Иллюзия падения - Лия Аструм

полотенце и властно обхватывает ладонью член. Пальцами, сомкнутыми плотным кольцом, движется вперед-назад по стояку, доходит до яиц, властно сжимает их, перекатывает и вновь возвращается к исходной точке.

Разврат. Он раскаляет воздух между нами, вокруг… везде. Стирает рамки. В паху горит, как у спятившего от феромонов животного. Задушено шиплю, когда Рио намеренно царапает головку, гладит уздечку, не отрывая от меня своего поехавшего взгляда. Необъяснимо тяжелого и яростного. На грани сумасшествия прорывающегося демонами из глубины расширенного зрачка. Бейкер как гребанный антихрист. Мой личный символ зла, от которого я теперь не оторвусь даже под угрозой распятия.

Налетаю на Ариэль, словно обезумевший. Вдавливаю ее в стену и жадно вгрызаюсь в упрямые губы. Схватив Бейкер за пряди на затылке, нетерпеливо пропихиваю язык внутрь и вылизываю ее горячий рот. Прошиваю зубами нижнюю, наслаждаясь терпким вкусом соли и получаю смешной удар в плечо. Бейкер мычит, разозлено рычит и кусает в ответ. Нагло смеюсь в наш “романтичный” поцелуй и, не разрывая контакта, тащу ее за собой.

Рио упорствует, пытается одержать верх. Завязывается непонятная суета, в которой мы что-то разбиваем, сносим стул и влетаем в комод. Смахиваю с него все лишнее и, подхватив Ариэль под ягодицы, буквально швыряю ее на деревянный ящик.

Она впечатывается лопатками в стену и, шумно выдохнув, мгновенно выбрасывает ногу вперед. Давит подошвой мне в грудь. Не подпускает. Дикие глаза из-под спутанной челки обжигают зеленью.

– Детка, мы будем трахаться или драться? – насмешливо кидаю я.

Бейкер плотоядно ухмыляется и медленно отводит бедро в сторону, открывая обзор на мой идеальный шведский стол.

– Что ты говорил про умелый язык? – дерзит и, лениво пробежавшись двумя пальцами по половым губам, бесстыже засовывает их себе в рот.

У меня асфиксия. Конкретная. А еще непонимание, почему эти пальцы обсасываю не я.

Осторожно беру Ариэль за щиколотку, мягко целую выступающую косточку и кончиком языка прокладываю вязкую дорожку к маленьким пальчикам. Ласкаю каждый.

– Выше! – командует растрепанная и зверски сексуальная.

Неспешная цепочка нежных касаний: икра, коленка и внутренняя сторона бедра с россыпью колючих мурашек.

– Ты заставляешь меня ждать, Лейквуд, – Рио свистяще дышит, дрожа всем телом и облизывая пересохшие губы.

– Я ждал десять лет. – Оставляю легкий поцелуй на гладком лобке и развязно шлепаю Рио по ноге. – Шире.

Она подчиняется и захлебывается воздухом, когда, размашисто лизнув снизу доверху, втягиваю губами клитор. Сосу, одновременно проникая в нее пальцем. Одним. Вторым. Медленно двигаю ими внутри напряженного тела, продолжая издеваться над пульсирующей точкой. Бейкер скулит, кусает свой кулак и подпрыгивая бедрами, сильнее вдавливает мое лицо в пах.

У меня мозги в кашу. Члену больно до ломоты, а хлюпающая смазка дезориентирует окончательно, подводя к грани взрыва мои набухшие яйца. Ариэль зажимает мою голову коленями, тянет за пряди, мечтая вырвать мне клок волос, и умоляет непонятно о чем. Сгибаю пальцы внутри нее, несдержанно прикусываю клитор и, предугадав по ее замершему телу грядущий финиш, резко отстраняюсь.

– Ты кончишь, Рио, – вкрадчиво обещаю я, глядя в ее лицо, искаженное злым разочарованием. – Но только от моего члена.

