Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса

На светлом фоне виднелся тёмный женский силуэт в боди. Лица не было. Тело собрали из ровных графических пятен, поэтому возраст, кожа и настоящая фигура исчезли. Зато под грудью проходила диагональная линия. Она заканчивалась у правого бока именно там, где мы с Нонной оставили контрольный переход на промежуточной версии.

Ниже обещали запись без фотографий, «проверенные размерные решения» и скидку женщинам, которые откажутся от незавершённого заказа у другого производителя. «По себе» не называли. Не требовалось.

— Откуда это у вас? — спросил Роберт.

— Клиентка прислала, — ответила Ада. — Ей показали рекламу утром. Потом ещё одна сказала, что видела ту же картинку в городской группе.

— Они получали прямые сообщения? — спросила я.

— Пока никто не сказал. Только реклама и ссылка.

Роберт не потянулся к планшету.

— Сделайте снимок экрана с адресом, временем и данными рекламодателя. Ссылку отдельно. Не переходите по форме записи.

Ада посмотрела на меня.

— Делайте. Потом отдайте Демьяну.

В швейном зале сотрудницы почти не разговаривали. Возле доски заказов Нонна снимала цветные карточки отменённых примерок и складывала их в прозрачный карман.

— Приехали, — сказала она. — Хорошо. У нас появилась женщина, которая умеет извлекать пользу даже из чужого позора.

Я показала ей рекламу.

Нонна надела очки и увеличила силуэт двумя пальцами.

— Не трогай больше экран.

— Почему?

— Хочу принести журнал.

Она ушла в конструкторскую и вернулась с папкой промежуточных версий. Бумажный журнал оставался у нас, хотя файлы спорного пакета давно разошлись по чужим серверам. Нонна раскрыла страницу РГ-12. На вклеенной полосе была проведена та самая диагональ, которую мы позже перенесли к боку.

Нонна положила планшет рядом с журналом, не пытаясь подогнать масштаб. Указала на три видимые детали: начало линии под грудью, контрольный излом и конец у боковой детали. В утверждённой версии мы изменили каждую. На рекламном силуэте сохранилось именно раннее сочетание.

— Силуэт можно нарисовать похожим случайно, — сказал Роберт.

— Можно, — ответила Нонна. — Но этот излом был нашей ошибкой. На утверждённой версии его нет. На съёмке Ядвига видела промежуточный образец и знала индекс.

— Этого недостаточно, чтобы доказать источник рекламы, — сказала я.

— Я не доказываю. Я показываю, что она продаёт.

Телефон у Ады зазвонил снова.

Та включила громкую связь только после того, как назвала женщине себя и получила согласие. Голос был знакомый, но я не сразу вспомнила имя. Клиентка приходила весной на первую посадку и отложила заказ до осени.

— Жанна Сергеевна там? — спросила она.

— Я здесь, — ответила я.

— Я увидела предложение «Линии». Они пишут, что у них никакие личные материалы не нужны.

— Для обычной готовой модели фотографии действительно не нужны. Мы тоже не требуем их без отдельной причины и согласия.

— Но у вас уже всё ушло.

— Часть материалов незаконно скопировали. Мы выясняем объём и предупреждаем тех, кого это касается. Я не стану уговаривать вас продолжать заказ.

Женщина помолчала.

— Тогда отмените примерку. Я потом решу.

— Ада оформит. Если захотите получить сведения о своей карточке, напишите нам отдельно.

— Хорошо.

Связь оборвалась.

Ада достала следующий лист. Нонна всё ещё держала журнал рядом с рекламой Ядвиги. Роберт стоял по другую сторону стойки и смотрел не на меня, а на три ранние детали.

— Как называется эта модель в рекламе? — спросила Нонна.

Ада прокрутила страницу вниз.

— «Свободная линия».

Нонна закрыла журнал.

— Они даже ошибку оставили на месте.

Глава 24. Чужая карточка

— Второй раз я тоже платить не собираюсь, — сказала Эльвира. — Но телефон отдам только тому, кто объяснит, куда собирается в нём лезть.

Она держала аппарат обеими руками. На экране оставалось уведомление из того же диалога, где пришло первое требование. Сумма выросла, срок сократился. Отправитель написал, что следующим сообщением пришлёт рабочую пометку из карточки и ссылку на полный снимок. Под текстом виднелась уменьшенная фотография. Эльвира не нажала на неё, не открыла сведения об отправителе и не ответила.

Она сначала позвонила на прямой номер ателье. Ада записала время звонка и попросила ничего не пересылать. Через сорок минут Эльвира сидела в малой переговорной. Демьян разложил перед ней форму согласия и чистую опись.

— Я не беспомощная потерпевшая, — сказала Эльвира.

— Поэтому решение принимаете вы, — ответил он. — Можно ограничиться фиксацией экрана. Можно передать телефон на логическое извлечение одного диалога и связанных с ним файлов. Можно ничего не передавать.

— Если ограничиться экраном, чего вы не узнаете?

— Откуда приложение загрузило уменьшенную копию, когда она попала в кэш и совпадает ли её технический идентификатор с объектом во временном хранилище. Снимок экрана этого не сохранит.

— А если отдам?

— Мы не будем открывать галерею, почту, банк и остальные переписки. Период — от первого сообщения до текущего времени. Объекты — один диалог, его вложения, служебная запись приложения и системное время телефона. Если программа потребует более широкий доступ, я остановлюсь и снова спрошу вас.

Эльвира прочла форму до конца.

— Пароль сообщать?

— Нет. Разблокируете сами и включите режим без сети после того, как я зафиксирую время и состояние подключения.

Ада внесла в опись модель, серийный номер, состояние корпуса, заряд и время на экране. Никаких снимков содержимого до согласия. Эльвира сама открыла диалог, показала второе требование, затем включила режим без сети и заблокировала телефон.

— Сколько он будет у вас?

— Первичная копия займёт около часа. Вы можете ждать здесь. Телефон останется в этой комнате, за этим столом.

— Я буду ждать.

— Если за это время придёт ещё одно сообщение?

— В режиме без сети телефон его не примет, но оно останется на сервере приложения. После возврата включите связь при нас, и мы отдельно зафиксируем новое поступление. Самостоятельно диалог не обновляйте.

— Тогда пишите, что я это поняла.

Она подписала согласие. Я подписала только факт передачи как представитель компании, не разрешение вместо неё. Демьян вложил аппарат в прозрачный пакет с номерной лентой. Эльвира проверила номер и расписалась поперёк клапана.

— Вот теперь я похожа на человека, у которого изъяли средство связи, — сказала она.

— Временная передача по вашему согласию, — уточнил Демьян.

— Звучит длиннее, но телефон всё равно в пакете.

— Хотите прекратить?

— Нет. Хочу, чтобы вы не путали моё раздражение с отказом.

Он записал её фразу в примечании без кавычек.

Рабочую станцию принесли без подключения к сети ателье. Сначала Демьян снял копию служебного журнала приложения и выбранного диалога. Система посчитала контрольную сумму. Один экземпляр сохранили на опечатанном носителе проверки, второй остался у него для анализа. На описи появились время начала, время окончания