Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

надуманной причины или отсутствие оной вообще. Потому дальше я стала читать лишь причину заключения и приговор, не обращая внимания на подробности, но вновь так и не нашла не состыковок или чрезмерно и необоснованно жестокого приговора. Да, изощренные пытки, увечья, ампутации, кастрации и смерть — сложно назвать миролюбивыми. Но, зная Доминика, я с неохотой признала, что почти все вердикты были если и не справедливы с милосердной точки зрения, то обоснованы.

Не знаю, почему, но уходила в свою комнату я в расстроенных чувствах. Отчего-то обоснованность решений Дома совсем не порадовала. Его кровожадность и убийства это не оправдывало, но ненавидеть было значительно проще, когда думала о нём исключительно как об аморальном чудовище.

В следующие дни, прерываясь на обязательные, но отныне неловкие, тренировки с Лираной, я тратила время на то, чтобы открывать новые и новые границы замка Дома, которые до этих пор были мне недоступны. Я очень надеялась, что найду новую информацию про того загадочного «А», из записей которого узнала крохи информации о «Высших».

Я уже стала всерьез задумываться над тем, чтобы попытаться разговорить высшую. О способах, как это сделать было тошно даже размышлять, потому я упорно откладывала эту идею в долгий ящик. Однако, я не знала, как долго Дома еще не будет, и какое задание он придумает для меня по возвращении. Насколько бы оправдана в его понимании смертная казнь ни была, становиться полноценным палачом Коллекционера я категорически не хотела.

В один из таких дней, когда размышляла, что пора на что-то решаться, я вновь встретилась с Фани, про которую, откровенно говоря, успела позабыть. Потому удивилась, когда увидела ее маленькую фигурку, поняв, что девочка некоторое время следила за мной.

— Фани! — позвала я, а когда она поняла, что её раскрыли, попыталась испариться. — Подожди! Пожалуйста! Я не причиню тебе вреда! — запаниковала я, замирая на месте и выставляя руки вперед, чтобы показать, что безобидна. Боясь спугнуть девчушку, я негромко спросила: — Почему ты скрывалась всё это время? Тебя удерживали?

Бледная девочка подняла на меня фиалковые глаза и едва заметно кивнула. Стоило мне попытаться сделать шаг, как она тут же подернулась дымкой, а её лицо наполнилось испугом. Стало понятно, что Фани на грани, чтобы сбежать.

— Тебе запретили приближаться ко мне? — вновь замерла я на месте, что подействовало, и дымка исчезла, а девочка так и осталась, прячась в тени.

Помедлив, Фани кивнула и печально опустила взгляд. Несмотря на жалость и потребность приблизиться и обнять девочку, я поняла, что она настолько запугана Коллекционером, что не осмелится позволить мне это. А я рисковала спровоцировать её на то, что она больше не рискнет приблизиться ко мне. Возможно, уже испугала, и больше она мне не покажется.

Потому, коря себя за следующие слова вместо заверений в поддержке и дружбе, я спросила:

— Фани, мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, скажи, откуда ты взяла тот журнал, который принесла мне несколько месяцев назад? Мне очень важно это узнать, — посмотрела я на нее с мольбой и почти закричала от разочарования, когда её глаза испуганно расширились, и она в мгновение просто растворилась в темноте поворота коридора. — Нет, Фани, пожалуйста! — попыталась я её остановить. Но это оказалось тщетно.

Коря себя за поспешность, я выругалась, схватилась за голову… а затем тяжело вздохнула и поплелась в свою комнату. Следовало подумать над тем, как разговорить Лирану и не спугнуть, как сейчас девочку. Увы, но, подозреваю, заверений в вечной дружбе и невинных объятий высшей будет мало…

Эти невеселые мысли вновь вызвали тошноту и мигрень. Захотелось помыться просто от самих рассуждений о соблазнении Лираны. Из-за этого удрученного состояния я едва не пропустила момент, когда боковое зрение заметило движение. Я уже собиралась войти в свою комнату, но что-то привлекло мое внимание, заставив притормозить и повернуть голову. Тогда я и заметила маленькую и тонкую фигурку девочки, что стояла напротив двери в покои Дома. Поняв, что я смотрю на нее, девочка молча указала дрожащим пальцем на дверь, а затем также стремительно исчезла в воздухе.

Итак, ответ получен.

Поздней ночью того же дня, убедившись, что Лирана скрылась в своем крыле, я стала оттачивать навыки взломщика на комнате Дома. Для начала проверила стандартный замок, но, когда тот поддался, меня встретил уже знакомый спартанский интерьер пустой и темной комнаты.

Зло усмехнувшись, закрыла дверь и сосредоточилась на магической составляющей, которую оказалось не так-то просто определить. Потребовалось немало времени, прежде чем я уловила магический след, который отзывался неприятным покалыванием на кончиках моих пальцев. Сконцентрировавшись и потратив еще некоторое время, я смогла определить и слабое место магического плетения. Используя камень, который я выколупала из драгоценного браслета для компактности, уже знакомым методом смогла снять блок, который сначала заискрил, а затем мигнул и потух.

Не торопясь радоваться прежде времени, я вновь потянула дверь в комнату и от открывшейся картины забыла, как дышать.

Встретил меня полный бедлам. В разных частях огромной комнаты в полном беспорядке валялись горы книг, каких-то вещей, артефактов… казалось, что я набрела на очередной склад ненужного хлама, если бы не царствующая в этом бардаке огромная, раскуроченная, но чистая постель, которая не давала усомниться, что ей пользуются. Так же, как письменным столом и креслом, на котором я заметила пишущие принадлежности, уже пересохшие чернила и стертые перьевые ручки, валяющиеся среди разбросанных чистых и использованных листов бумаги.

Воровато оглянувшись, убедилась, что коридор по-прежнему пуст, а затем скользнула в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Сориентироваться было сложно, учитывая, что я не знала, что конкретно ищу. А беря во внимание валяющиеся то тут, то там книги, на сортировку которых уйдет не меньше недели, я и вовсе затосковала.

Растерянно обернулась на месте, надеясь, что нечто сможет привлечь внимание и дать подсказку, но по итогу этого не произошло. Потому решила начать с письменного стола, который был завален различными записями, написанными знакомым почерком. Вчиталась в некоторые из них и с недоумением нахмурилась: совершенно несвязанные слова, фразы и предложения, которые обрывались посередине и начинались новые умозаключения. Имена, места, события без какой-либо конкретики, словно писали это впопыхах, то и дело отвлекаясь на новые мысли.

Впрочем, зная Доминика и его умение перескакивать с тему на тему, не удивлюсь, что именно так и было.

Практически отчаявшись найти хоть что-то конкретное, я наткнулась на свое имя в записи и с удивлением прочла подробное описание последней Охоты. Каждую деталь, о которой я даже и думать забыла, он писал