Стаскиваю ее с комода и валю на кровать. Нависнув сверху, влипаю в ее искусанные и влажные от нашей смешанной слюны губы. Ненасытно, жадно и как-то отчаянно. Раскидываю длинные ноги Бейкер по сторонам и резко вхожу. Трахаю, вдыхая ее крышесносный запах. Зализываю гладкую кожу и до хруста в ребрах сжимаю ее тонкую талию. Рычу из-за распарывающих мою спину ногтей и еще сильнее вбиваюсь в самое желанное тело. Хочу сожрать. И сожру.

Вбираю ртом сосок. Правый, левый. Нежно, грубо, поочередно щелкаю языком по красивым железкам и мучительно долго насилую венку на шее Рио, чтобы, подняв голову, встретиться с взглядом бешеных глаз.

Бешеных, но голодных, пожирающих. Оттого и швыряющих меня к самому краю.

Рано, блядь.

Резко переворачиваю Ариэль на живот и, подтянув ее к себе за бедра, несколько секунд любуюсь роскошным видом: мокрым и распухшим. Облизываю свой большой палец и, мазнув им между ягодиц Рио, кружу подушечкой по рефлекторно сжавшемуся кольцу мышц. Чуть надавливаю и снова кружу. Погружаюсь внутрь до первой фаланги и до искр из глаз дурею из-за узости горячего зада Бейкер. Тело в ахере от этой возбуждающей качели и заполошно орет, требуя немедленной разрядки.

Порывисто врываюсь в истекающий вход. Скольжу до упора и обратно. Сначала медленно, с оттяжкой, а затем быстро до срывающихся изо рта нечеловеческих звуков.

От двойной стимуляции Ариэль бьет дрожь. Она извивается, выгибается, хрипит и стягивает в гармошку покрывало. Подается мне навстречу и вскрикивает на особо жестких толчках, раскрыв свои отекшие блядские губы, до которых я не в силах сейчас дотянуться.

– Сладко стонешь, Рио. – Хлещу ее по ягодицам и проникаю пальцем еще на одну фалангу, раздвигая пальцем чувствительные тугие мышцы. – Так тесно, малышка. Представь, как хорошо нам будет, когда мы заменим эту “игрушку” на мой член? Я готов кончить только от одной мысли об этом. А ты?

Рио срывается в экстаз. Утыкается носом во влажное белье и, хаотично шаря руками по скользкому шелку, надрывает голосовые связки: воет, стонет, всхлипывает. Чередует. И так сжимает меня в себе, что не выдерживаю и падаю вслед за ней в дичайший кайф. Кончаю и, кажется, умираю. Столетиями, вашу мать. Меня колотит всего: челюсть, пресс, колени. Даже кончики пальцев прошивает неконтролируемым тремором.

Нависнув над Ариэль, не слышу ничего, кроме стука крови в ушах. Кислорода нет. Пот заливает лицо и грудь, стекает на изящную спину Бейкер. Гладкую, с метками, рассыпанными моими стараниями.

Моими метками не на моей женщине.

Упираюсь лбом в затылок Рио. С какой-то безысходностью и ненормальной нежностью. Забытое теплое чувство скребется, глупо просится на волю. Не хочу прекращать. Хочу еще. Хочу навсегда.

Как в далеком рождественском желании.

– Ты в порядке?

Мой голос словно не мой, а в ее скупом “да” невозможно распознать оттенок.

Целую. Трогательно касаюсь губами мягких волос, хрупкого плеча. Отстраняюсь и как маньяк наблюдаю за спермой, вытекающей на пропахшее сексом покрывало. Вжимаю подушечку пальца в основание замурашенной шеи Рио и спускаюсь ниже, очерчивая позвонки и косточки на лопатках. Глажу ноющую поясницу, успокаивающе вожу по красным ягодицам. Не могу остановиться. Не могу отпустить…

– Рио, я…

– А ты и впрямь стал нехреново трахаться.

Способна ли одна фраза швырнуть от нежности к ненависти? Способна. Если ее говорит Ариэль Бейкер. Одергиваю руку и, встав