Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

Доминик после того случая с менсом, кстати говоря, более себя не проявлял. Я и виделась с ним лишь однажды в коридоре, когда он заходил в свою комнату. Но не уверена, что он даже заметил, что я за ним наблюдаю. Что-то в его поведении казалось мне странным и… пугающим больше обычного. Это тревожило, наматывало на воображаемый кулак и без того натянутые нервы, которые звенели словно струны и создавалось впечатление, что вскоре обязательно разразиться «гроза». А уж на фоне того, на что меня силой вынуждала смотреть в пыточной Лирана, я и сама была на грани того, чтобы сорваться. Именно в тот момент, когда я увидела слегка сутулую фигуру неряшливого высшего, который выглядел даже более изможденным и неуравновешенным, чем обычно, я вдруг поняла, что тень этого существа уже некоторое время наблюдаю в отражении зеркала. Вдруг очень резко и ясно поняла, что Доминик волей или неволей, но делает из меня свою копию. И у него это неотвратимо получается. Сколько я еще могла продержаться и не сломаться до того состояния, чтобы, как и высший, потерять связь с реальностью, забыв про мораль и жалость… я не знала. Но понимала, если не предприму хоть что-то и не найду способа отвоевать хоть толику свободы… еще столько же продержаться не смогу. Не пройдет и года, как Коллекционер победит, а затем с гордостью резюмирует, что создал идеальное, безжалостное и бескомпромиссное оружие для убийства. Без морали и совести.

Потому уже на следующий день, когда Лирана вновь привела меня наблюдать за очередной пыткой какого-то несчастного, я впервые заговорила:

— За что с ним так? — посмотрела я на запуганного старца, который плакал в углу, сидя в позе эмбриона, когда мы с высшей зашли в камеру.

— Тебе есть до этого дело? — против обыкновения, решила уточнить Лирана, пока сортировала инструменты для пыток на металлическом столе.

— А для тебя нет? — в свою очередь уточнила я, с вызовом посмотрев в глаза недовольной женщины, которая демонстративно медленно обернулась и окинула меня презрительным взглядом.

— Нет. Меня это совершенно не волнует. Хозяин принял решение. И впредь советую не забивать голову ненужными вопросами.

— А как же совесть? Тебя не мучают кошмары за убийства невинных?

— Это не мне судить. Моя совесть чиста. Я — исполнитель, а не судья.

— А судья — Доминик, — холодно кивнула я, и недосказанные слова повисли в воздухе, чему я не препятствовала.

— Верно, — не поддалась на провокацию Лирана, скривив красивые губы. — И это в значительной мере облегчает мне задачу. Их жизнь не на моей совести. За них ответ держит тот, кто выносит приговор.

— А ты не задумывалась, что он может ошибаться? Быть не в настроении или просто забыться? Ты веришь решению такого, как Коллекционер? С чего ты взяла, что этот старик достоин смерти? — забывшись, осмелела я, о чём вскоре пожалела. Высшая не любила, когда ей перечат. По крайней мере — я.

— Может и ошибся, — пожала она плечами с нехорошей улыбкой на лице. — Тем отраднее быть всего лишь палачом, а не судьей. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше для тебя же, — протянула она мне кинжал, как несколько недель до этого с менсом. И точно так же я шарахнулась в сторону, пожалев, что вообще рот открыла. — Тебе повезло. Хозяин хочет быстрой смерти для него, основное наказание он уже перенёс.

— «Основное»? — поразилась я тому, что смерть может оказаться — чем-то второстепенным. — Нет… Я не могу. Я так не могу! — затрясла я головой, отступая назад. — Я не могу убить просто по приказу, не зная причины…

— Если хочешь, придумай эту причину, но не слишком усердствуй, а то начнется мигрень, — очередное пожатие плеч, и высшая стала зажимать меня в угол, всё так же протягивая в руке клинок.

— Лирана, пожалуйста… — всхлипнула я, метнув взгляд на рыдающего старика. — Прошу, не заставляй меня… Я не хочу лишиться и этой части души…

— Глупышка, — внезапно сочувственно улыбнулась Лирана, склонив голову к плечу. — Ты еще не поняла? С душой здесь не выжить…

— Пожалуйста… — взмолилась я едва слышно, прижимая руки к груди. — Прошу тебя…

Высшая наблюдала за мной молча, и понять по ее лицу что-то было очень сложно. В какой-то момент я заподозрила, что Лирана оказалась глуха к моим мольбам, но внезапно она резко произнесла:

— Нужна причина? Что же, иди за мной. Выясним, насколько справедлив был Коллекционер в этот раз, или то была только прихоть. И если выяснится, что смерть этого старика была лишь капризом — так и быть, начнешь практиковаться в следующий раз.

Я растерянно моргнула, а затем с лёгким запозданием пошла за высшей, которая вывела меня на верхний уровень, где лежала распорядительная книга, которая была защищена магическим замком. Лирана играючи сняла блок, а затем стала листать объемный фолиант, пока не нашла, что искала, и не замерла. Посторонилась и кивнула мне подбородком, молча предлагая ознакомиться.

Я склонилась и вчиталась в главу, в которой были написаны сведения о заключенном, его приметы, раса… преступление-прегрешение, а затем приговор и наказание.

С наказанием я так и не ознакомилась. Того, что было написано в причине заключения и те подробности… мне хватило с лихвой. Настолько, что я пыталась сопоставить приметы в описании заключенного и того, кого видела рыдающим на каменном полу, в попытке найти ошибку, понять, что я не могла позволить себе так обмануться… Увы, ошибки быть не могло. Описание внешности — было исчерпывающим, но никак не описывающим того… того… Даже мысленно произносить то, что он сделал было тошно до невозможности.

К горлу подступила тошнота, а колени подогнулись, из-за чего пришлось опереться на постамент, на котором лежала распорядительная книга.

Сглотнув ком в горле, я затравлено посмотрела на Лирану. Она ничего не сказала, не прокомментировала, даже не усмехнулась. Она просто молча смотрела: спокойно и уверенно. А затем протянула мне кинжал в очередной раз.

И я приняла его… Прочитанное поразило настолько, что я в полубреду сделала всё остальное, стараясь даже не задумываться над своими действиями и их причинами. Самостоятельно, без сопровождения, ушла в камеру к заключенному, чувствуя моральное и физическое онемение.

Вернулась к спокойно ожидавшей меня Лиране я спустя минуту с окровавленным ножом, зажатым в трясущемся от нервного напряжения кулаке.

Молча замерла напротив Лираны, смотря себе под ноги. Так же молча позволила ей приблизиться, забрать из сведённых пальцев окровавленную рукоять и погладить мои трясущиеся ладони.

Спустя