Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

— Госпожа велит приготовить тебе то средство, что ты делала для Фан, — Надменная девушка швырнула мне в лицо мешочек серебра. А потом и пайцзы.

— Разрешение на выход для твоей служанки, — Сяо Мэй подняла все и настороженно посмотрела на меня.

Я медленно кивнула и она прицепила бирку на пояс.

— Я должна предупредить. Госпоже не следует пользоваться этим средством, оно опасно, — звонкая пощечина обожгла мою щеку.

— Как ты смеешь решать, что следует, а что не следует делать госпоже!

Я молча поклонилась.

Когда служанка госпожи ушла, я добавила к серебру еще из своих запасов, нельзя упускать такой шанс приобрести что-то для себя.

К сожалению, на бирке было указано, что служанка идет за ингредиентами и травами, так что купить что-то по мимо этого я не могла.

Стража на воротах проверит покупки.

Но всегда можно что-то придумать.

Поэтому я добавила в список несколько самых дешевых ингредиентов типа гусиного жира, их продавали в керамических плошках и горшках, по крайней мере мы больше не будем есть из одной чаши…

Лекарство я приготовила и без сожалений добавила в него то, что не даст госпоже забеременеть. Больше она не сможет казнить ни повитуху, ни служанку, присматривающую за младенцем.

В прошлой жизни она винила всех, хотя на самом деле виноватых не было…

Она всегда рожала раньше срока, и дети были слабыми и больными.

Дни шли один за другим, я договорилась с лекарем из дома удовольствий и он снабжал меня простыми необходимыми мне лекарствами.

Евнух Чжоу, оценив эффект моего чая, тайно снабжал меня всем необходимым.

Чая он брал много, видимо, выменивал или продавал другим евнухам, но мне это было на руку, я не хотела, чтобы посетители ко мне ходили весь день.

Взамен он ни разу не отказал мне в просьбе и я смогла посадить свой огород.

Я привыкла к новому ритму жизни: утром — травы и уборка, днём — приём посетителей, вечером — ужин и сонный порошок для Сяо Мэй и Юнь. А ночью — побег в город.

Я ходила в дом удовольствий три-четыре раза в неделю.

Хозяйка, которую все звали госпожа Чэнь, уже привыкла ко мне и встречала без лишних вопросов.

Я лечила девушек — у кого болел живот, у кого была лихорадка, у кого начиналась простуда. Иногда я успокаивала буйных гостей, иногда просто сидела на кухне и заваривала травяные чаи для уставших куртизанок.

Дом удовольствий был удивительным местом. Днём он казался обычным зданием — тихим, закрытым, с зашторенными окнами.

Но ночью он превращался в кипящий котёл страстей, денег и тайн.

Здесь можно было услышать всё, что угодно: от сплетен о столичных чиновниках до слухов о заговорах при императорском дворе. Достаточно было сидеть тихо и слушать.

Я слушала и присматривалась к людям, которые задерживались в тени, не пили, не веселились, а просто ждали.

Такие люди всегда что-то знали.

Однажды, на третью неделю, ко мне подошла одна из девушек — Ли. Ей было около двадцати, она была красивой, с глазами, в которых застыла усталость. Я лечила её от головной боли, и она была благодарна.

— Госпожа Линь, — сказала она тихо, оглядываясь по сторонам, — я слышала, вы ищете людей, которые умеют работать с бумагами.

Я замерла, но постаралась не выдать волнения.

— С чего ты взяла?

— Вы слишком много слушаете, — улыбнулась она. — Я тоже раньше много слушала. И знаю, что вам нужен каллиграф. Вон тот человек, — она незаметно кивнула в сторону мужчины, сидевшего в углу с чашкой рисового вина, — он учитель. Раньше он работал в канцелярии, но его уволили за пьянство. Если у вас есть деньги, он сделает любую бумагу. Даже такую, которой не существует.

Я посмотрела на мужчину.

Он был невзрачным, с сединой в волосах и мутными глазами. В руках он держал чашку и медленно потягивал вино, ни на кого не глядя.

— Спасибо, Ли, — я накрыла её руку своей. — Ты мне очень помогла. Как я могу отблагодарить тебя?

— Никак, — она покачала головой. — Вы лечите нас, а мы поможем вам. Это справедливо.

Я кивнула и убрала улыбку.

Потом подошла к мужчине и села рядом, делая вид, что просто отдыхаю после работы.

— Ты учитель? — спросила я тихо, не глядя на него.

Он повернул голову и посмотрел на меня мутными глазами.

— И что с того?

— Мне нужна бумага, — сказала я, понижая голос. — Хорошая бумага. С печатями. Которая будет выглядеть настоящей.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Такие вещи дёшево не стоят.

— У меня есть серебро, — я достала из-за пазухи мешочек и показала ему несколько монет, — и ещё будут травы, которые помогут тебе спать по ночам без кошмаров. Я вижу, ты давно не спал спокойно.

Он смотрел на меня долго, тяжело, потом вздохнул.

— Приходи завтра в то же время. Я скажу, сколько это будет стоить и сколько времени займёт.

Я кивнула и встала, чувствуя, как внутри разливается холодное спокойствие.

Теперь у меня был каллиграф.

Осталось только собрать нужные деньги и ждать подходящего момента.

В павильон я вернулась уже под утро, когда небо начинало светлеть. Сяо Мэй и Юнь спали крепко — сонный порошок действовал безотказно.

Я переоделась, зарыла мешочек с серебром в старом горшке и легла на циновку, глядя в потолок.

Через две недели у меня будут новые документы.

А ещё через неделю — новый город.

Я закрою глаза и увижу тот день, когда смогу уйти отсюда, оставив позади господина Пэя, главную жену, наложницу Фан и