Просто ещё один летний враг - Ариэль Хендрикс

пледом, закрывая глаза. Всё пройдёт, если я просто полежу здесь, делая глубокие вдохи и медленные выдохи. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я слышу, как открывается и закрывается дверь.

Наконец я снова сажусь на кровати и вижу, что он ушёл.

После долгого горячего душа, во время которого брею почти всё тело, мою волосы шампунем и оставляю на них глубокую увлажняющую маску на десять минут, надеваю самое удобное жёлтое хлопковое платье. Оно как муу-муу7, только с милыми тонкими бретельками.

Я расчёсываю волосы, распределяя по ним несмываемый спрей с кокосом и бергамотом. Неспешно делаю макияж: тонирующий SPF, тушь, немного румян и гель для бровей.

Когда я наконец заканчиваю, хватаю банку своей любимой кокосовой воды и выхожу наружу, направляясь к пляжу.

«Хорошая прогулка по песку под шум волн — именно то, что мне нужно».

Я закрываю за собой дверь, поднимаю взгляд и замираю.

Дейтон стоит там, всё ещё в серых спортивных штанах, в которых спал, в кожаных сандалиях и без рубашки. Волосы выглядят так, будто он провёл по ним руками раз сто.

«Другие люди тоже видели Дейтона после сна?»

«Ладно, наверное. И какое тебе дело… почему?»

Он смотрит на меня налитыми кровью глазами. Я опускаю руку, когда понимаю, что грызу ноготь большого пальца.

— Я, эм… взял еды. Не знал, чего тебе захочется, так что взял суши и поке… что, наверное, вроде как одно и то же. Ролл «Цунами», ролл «Моана» и боул со сладким луком, с соевым соусом. Ещё взял сэндвич, потому что увидел тот красный фудтрак, куда ты раньше ходила в школе с мамой. Я уже возвращался, но потом остановился за бургером в «Игги» с карамелизированным луком, жареными маринованными огурчиками и трюфельной картошкой фри. Я знаю, ты любишь именно так. Они рекламировали вишнёвую колу со сливками, так что я просто взял один огромный стакан на случай, если тебе захочется пить после… еды.

Он тараторит. Дейтон никогда не тараторит. За тринадцать лет я ни разу не слышала, чтобы этот мужчина пытался заполнить тишину таким количеством слов.

И он купил мне еду — кучу моей любимой еды.

Я смотрю на него и на коричневые бумажные пакеты, которые почти закрывают половину круглого столика для пикника. Дважды моргаю, прежде чем сделать шаг вперёд.

— Эм, спасибо за обед. Думаю, я правда голодна.

Он кивает, потирая ладони.

— Да, ну, налетай. Я, эм, пойду возьму рубашку.

Он неторопливо уходит к студии и аккуратно закрывает дверь.

«Что, чёрт возьми, только что произошло?»

Глава 23

Дейтон

Она испугалась. Она, блядь, испугалась. Я был занят исполнением одной из своих самых давних фантазий, а она была на грани панической атаки.

Сердце у меня почти вырывалось из груди. Она просто лежала там, свернувшись клубочком. Я не слышал, чтобы она плакала, но не видел её лица. Остался в студии, наблюдая за ней и ломая голову двадцать минут над тем, что делать, прежде чем решил, что должен, блядь, сделать хоть что-нибудь, поэтому поехал за едой. Не знал, что ещё делать. Она сказала мне не трогать её.

«Я идиот».

А потом я ни черта не мог выбрать. Я почти остановился ещё и за мороженым, и за сэндвичем с курицей, но страх, что она слишком долго будет совсем одна и вдруг ей что-то от меня понадобится, заставил пропустить фудтраки и вдавить педаль в пол.

Она моргает, свежая, без макияжа и потрясающая. В голове всё ещё кружится остаточное желание от того, что мы сделали, но слишком тяжело видеть её стоящей там и смотрящей на меня так, будто… она жалеет об этом.

Я потираю ладони, чтобы не потянуться к ней.

— Да, ну, налетай. Я, эм, пойду возьму рубашку.

Я сбегаю в студию, аккуратно закрываю за собой дверь, прежде чем рухнуть на пол и прижать лицо к ладоням.

«Никогда себе этого не прощу. Я просрал свой единственный шанс с ней».

— Где Амелия?

Шери улыбается мне через стол для пикника.

— Она с Мэри Бет, моей соседкой. К ней приехала внучка, и они учатся печь сникердудлы.

Я киваю, переплетая пальцы на столе.

— Так что случилось? Ты сказал, тебе нужно поговорить и ты не можешь уйти из дома. Что-то произошло с ремонтом?

Я качаю головой, проводя рукой по затылку. Я принял душ, побрился, почистил зубы и переоделся в льняные шорты и такую же рубашку на пуговицах. На голове кепка, надетая задом наперёд поверх волос, которые уже слишком отросли.

— Это из-за Саммер.

Её брови поднимаются. С тех пор как написал ей и попросил заехать, я всё думаю, сколько на самом деле ей рассказать. Я подумал, что Саммер может понадобиться рядом знакомое лицо, кто-то, но не я.

— Она просто выглядит расстроенной, а я не знаю, что делать.

— Правда? — Шери хмурится. — По-моему, она выглядит нормально.

Я поворачиваюсь вслед за взглядом Шери, когда Саммер поднимается с пляжа. Её не было больше двух часов. Я облегчённо вздыхаю, увидев её. Она не смотрит на меня, но улыбается Шери.

— Ну привет. А где твоя мини-версия?

Саммер подходит прямо к ней и наклоняется, чтобы обнять.

— Она у моей соседки, печёт печенье. Скорее всего, позже ты окажешься в моём маршруте доставки.

Саммер улыбается ей.

— Не могу дождаться! Я ничего не пекла с тех пор, как делала это с мамой в школе.

Шери улыбается в ответ.

— Тогда нам стоит чем-нибудь заняться, раз я без ребёнка, а Саммер, похоже, в порядке.

Я морщусь от её слов. Саммер сверлит меня взглядом.

Я машу рукой, вставая, чтобы уйти.

— Ну, вы, дамы, повеселитесь. Мне нужно собираться. У меня встреча, которую я не могу пропустить.

Шери приподнимает бровь.

— Ты позвал меня приехать сюда, когда сам даже не можешь остаться?

Саммер избегает смотреть мне в глаза, изучая свои ногти. Живот сводит судорогой.

— Да, прости. Я забыл о ней. Моя секретарша только что написала. Я прилетел только проверить дом.

Шери изучает меня, взгляд перескакивает с лица Саммер на моё.

— Эм, ладно. Долгий путь только для того, чтобы посмотреть на дом, фото которого тебе легко могут прислать. Когда вернёшься?

Мой взгляд скользит по профилю Саммер. Такое чувство, будто у меня на груди стоит холодильник.

— Не знаю. Может, в следующем месяце.

Саммер моргает, накручивая волосы на