я…

Крошек нет. Есть что похуже. Дважды моргаю, подозревая температурную горячку. Но картинка не меняется. Ариэль все также сидит на краю кровати в своем блядском красном платье и, держа в руке большой стакан с водой, не сводит с меня взгляда. Стало плохо? Тошнит? Хотя на перепившую она не похожа.

Спустя мгновение осознаю, что близняшек в комнате нет. Мы вдвоем. И это очень и очень плохо. Накидываю полотенце на шею и, взяв его за концы, склоняю голову к плечу.

– Под кроватью два теплых трупа?

Рио лениво приподнимает бровь и вальяжно закидывает ногу на ногу. Ткань задирается, оголяя загорелую кожу бедра. Мозг сам домысливает невидимое. Трусики тоже красные? Или их нет?

– Ты настолько плохого обо мне мнения?

– Криков не слышал, выдранных волос не вижу. Следовательно, ты убила их тихо.

– Или просто вежливо попросила выйти. – Бейкер начинает плавно покачивать ногой, и ткань ползет выше… еще выше. А трусиков все нет. Есть только полоска кожи, не тронутой солнцем. Твою ж мать!

– Очень сомневаюсь, – мой голос съезжает на хрип. – Опять сочиняла гейскую драму?

– В красках.

– Они не поверили бы, – намекаю, что уже спал с ними, и лицо Рио неуловимо меняется.

– Завел себе костлявых шлюшек, чтобы дрессировать на них чувство превосходства и прокачивать гордыню? – какого-то черта переходит на кокетливый шепот и скользит по моему телу взглядом, от которого даже в полотенце становится тесно.

– Мои цели более приземленные. Зачем пришла?

– А ты не догадываешься? – сахарно мурлычет, и член дергается в болезненном приветствии.

– У меня нет настроения для твоих игр.

И его реально нет. В виски́ по новой долбится кровь.

– Потому что неплохо порезвился на палубе?

– Пришла мстить?

– Пришла трахаться.

Я даже не успеваю зафиксировать сказанное, как Бейкер резко подрывается и выплескивает все содержимое стакана мне в лицо. В белках режет, в носоглотке жжет. Громко матерюсь и, стряхнув с лица воду, влипаю в нее злым взглядом.

– Рехнулась?

– Сбила вонь двух белых мух, – надменно парирует она.

– А ты, значит, у нас бабочка, прилетевшая затмить их своей красотой, – скалюсь и интимно смакую: – Или глубоким горлом?

Градус напряжения абсолютный. Если рванет, разнесет к чертям весь яхт-клуб. Рио сжимает кулаки, борется хрен пойми за что. И моя единственная версия – она не остыла. Как и я.

– До сих пор не могу забыть твои отсосы, – вприпрыжку несусь по острому краю ее терпения. – Талант. Фелдману они и в гробу будут сниться.

Ариэль налетает на меня. Но не с кулаками, как я ожидал… с поцелуями, вашу мать. Бешеными. Жадными. Припирает меня к стене и засовывает язык мне прямо в глотку. Вылизывает, откровенно трахая мой рот. Мокро и яростно.

У меня сумасшедшая тахикардия. Пульс под пятьсот взрывает артерии. А невыносимое желание натянуть ее прямо тут на свой член затмевает все доводы разума. Почти все, потому что неожиданно для самого себя, я молниеносно меняю нас местами. Грубо прижимаю Бейкер щекой к стене и, окольцевав ее скрещенные за спиной запястья, хрипло требую:

– А теперь ты скажешь мне правду, Рио. Какого хрена ты задумала?

Молчит. Лишь уголок губ нервно дергается, транслируя непонятную эмоцию.

– Ты стал слишком сложным, Лейквуд. Я просто хочу секса.

Я в курсе, что ее ненаглядный покинул страну, но прошла всего неделя…

– Купи вибратор.

– Твой член подойдет лучше, – сучка жалит, как мерзкий скорпион.

Даю слабину. Наклоняюсь, веду носом по ее шее, ощущая долгожданный аромат яблока… и дождя. Восторг. Как у ребенка, дорвавшегося до сладкого. Крышу рвет неимоверно, Macallan душит сдержанность, а тело, по которому я, кажется, и сто лет спустя буду сходить с ума, прямо сейчас в моих руках. Горячее, готовое и согласное.

– Боишься моего мужа? – Ариэль истолковывает мое молчание по-своему.

Ни капли. Но цена за секс с ней непомерна – моя репутация. Слишком высокая ставка и огромное разочарование после. Как двадцать два очка в блэкджеке.

– Сейчас я отпущу тебя, и ты уйдешь. Сделаем вид, что ничего не было.

Герой, блядь. Но так правильно. Так совершенно точно правильно.

Позволяю Бейкер повернуться и, упершись ладонью в стенку рядом с ее головой, алчно разглядываю каждую деталь. Черное каре. Шелковистое, блестящее. Уникальные зеленые глаза с четко очерченным контуром ресниц и с рассыпанными по радужке золотыми точками. Светящимися в момент возбуждения. Как сейчас.

– Отпускай.

Рио просит одно, а я слышу другое. И смотрит так… снизу-вверх. Уступая и похищая последнюю частичку моей души. Чертова узурпаторша.

Да. Всего секунду.

Дотрагиваюсь до щеки Ариэль, костяшками невесомо скольжу по ее скуле и, убрав мешающуюся прядь волос, впиваюсь взглядом в четырехконечную звезду чуть ниже мочки ее уха. Татуировка. Точная копия моего родимого пятна… Тяжело сглатываю, не веря увиденному.

– Почему не свела?

– Забыла.

Лжет. Не пойму как, но чувствую, что лжет.

Бейкер не дает подумать, хватается за края моего полотенца и, поднявшись на носочки, демонически шепчет мне прямо в губы:

– Ты сказал, что отпустишь меня, золотой мальчик Хартфорда. Так почему не отпускаешь?

Почему? Потому что меня размазывает как кляксу от одного твоего дыхания. Потому что я и дня в своей жизни не прожил, не вспомнив твое имя. Потому что больше всего на свете сейчас я мечтаю оказаться в тебе.

Потому что…

– Я соврал.

Треск. Оглушительный и будоражащий. Платье под моими руками разлетается по швам и падает на пол бесформенной тряпкой. Лихорадочно шарю глазами по голому запретному телу, украшенному лишь двумя серебряными пирсингами в твердых сосках, и самодовольно усмехаюсь. Все-таки без трусиков. Как я люблю.

Рио распаляет аппетит, подогревает кровь. Вызывающе ведет ладонями от бедер к талии, очерчивая идеальный изгиб. Выше – по плоскому животу, груди, обводя контур сочных ареол, по шее и к губам. Призывно прикусывает кончик своего указательного пальца и выжидающе склоняет голову набок.

– Тебя парализовало?

Контрольная фраза из прошлого. Я помню. И улыбаюсь. Искренне, как дебил. Но почему-то моя улыбка мгновенно выбешивает нетерпеливую Ариэль. Она остервенело сдергивает с моих бедер