Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

эмоции и высшего, которому мои слова не понравились, учитывая выражение желтых глаз, которые тут же помрачнели. — Не захотел делиться? Я считала, что ты не способен на ревность, — хмыкнула я. — Или ошиблась? — подняла я брови с вызовом. — А кого ты больше ревновал? Её ко мне или меня к ней? — растянула я губы в глумливой усмешке.

— Тебе хочется в это верить? — вместо ответа, задал он вопрос с таким снисходительным видом, что я всего на секунду поверила. — Мне нет смысла ревновать, даже если бы я был на это способен, — развел он руками. — Ты принадлежишь мне и уже никому больше не будешь, хоть и упрямишься, — заметил он с таким надменным видом, от которого у меня дернулся мускул на лице, и захотелось закричать, но сдержалась. — И Лирана была, до определенного момента, тоже в моей собственности. Но, в отличие от тебя, она это понимала, потому только поблагодарила за то, я заменил ее, — улыбнулся он, делая шаг в мою сторону, но в последний момент повернулся к оружию, сортировку которого прервал своим появлением.

— Чего тебе нужно? — повторила я. — Решил, что я слишком хорошо зажила без твоего внимания, и пришел это исправить?

— Я соскучился, — оскалился он, бросив на меня взгляд, пока я пораженно вздрогнула, а затем подозрительно прищурилась. — Веришь?

— Охотно, — сыронизировала я и сама сделала шаг в его сторону, чтобы опереться о стол в метре от мужчины и заглянуть в его лицо. — Я помню, что зависимость была взаимной. Вот только я с ней справилась, а ты, судя по всему — нет, — с извращенным удовольствием прокомментировала я, ожидая, что меня ударят, попытаются сделать очередной захват, отшвырнут или просто выругаются.

Но Доминик только загадочно улыбнулся, что неимоверно взбесило.

— Ты хорошо держишься, — согласился он. — Всегда легче, когда объект зависимости находится в отдалении. Ещё лучше, когда ты его ненавидишь, — с каким-то подтекстом сверкнул взглядом и, взяв в пальцы ближайший кинжал, заметил он, задумчиво посматривая на острие. — Другое дело в непосредственной близости. Проверим, как ты станешь держаться в тесном контакте? — с маниакальным оскалом повернул он голову, а затем выпустил в мою сторону кинжал, с которым развлекался до этого момента.

Рефлексы сработали быстрее разума, потому осознавала произошедшее я уже на полу, сделав кульбит к следующему столу с оружием, с которого схватила метательный нож. Но воспользоваться им не успела, потому что уже в следующую секунду пришлось уходить от удара, который пропустила над головой, ощутив, как на волосы упала каменная крошка, когда кулак высшего пришёлся в стену.

Попыталась воспользоваться заминкой и ткнуть остриём под мышку, что Дом с азартной улыбкой предвидел и легким движением ладони отбросил мою тушку в сторону, из-за чего я приземлилась ровнехонько на соседний стол.

Охнула от боли в спине и ребрах, но пожалеть себя времени не было, стоило только увидеть, как высший, с маниакальным блеском в глазах надвигается на меня нарочито медленно… Медленно для высшего. А так я едва поспевала следить за его движениями.

Метательный нож потеряла в процессе полета, но переживала недолго, потому что вытащила из-под спины более внушительный одноручный меч.

Подняла ноги, перекатываясь через голову как раз вовремя, потому что в место, где еще мгновение назад была моя грудь, врезался сапог, расколов в щепки деревянную столешницу, которая, в отличие от сломанных ножек, умудрилась уцелеть после того, как я на нее приземлилась.

Пятка мужчины застряла, чем я воспользовалась, подпрыгнула и ударила высшего коленом в лицо. Но добилась лишь того, что отбила собственную коленку, причинив противнику минимум вреда, что лишний раз убедило меня в том, что лучше придерживаться тактики сдерживания, поджидая подходящего момента для удара. Оружием, а не моими тщедушными конечностями. Моих сил было явно недостаточно, чтобы состязаться с Домом в рукопашном бою. Потому уже в момент приземления вспомнила про короткий меч, всадив его в мужскую голень.

Дом зашипел, посмотрев на меня прищуренным взглядом, из которого пропала спесь, но не азарт, и демонстративно вытащил клинок, застрявший в кости, отбросив его в сторону.

Пригнув голову, он послал мне вызывающую усмешку, а затем поманил пальцем. Я же показала ему другой палец, как учила меня Инфито. Судя по тому, как радостно заржал Дом, жест действительно оказался нелицеприятным, что меня порадовало.

Ответив ему окровавленной усмешкой, ринулась в сторону ближайшего целого стола, но мне под ноги бросили какой-то обломок древка, потому я запнулась и со всего маху упала на столешницу, вновь ударившись лицом и животом и порезавшись о несколько лезвий.

Встать не успела и была поймана за косу. Но меня также учили грязным приемам, потому со всей злости ударила кулаком по паху мужчины, отчего он впервые натурально взвыл и дал мне возможность сориентироваться и подхватить балисонг. Упорные тренировки помогли открыть лезвие в считанные мгновения и срезать конец косы, за который держался мужчина, оставив в его кулаке значительный клок красных волос.

Освободившись, вновь откатилась в сторону, ощущая, как волосы расплетаются и падают на плечи, грудь, но главное — лицо.

Выпрямилась, откинула густые красные пряди назад, досадуя, что до этого не решалась срезать волосы под корень, и кулаком с зажатым в нём ножом стерла с подбородка очередную струйку крови.

Приняла стойку и в этот момент поняла, что азарт берёт верх и надо мной. Я — уже не та невинная и беззащитная девочка, которую он кидал по саду моего отца, в своем извращенном представлении педагогики.

Он делает больно, но и я могу.

Потому, скривив губы, поманила веселившегося высшего пальцами, предлагая напасть.

— Неприятно, ублюдок? — прошипела я, откровенно провоцируя.

Жёлтые глаза заискрились восторгом, но после на красивом лице стали появляться первые метаморфозы и усмехающиеся губы почернели, а рот стал казаться больше.

А затем время ускорилось, ритм набирал обороты, а я только и успевала уклоняться от когтей и пропускать мимо себя удары, всячески используя возможности, чтобы ранить мужчину то тут, то там, где, судя по анатомии, должны были быть наиболее уязвимые и болезненные точки. И это, казалось, действительно затормаживало мужчину. Но только немного, что не позволяло решить, будто он испытывает серьезный дискомфорт или боль.

В какой-то момент я так увлеклась, что оказалась слишком самонадеянной, забыв, что сейчас Дом развлекается и действует даже не в половину своей силы и скорости.

Потому почти удивилась, когда высший спустил меня на землю всего одним ударом, припечатав к стене и выбив дух.

Пока пыталась восстановить дыхание и сориентироваться в пространстве, Дом уже настиг меня. Совершенно забывшись, я попыталась ударить