Иллюзия падения - Лия Аструм

Ни черта подобного. Сюрреалистичность происходящего долбит по глазам. Эван Лейквуд собственной персоной сидит на мягком темно-синем диване в окружении двух блондинок-близняшек. На нем кремовая льняная рубашка, в вырезе которой болтается тонкая золотая цепочка. С первой же секунды мне хочется обвить ее вокруг его шеи и задушить.

– Все для вас, ваше высочество, – комично поклонившись, Крис ставит на стол бутылки алкоголя и, заняв свободный диван, приглашающе машет нам рукой. – Располагайтесь, девочки.

Наша встреча глазами, как маленькая имитация ядерного взрыва. Все живы, но далеко не целы. Эван удивлен. Нет, поражен. Пялится на меня, как на сошедшую с небес деву Марию.

Прости, малыш, сегодня я без нимба.

Руби занимает место рядом с Крисом, а я сажусь напротив Лейквуда и двух белобрысых шлюх, облепивших его словно мухи. А мухи, как правило, знают толк в объекте своей привязанности.

– Это Тиана, – представляет меня Кристофер, и брови бывшего взлетают к линии роста волос. – Эван. Клара и Сара.

Меня начинает отпускать. Ведь, если разобраться, все логично. Вечеринка с голыми девками на яхте в сердце Манхэттена не могла пройти без участия главной шлюхи королевской тусовки.

Но, даже с учетом логики, соблюдать правила этикета не планирую. Молча пережевываю абсурдность встречи и, повернувшись к Крису, киваю в сторону великолепной тройки.

– Твои сестры?

Блондин смеется.

– Упаси Господь. Своих я держал бы от него как можно дальше.

Лейквуд не комментирует. Нахмурив брови, окидывает Руби странным взглядом. Неприятно усмехается, отчего подруга напрягается, а вместе с ней и я. Готовлюсь вмешаться, если скажет ей хоть одно обидное слово, но Эван молча открывает бутылку Macallan, плещет виски в рокс, наполовину заполненный льдом, и залпом выпивает. Откидывается на спинку дивана и впивается в меня глазами, жалящими ощутимым раздражением.

– Сталкеришь меня?

Ясно. Играть в игру “Я вижу тебя впервые” не будем.

– Неудачное совпадение.

Откуда во мне столько спокойствия – не пойму. Но оно не обещает быть долгим, потому что щупальца, то ли Клары, то ли Сары, ползут по его ноге в направлении паха.

Номер пять у нас уже был. Тут такими параметрами похвастаться некому. Обозначим скромнее: один и два.

– Вы знакомы? – налив нам с Руби текилы, блондин озадаченно смотрит на Эвана.

– Моя бывшая.

Зависаю со стопкой у рта, Крис удивленно присвистывает, а две мухи недовольно поджимают свои перекаченные губы.

– Признавайся, друг, она разбила тебе сердце, и теперь ты ищешь утешения в чужих руках… или ногах, – не успокаивается блондин.

– В яблочко, – прищурив левый глаз, Эван тычет в Криса указательным пальцем и вливает в себя новую порцию обжигающего напитка.

Решил нажраться? Мне это не нравится. Может, потому что число конечностей, ползающих по его телу, растет пропорционально убыванию виски в бутылке?

– Я бы тебя никогда не бросила, малыш, – отвратительно, мерзко и тошнотворно шепчет Лейквуду в ухо номер два.

Лучше бы она и дальше молчала, иначе в качестве емкости для блевотины я выберу ее стакан.

– Верю, детка, – с многообещающим подтоном мурлычет Эван и, приобняв за талию преданную муху, сосредотачивает на мне фальшиво озабоченный взгляд. – Твой муж отпустил тебя одну?

– А есть причины не отпускать? – холодно осведомляюсь я и провожу кончиком языка по соленому краю стопки, которую какого-то черта до сих пор не осушила.

Кадык Эвана волнительно дергается.

– Масса.

– И какие же?

– Пьяные мужчины, красивая женщина. Мне продолжать?

– Боишься за себя?

Недобрая усмешка разрезает его рот кривым росчерком.

– За других. Они ведь не знают, что ты проказа в человеческом теле. Таких, как ты, раньше на костре сжигали.

Облизываю горькие от текилы губы и, закинув ногу на ногу, расслаблено кладу локоть на спинку дивана.

– Так что ж не сжег?

– Влюбился.

Подруга давится напитком и закашливается, а у меня кровавый орган в смятку. Сплющило как одноразовый стаканчик. Какого хрена он несет?

– Похлопать тебя по спинке, крошка? – приторно предлагает Руби Лейквуд, но, поймав предупреждающий взгляд Криса, пожимает плечами и, ухмыльнувшись, проводит кончиками пальцев по внутренней стороне бедра номер один. Шлюшка вздыхает и со светящимся лицом победительницы еще ближе прижимается к его торсу.

– Можешь быть спокойна, Тиана, – не сразу понимаю, что блондин обращается ко мне, потому что уже успела забыть, каким именем представилась. – На этой яхте ничего подобного не произойдет.

– Откуда такая уверенность? – вовлекаюсь в разговор, радуясь, что Кристофер не стал развивать тему щепетильного признания.

– Это яхта сенатора Харрисона. А я его сын. Правда, не самый любимый, – раздавливает ухмылку, и не разобрать, насколько серьезно его последнее утверждение.

– Зато самый красивый, – фыркает Эван, на что Крис, закатив глаза, салютует ему стаканом.

Дальше они обсуждают неизвестные мне компании, политические проблемы и косоглазие всех членов семьи Харрисон. За исключением, конечно, неотразимого Кристофера. Я разрываюсь между двумя блондинками, лапающими Эвана, и очень сильно напряженной подругой. Не понимаю ее состояния. Она получила желаемое, но за все время не сказала ни слова. Руби нервно ерзает на диване и чересчур много пьет. Переживает? Из-за того, что затащила меня сюда? Или же все дело в блондине, чья рука уже минут пять бродит по ее колену.

Беру телефон и печатаю ей сообщение:

Я: “Ты знала, что Лейквуд будет здесь? И какого черта происходит с тобой?!

Руб: “Нет, он давно не приезжал на яхту”.

То есть, когда-то приезжал? И они виделись? И она не сказала?!

Видимо, все эти вопросы отпечатываются на моем лице, потому что Найт начинает яростно набирать текст.

Руб: “Я не говорила, чтобы не расстраивать тебя! Последний раз я видела его года полтора назад. Думала, Крис прекратил с ним общение.”

Я: “А Хариссон?”

Руб: “Что Хариссон?”

Я: “Не прикидывайся. Ты из-за него сюда рвалась?”

Руб: “ Это сложно, я потом все объясню”.

Поржав над очередной шуткой Эвана, блондин наклоняется к Руби и что-то шепчет ей на ухо. Мгновенно забыв о нашей переписке, она внимательно слушает его, после чего согласно кивает и встает.

– Мы ненадолго, – нервно поправив ремешок сумочки, подруга глазами упрашивает меня не вмешиваться.

Я в корне не согласна, но, стиснув зубы, остаюсь на месте. Пить больше не хочу. Обгладываю уже безвкусную дольку лайма, уповая на