Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

то, что после разрядки ни один из нас не произнес ни слова. Мы даже не смотрели друг на друга. И как только я убедилась, что могу стоять — просто ушла из комнаты высшего. Не оборачиваясь и стараясь не сорваться на бег от стыда, который испытывала. Особенно, наткнувшись в коридоре на Лирану, которая выразительно осмотрела состояние моей одежды, внешний вид и дверь, из которой я появилась.

Отчего-то именно от ее взгляда стало совсем тошно, потому просто прошла мимо неё, скрываясь в своей комнате в попытке забыть, помыться, уснуть и не думать.

Но думала. И чем больше думала, тем яснее понимала, что, несмотря на наше с Домом к этому отношение, и в следующий раз не откажу. Буду страстно желать сказать «нет»… но не сделаю этого. А после вновь буду себя ненавидеть и пытаться смыть с себя его запах и следы прикосновений.

Глава 8

Мы не обсуждали с Домом произошедшее. Ни я, ни Доминик не искали случая, чтобы даже вспомнить ту ночь. Мы, не сговариваясь, просто делали вид, словно ничего не было. Признаться, я и вовсе пыталась забыть. И ни разу даже не допустила возможности того, чтобы наши встречи стали чаще в связи с тем, что мы сделали. Слишком хорошо знала Дома и понимала, что для него подобное ничего не значит. Было сложно, особенно в присутствии Доминика, который слегка изменился: он не стал более добр, милостив или благосклонен. Но его поведение показалось мне… спокойным. Это был всё тот же рассеянный, замкнутый и немногословный высший с потерянным взглядом, но вспышек гнева стало заметно меньше, что стало неплохим бонусом и облегчением.

Но был тот, кто знал и не собирался притворяться, стараясь напомнить мне о постыдном поступке при любой возможности — Лирана. Вот уж кто действительно изменился, прекратив даже пытаться изображать доброжелательность. Потому времени на изнурительные тренировки она выделила мне в двойном размере и гоняла меня и в хвост, и в гриву с молчаливого разрешения Дома, который… всё же позволил прекратить исполнять обязанности палача. Это не значило, что я больше не появлялась в пыточной. Напротив, Лирана, которая взяла на себя мои прежние обязанности, из банальной мести таскала с собой и требовала смотреть на её работу.

А я терпела и не жаловалась. А что мне оставалось?

Так прошел месяц, за который день ото дня я стала… дёрганной. То ли физическое истощение, то ли моральное сказывалось, но я стала ловить себя на неоправданной агрессии и чрезмерной вспыльчивости. Срывалась все чаще и контролировала свои действия с большим трудом. Лирана заставляла исправлять мною содеянное, но это помогало мало.

Так было, пока в одну из ночей, лёжа в своей постели без сна, я не ощутила чужое присутствие. Распахнув глаза, я посмотрела в сторону, откуда ощущался чужой взгляд, и заметила неподвижную высокую фигуру в тени. Желтые глаза хищно поблескивали во мраке, но мужчина не произнес ни звука, не сделал ни одного движения, кажется, будто даже не вздохнул, заметив мое внимание. Он просто стоял, вперив в меня пристальный и пугающий взгляд.

Я также промолчала, откидываясь спиной на изголовье и прижимая к груди покрывало. Затем также молча согнула ноги в коленях и развела их в стороны в молчаливом приглашении, которым воспользовались в тот же момент, словно только этого и ждали.

Спустя еще примерно час криков, стонов и рычания, так и не обмолвившись внятной и членораздельной фразой, мужчина спокойно оделся и вышел из комнаты, оставив меня наедине без сил и гордости.

На следующее утро, выполняя негласное правило, мы не обсуждали произошедшее. Ни тогда, ни в последующие разы, интервалы между которыми за последующие полгода стали резко сокращаться до раза в неделю. Инициатива и локации менялись: порой его искала я, чаще — он, беря меня, когда и как захочет. А получив желаемое, мы просто расходились, создавая иллюзию, что такое положение дел всех устраивает. Потому что, исключая эти часы близости, мы продолжали друг друга ненавидеть, делая редкие исключения на перемирие, о котором старались даже не вспоминать. Было удобно притворяться, что мы вынуждены это делать, так хотелось думать, оправдывать себя, но была Лирана, что не могло не бесить.

Потому, однажды, натягивая на себя одежду и стараясь не замечать взгляда Дома, я впервые заговорила, нарушая негласное соглашение:

— Я хотела спросить…

— Очередная просьба? — пренебрежительно хмыкнул Дом, но я проигнорировала это, продолжив:

— Лирана. Ты трахал ее до меня?

— Это ревность? — помолчав, уточнил мужчина, а я приложила большие усилия, чтобы не обернуться и не взглянуть на его лицо. Вместо этого прятала своё.

— Подозревала, что так и есть, только не могла разобраться, кто и кого должен ревновать, — в тон ему хмыкнула я, скосив взгляд на мужчину. — И в любом случае это была не я. Твой ответ меня успокоил, — пожала я плечами. — Ты говорил об одолжении. Навести её на досуге, а то она уже наверняка решила, что ты её забросил, и срывается на мне.

Затем молча вышла из комнаты, чтобы за её порогом вновь окунуться в привычную реальность, где я просто пленница, ненавидящая своего хозяина.

А на следующий день у меня состоялся неприятный разговор с высшей, которая успела пообщаться с Домом.

— Вначале это было забавно, деточка, — мрачно произнесла Лирана. — Я думала, ты стала адаптироваться и искать компромиссы. Все здесь, так или иначе, торговались. Теперь же ты начинаешь забываться. Но я знаю таких, как ты. Знаю и Коллекционера. Потому, если думаешь, что сможешь подобным образом его обмануть — то спешу огорчить. Твоя попытка нас с Коллекционером рассорить — глупа и наивна. Ты что-то задумала, и я узнаю — что именно. А до тех пор можешь быть уверенной, что я стану за тобой следить.

— Что такое, Лирана? — вскинув подбородок, осмелилась я нагло ухмыльнуться. — Тебя огорчает, что Дом променял посещения твоих покоев, на мои? Боишься выбиться из «любимиц» хозяина? — зло уточнила я, и совершенно не удивилась, получив хлёсткую пощёчину, которая едва не свалила с ног. Медленно выпрямилась, слизала с разбитой губы кровь и сплюнула ее под ноги высшей. — Это значит «да»? — нахально улыбнулась я окровавленными зубами.

— Я тебя предупредила, — холодно отчеканила она, проходя мимо, пока я скрыла за волосами злую усмешку.

Следить она будет. Посмотрим, как у неё это получится, учитывая, что я успела раньше. И я не такая наивная, как обо мне хотят думать. Благо, я не собираюсь торопиться и стану