Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

Я не хотела доставлять Лиране проблем. Честно не хотела, ведь она была ко мне… терпима в понимании высших. Потому была ей благодарна, но её мотивация поставила точку в моих сомнениях, и я не могла поступить иначе.

А после её слов, что будет за мной следить, она не оставила мне другого выхода, кроме как идти до конца.

Выждав еще чуть больше месяца, я поняла, что пора на что-то решаться. Лирана по-прежнему присматривала за мной, я выполняла указания, а Доминик приходил в мою комнату ночью еще дважды. С последнего момента прошло больше двух недель, и я точно знала, что вскоре он появится вновь. Знала это потому, что, как бы стыдно это ни было признавать, сама едва сдерживалась, чтобы не посетить его самостоятельно.

Увы, но я была вынуждена признать, что связь между моими нервными вспышками и отсутствием внимания высшего была. К сожалению, в том дневнике я вычитала только о зависимости высшего. О том, что эта зависимость может оказаться обоюдной, информации не было. И с последствиями данной ошибки мне придётся разбираться.

Для начала я решила проверить степень своей выдержки. Чем руководствовался Дом, испытывая те же муки «ломки» и плохого настроения — мне не ведомо. Не удивлюсь, что он просто ждал реакции от меня.

Тем мучительнее было все же застать высшего в моей ванной. Лишь сжав кулаки до боли, я смогла заставить себя стоять на месте. А когда Дом двинулся на меня, я сделала шаг в сторону. Мужчина замер, пытаясь скрыть раздражение за иронией, усмехнулся:

— Решила нарушить очередную негласную традицию? Сегодня я не в настроении для подобных экспериментов.

— Сегодня — да, — холодно произнесла я, ощущая, как ногти пробили кожу на ладонях, но устояла. — То, что мы делаем — неправильно. Мне не нравится, что я ощущаю. Ты зачастил.

— Думаешь, я в восторге от происходящего? — уже не скрывая негодования и злости, прищурился Дом с угрозой. — Не я это начал, Анна. Так что не зли и не усложняй.

— На твои эмоции мне плевать, — искренне призналась я. — Мне не нравится, что я перестаю контролировать свои желания. Это уже походит на зависимость.

— Это она и есть, — зло засмеялся он, сверкнув глазами, и сделал шаг вперед, вынудив меня вновь отступить. — Думаешь, я шутил, когда говорил, что мы обречены друг на друга?

— Пока смерть не разлучит нас, — прошипела я, выставляя руку с кинжалом вперед. Дом даже не посмотрел на оружие, издевательски захихикав и откидывая голову назад, словно провоцировал на попытку убийства. Или пытался доказать, что я на это не способна.

— Увы, но не в нашем случае. Ни один из нас этого не сделает.

— Ты — может быть, — прошипела я, обступая мужчину по кругу. — Тебе твоя природа не позволит. А вот я — только человек. Ты обречен на меня, а не я на тебя.

— Ты так в этом уверена? — поднял он брови с такой издевкой, что захотелось кричать. — Правда-правда? — оскалился он, медленно наступая.

— Попробуй прикоснуться, и узнаешь, — пригрозила я, нисколько не удивляясь тому, что мужчина с легкостью выбил у меня из рук оружие, а затем всего в мгновение вжал в стену, припечатав своим телом.

Попыталась вывернуться, но он до боли стиснул пальцами мою челюсть и с полубезумным блеском в глазах посмотрел сверху вниз.

— Прекрати упрямиться, Анна. Ты усложняешь жизнь нам обоим, — прорычал он. — Ты уже и сама заметила изменения. Будешь противиться, сделаешь только хуже.

— Я хотя бы попытаюсь, — процедила я сквозь зубы и боль, с вызовом смотря в желтые глаза. — Не можешь себя контролировать — можешь взять силой. Как раз в твоём стиле, — откровенно нарывалась я. — Но я тебе больше не шлюха, и добровольно не дамся.

— Это ты сейчас говоришь, — мерзенько усмехнулся он мне в губы, а я усилием воли заставила себя зажмуриться и насильно отвернуть лицо вместо того, чтобы поддаться желанию ответить на поцелуй. — Хочешь упрямиться, как пожелаешь. Я подожду, тем более, времени осталось не так много, — внезапно отступился он с улыбкой, словно предвкушал новую забаву и убрал длинные когтистые пальцы с моего лица. Я хотела спросить, что он имел в виду, говоря о времени, но поняла, что Дом не ответит исключительно из принципа и желания меня позлить. При условии, что эта оговорка действительно имела смысл, потому что за время воздержания высший становился не только раздражительным, но и все чаще путался в своих мыслях. — Благо, у меня есть, на что отвлечься, и мне будет забавно наблюдать за твоими потугами. И, поверь мне, Птаха, пройдет немного времени, как ты сама придешь ко мне с мольбами взять тебя.

— Может быть, — не стала я спорить, чтобы не быть голословной. — До тех пор трахай, кого желаешь, а меня не трогай, — потребовала я, вконец осмелев.

— Как пожелаешь, — прищурился он, немного помолчав, а затем исчез из комнаты.

С его уходом я в полной мере осознала, как всё это время было напряжено тело, и ноги подкосились. Я позволила телу осесть по стене и пораженно вздохнула. А затем довольно ухмыльнулась. Игра началась.

Победа. Первая, маленькая, но победа. Осталось немного потерпеть. Совсем немного и план можно будет осуществить. Пока что нужно радоваться передышке. Да, придется перетерпеть, но грела мысль, что мучиться буду не я одна. А только это мне и было нужно.

Потому следующие дни, недели и месяцы я с извращенным удовольствием наблюдала за срывами высшего, который все чаще срывался на всём и вся. Особенно на Лиране, потому что, несмотря на смелые заявления, я чувствовала жажду убийства каждый раз, когда позволяла себе задуматься, как именно Дом «отвлекается». Понимала, что неправильно, несправедливо и нездорово предаваться подобным мыслям, тем более винить в этом высшую. Но ничего не могла с собой поделать.

Ко мне Дом и вовсе старался не подходить. По крайней мере, тогда, когда думал, что я этого не вижу. И эти моменты были особенно трудными, как попытки сохранить вид неведения.

Потому однажды проследила за ним и поняла, что для «отвлечения» у высшего было два способа. Так же стало понятно, почему после расторжения соглашения, меня вновь не заставили заняться промыслом палача. Эту ношу принял на себя Коллекционер. И то, что я там видела… еще долгое время будет сниться мне в кошмарах.

Но думать, что только один Коллекционер мучился от «ломки» было несправедливо. Потому во время очередной тренировки с Лираной я была слишком подвержена эмоциям, теряя концентрацию и самообладание,