Иллюзия падения - Лия Аструм

– В начале лета будет крупный чемпионат по паркуру, и команда, занявшая первое место, получит чек на пятьдесят тысяч долларов. Эта сумма нам необходима, – тихо говорю я. – Мы сможем покрыть расходы на лечение мамы и оплатить Николасу колледж. Брат горит этой идеей и потому так требователен к команде. Особенно к Реми. Бесится из-за его пропусков.

– Почему не скажет ему правду?

– Николас не потерпит жалости. Он полностью отдается тренировкам и ждет того же от других. Брат тщательно продумал программу выступления и изобрел новый трюк. Даже название ему дал: “Иллюзия падения”, – понижаю голос до таинственного, вспоминая, с каким торжественным видом Ник рассказывал о своем достижении.

– Загадочно. В чем суть?

– Я покажу, – встаю и жестом прошу Эвана следовать за мной.

Вынув из тумбы необходимый реквизит, спускаюсь вниз на семь этажей, аккуратно переступая опасные ступени, помеченные ярко-желтой краской. В комнате, похожей на нашу, только с менее крутым видом, я подталкиваю Эвана к бетонной границе.

Он встает у самого края лицом ко мне и настороженно смотрит на красную атласную ленту в моих руках.

– Доверяешь мне? – шепчу ему в губы, наслаждаясь взаимным густым дыханием.

– Да.

Неуловимо пробегаю пальцами по напряженным плечам Лейквуда и, аккуратно завязав ему глаза, делаю шаг назад. Думаю, он предчувствует вероятность моего безумия, но до конца не верит. А зря.

Тысячу оттенков ужаса сменяются на его красивом лице, когда я толкаю его в грудь. Падает он, а свист в ушах у меня. Цепко слежу за отдалением тела Эвана, и когда его начинает подбрасывать на пружинистой сетке, искренне смеюсь, улавливая жесткую смесь матерных слов, половину из которых я ни разу не слышала от звездного мальчика. Долго не жду. Целых полторы секунды не дышу, рассекая пространство свободным полетом, и валюсь рядом с Лейквудом, в последний момент успевшим увернуться от моего локтя, летящего в его нос.

Стянув повязку себе на шею, Эван пытается прижать меня собственным весом, но проваливается пальцами в дыры, ругается, путается и снова громко матерится.

Устраиваем непонятную возню, сплетаемся конечностями. И в этом клубке каждый из нас хочет одержать верх. Хитрю и, провернув незатейливый фокус, делаю резкое движение вбок. Сетка наклоняется, и мы по наклонной съезжаем на плотный мат, где я, воспользовавшись дезориентацией Лейквуда, немедля седлаю его. Плотно обхватываю ногами мужские бедра, фиксируя в одной точке.

– Испугался? – игриво шепчу, глядя в его ореховые глаза.

– До усрачки. Ты ненормальная! Но это… черт, – отводит расфокусированный взгляд в сторону, лохматит волосы, пытаясь прийти в себя, и снова возвращается ко мне. – Это было потрясно!

– Ник соорудил эту конструкцию, чтобы тренировать “Иллюзию падения”. На чемпионате будет по-другому. Трейсер упадет с ограждения высотой двадцать футов и только перед самой землей сделает сальто. Это практически невыполнимо, но не невозможно. И пока задатки на успех есть только у Ника и твоего брата.

– Рем явно хочет организовать мои похороны. Требую бархатную обивку оттенка пурпурного индиго и тонны эпифитных орхидей…

Продвигаюсь выше, устраиваясь промежностью четко на паху Лейквуда, прерывая поток его размышлений о собственной кончине.

– Твоя линия жизни длинная и толстая. До восьмидесяти точно дотянешь.

Эван насмешливо дергает фактурной бровью.

– Может, по члену будет надежнее? Он тот еще хиромант. Утверждает, что я проживу минимум двести.

Расставляю руки по обе стороны от головы Лейквуда и без слов склоняюсь к его лицу, на котором отпечатывается замешательство.

– Я проверю. Прямо сейчас.

Целую. Мягко прижимаюсь к его чуть суховатым губам, провожу по нижней языком, чувствуя каждую трещинку, и фамильярно проникаю внутрь. Смакую грейпфрутовую горчинку, ощущая уверенные руки на своих ягодицах. Заводится. Эван всегда быстро заводится. Мнет, впивается пальцами. Совсем не нежно. С долей жадности и нетерпимости схлестывается с моим языком, торопится.

Адреналин вливается кипятком в вены, долбит в ушах. Задыхаюсь от близости, до частиц разбирая знакомый аромат его пены для бритья. Запах его кожи.

С трудом заставляю себя оторваться от Лейквуда. Собираю его вкус с уголков губ и, дерзко сняв с себя рубашку, швыряю на мат. Стремительно избавляюсь от топа и ежусь от набежавшей армии мурашек, когда на дне его расплющенных зрачков взрывается огромная феромоновая бомба.

– Я убью тебя, Ариэль! – Эван похож на невменяемого. Судорожно дышит, пожирая взглядом мои проколотые соски. – За то, что скрывала это от меня, – прожигает мою грудь настолько алчным взглядом, словно видит новое чудо света, которое страшно осквернить. С предвкушением облизывается и приподнимается, но я жестко упираюсь ладонью ему в грудь. Взглядом транслирую: “держи руки при себе”, и, расплывшись в похабной улыбочке, шествую пальцами к его ширинке.

К тому моменту, когда его горячий член оказывается в моей руке, мне кажется, Эвана разорвет на части. У него глаза – две бездонные дыры, будто он только что вернулся из наркотрипа. Моя игра Лейквуда бесит и заводит одновременно. Он хочет принять активное участие, но послушно прижимает руки к мату, признавая мою полную власть. И меня прет от его взаимности. Честности реакции. Неторопливо раздразниваю его терпение, водя ладонью по его твердому стояку.

– Презервативы? – не узнаю своего голоса и неотрывно слежу за его хаотичными поисками средства защиты. С заломленными бровями и мокрыми от напряжениями висками Эван выглядит открытым, уязвимым и до одури желанным.

– Еще немного, детка, и это будет форменное насилие, – шутит, а сам активно подается бедрами вверх. Толкается в мою ладонь, желая кончить, совершенно наплевав на то, что я всеми силами стараюсь натянуть на его член резинку. С трудом завершаю начатое и, шире раздвинув бедра, медленно насаживаюсь. Внутри все вибрирует от интимности момента: легкое жжение и первая близость глаза в глаза.

Мы стонем вместе. Или мне кажется, потому что я ничего не слышу. В ушах лопасти вертолета на оглушительной громкости. Наращиваю амплитуду, с безудержным кайфом впитывая ошалевший, полностью отъехавший взгляд Лейквуда.

Вырвав пару пуговиц на его чертовом поло, остервенело стаскиваю с него футболку. Вонзаюсь ногтями в его грудь и расчеркиваю розовые полосы до твердых мышц живота, раскачиваясь на его члене, как на гребаном аттракционе.

– Так хорошо, – порывисто выдыхаю, вращая бедрами, стимулируя нужную точку приятным трением, и, запрокинув голову, стону, когда его пальцы цепляют сережки в сосках, массируют, прошивая мое тело возбуждением иного уровня.

Хочу кончить. Хочу его. И ближе уже некуда.

Колени горят