После развода. Наш сын не погиб, дракон! - Николетта Фэй

Отец Миры говорит негромко, однако за ним встаёт весь ряд. Лавка падает на каменный пол. Никто не бросается в драку; просто проход внезапно становится слишком узким для приказа.

Я подхожу к судьям.

Я перечисляю медицинские причины: Селию после недавних родов нельзя запирать одну, кормилице нужен отвар для сердца, а старая акушерка без сопровождающей не поймёт вопросов.

Веймар замечает, что целительница желает остаться с каждым зависимым свидетелем.

— Я желаю, чтобы они дожили до независимой проверки. С Тевеном это не получилось.

Его лицо меняется едва заметно. Веймар уже знает, что в папке есть расписка стражника. Может оспаривать путь документа, но не способен заставить её исчезнуть на глазах у сотни людей.

Мариса всё это время сидит у пустой скамьи. На неё надели серебряный браслет, второй конец цепи закреплён на поясе стражницы. Дочь и отец не смотрят друг на друга, однако один из помощников Веймара оказывается рядом с ней. Он показывает стражнице бумагу.

— Обвиняемую тоже требуется изолировать. В дальнюю комнату, отдельный вход.

Стражница читает подпись и колеблется.

Стражница отвечает, что судьи такого приказа не давали.

— Теперь есть распоряжение канцелярии. Или вы отказываетесь подчиниться?

Я делаю шаг к Марисе, но между нами двигают тяжёлый стол. Писцы спасают чернильницы, один роняет связку листов. Края бумаг расползаются по полу, люди наклоняются, кто-то кричит, чтобы не наступали на доказательства.

Арден перехватывает стол и удерживает его от падения.

Арден просит меня остаться рядом с Ореном.

— Марису уводят.

Он оборачивается. Помощник уже ведёт её к боковой двери. Стражница идёт следом, цепь в её руке натянута. Всё выглядит законно ровно настолько, чтобы никто не решился сбить их с ног.

— Закрыть тот выход! — командует Арден.

Судебный стражник тянется к двери, но Веймар выкрикивает встречный приказ. На несколько секунд оба мужчины замирают, пытаясь понять, чьё неподчинение обойдётся дороже. Помощник проталкивает Марису в коридор.

Орен посылает за ними двоих людей. Сам остаётся у оригиналов. Если он уйдёт, бумаги Веймара исчезнут в другом коридоре, и противостояние рассчитано именно на этот выбор.

— Сделайте опись при всех, — говорю я старшей советнице. — Каждую страницу покажите залу, назовите вслух, передайте писцам двух сторон. Тогда проверяйте хоть неделю.

Она понимает. Велит распахнуть окна, принести ещё столы и начать публичную опись. Семьи окружают документы широким полукругом. Теперь взять их без открытого насилия невозможно.

Веймар теряет спокойствие.

Веймар требует не превращать заседание в базар.

— На базаре хотя бы товар показывают покупателю, — отвечает мать рыжего мальчика. — Вы пять лет продавали нам пустые могилы.

Кто-то нервно смеётся. Напряжение не уходит, но стражники суда наконец выбирают сторону судей и открывают главные двери. В коридор высыпают гонцы, поверенные, семьи. Арден возвращается через минуту один.

— Их нет у дальней комнаты. Цепь лежит на лестнице. Стражницу нашли в кладовой, она оглушена, жива.

Веймар поворачивается к нему слишком быстро.

Веймар утверждает, что его люди должны были доставить жену Ардена на отдельный опрос.

— Бывшую жену, — говорит Арден. — И никто её не доставил.

Орен уже отдаёт приказы перекрыть ворота, конюшни и набережную. Я пытаюсь представить, куда побежит Мариса. К Ардену она не доберётся. Лео под защитой Агны и десятка стражников, а его кровь больше не способна надолго выдать другого ребёнка за наследника. Дом Веймаров окружат первым.

Мне не хватает одного звука. В коридоре женщина плачет высоким, хриплым голосом, без остановки.

Селия.

Я хватаю за рукав писца, который составлял список свидетелей.

Я требую сказать, где Селия.

Писец отвечает, что Селию отвели отдыхать в дом при палате вместе с младенцем. Я сама просила выбрать безопасное место.

— Кто знает адрес?

Писец белеет. Адрес стоит в списке, который помощник Веймара держал в руках перед тем, как вывести Марису.

Арден видит мой взгляд и сразу понимает.

— Она не пойдёт за Лео, — говорю я. — Он ей больше не нужен. Но есть ребёнок, который одним своим существованием доказывает подмену.

За открытыми дверями слышится конский топот. Орен ругается: с заднего двора только что ушёл служебный экипаж.

Мариса едет за младенцем, которого выдавала за собственного.

37. Она забрала чужого ребенка

Мариса едет за младенцем, которого выдавала за собственного, а мы теряем время у главных ворот.

Судебный экипаж успел выехать без отметки. Дежурный клянётся, что видел на дверце печать канцелярии и не имел права задержать. Орен заставляет его назвать цвет лошадей, затем отправляет людей к двум дорогам. Арден подсаживает меня в первую свободную карету.

— Дом при палате ближе к реке, — говорю кучеру. — Через Рыбную площадь.

Кучер натягивает левую вожжу.

— Там мостовые перекрыты.

Я вспоминаю дворы вокруг рынка.

— Тогда переулком красильщиков. Быстрее!

Колёса подпрыгивают на камнях. Я перебираю содержимое сумки, которая осталась при мне после осмотра Селии: бинты, маленький нож, пузырёк спирта, пакет жгучего порошка для прогрева, соли, игла. Ничего, чем можно безопасно остановить драконицу, держащую младенца.

Арден замечает мои пальцы на пакете.

— Что это?

Я разжимаю ладонь и показываю пакет.

— Горчичный корень. В глаза попадёт — ослепит на несколько минут. Рядом с ребёнком бросать нельзя.

Арден смотрит на тонкую бумагу, будто прикидывает расстояние.

— Тогда не бросай, пока я не отведу его от неё.

Я затягиваю ремень сумки.

— Если сумеешь подойти.

Он не обещает, что сумеет. Проверяет короткий клинок, убирает обратно и велит кучеру остановиться за углом. Последние шаги мы проходим пешком, чтобы стук колёс не предупредил Марису.

У дома открыта дверь. На ступенях валяется детское одеяло. Селия стоит в прихожей босиком, держится за стену и пытается вырваться из рук служанки. На её виске краснеет ссадина.

— Она забрала его, — выговаривает Селия. — Сказала, что выйдет через сад и вернёт, если дадут лошадь.

На её рубашке я замечаю свежее пятно крови.

— Кто с ней?

Селия вытирает щёку тыльной стороной ладони.

— Тот чиновник. Был. Я ударила его кувшином. Он лежит на кухне, его связали.

Служанка показывает окровавленную салфетку. Значит, Мариса осталась одна. Это не делает комнату безопаснее: женщине, потерявшей всё, больше незачем беречь свидетелей.

Из дальнего коридора доносится плач. Один короткий вдох, затем надрывный крик. Селия дёргается к двери.

Я удерживаю её за плечи.

— Если ворвёмся вместе, она испугается. Сначала покажите план дома.

На полу лежит дорожка с вытертым узором. Служанка проводит пальцем по цветам: гостиная, узкий проход к комнате отдыха, дверь в сад. Через кладовую можно выйти к заднему крыльцу, но Арден уже движется туда вдоль внешней стены.

— Я перекрою сад, —