Подобно урагану - Риа Уайльд

— Это дверь, Эверетт, — уже ругается Рути, — а не баррикада, она открывается, как любая другая.

— Я тоже рад тебя видеть, моя дорогая Рути.

Она закатывает глаза, но на ее губах появляется улыбка:

— Преступник.

Несмотря на эти слова, Ретт подходит к ней и целует в щеку в знак приветствия, прежде чем подойти ко мне, и его рука находит мою поясницу.

— Тебе понравилась экскурсия?

— Этот город такой красивый, — мои слова звучат почти мечтательно.

Его рука тянется к моим волосам, и он приглаживает их, пальцы царапают мою кожу головы почти так сильно, что я мурлычу. У меня была новообретенная любовь к чему-то, а именно к нему, играющему с моими волосами.

Торин прижимается поближе к Майе, его рука сразу же находит ее живот.

Даже я, посторонняя, чувствовала себя здесь как в семье, как дома.

Мы заканчиваем в закусочной, где я знакомлюсь с еще большим количеством людей, Имоджен и Шон управляют единственной закусочной в городе. Мы все втискиваемся в маленькую кабинку, смех за столом такой громкий, что заглушает музыкальный автомат, играющий олд-кантри в углу. Здесь было полутемно, но тепло и пахло жареной едой и пивом.

Все можно было сравнить с тем, что было раньше, и это было совсем другое. Я бы никогда не побывала в подобном месте на материке, хотя там их было много и они всегда казались мне такими веселыми, но это плохо сказывалось на моем имидже.

Но здесь я не была Аррен Лаудер, богатой наследницей. Я была просто Аррен, и я могла наслаждаться пивом и жареной едой, если бы захотела.

Харпер воркует с Итаном, который разбрасывает на пол больше еды, чем кладет в рот. Ретт сидит рядом со мной, его рука лежит у меня на спине, но с тех пор, как мы приехали, он сосредоточен совсем на другом. Я прослеживаю за линией его глаз и вижу, что он сосредоточен на мальчике, его брови низко нахмурены в задумчивости, эмоция, которой я не могу дать названия, исказила его лицо.

— Ты в порядке? — я наклоняюсь и шепчу.

Он быстро поворачивается ко мне, в последний раз переводя взгляд обратно на ребенка:

— Я в порядке, — он отвечает, но неделя, проведенная в непосредственной близости от него, дает мне некоторое представление о том, что он лгал.

Что-то неприятное скручивается у меня в животе, невероятно внезапно становясь кислым.

Я беру свое пиво и выпиваю содержимое несколькими глотками.

— С тобой все в порядке!? — Ретт недоверчиво хихикает.

— Просто отлично, — пищу я, — совершенно нормально. Могу я заказать еще? — я спрашиваю проходящей официантки.

— Конечно! — она весело щебечет.

К тому времени, когда мы заканчиваем вечер и возвращаемся в дом Торина, я уже навеселе. Ладно, я пьяна. Мои ноги подкашиваются подо мной, но Эверетт поддерживает меня, смеясь, когда я спотыкаюсь и лепечу что-то невнятное.

— Я держу тебя, принцесса, — шепчет он, — я не дам тебе упасть.

Возможно, я немного завелась от мыслей:

— Он твой? — выпаливаю я.

— Кто мой, маленькая буря?

Торин и Майя идут дальше, Харпер держит свою мать за руку, являя собой образ идеальной, милой маленькой семьи.

Мои брови хмурятся,

— Итан.

— Сын Ванессы?! — он задыхается.

— Если только не найдется другой, — я икаю, — Итан.

Он молчит рядом со мной, и это нисколько не помогает. Я имею в виду, если я действительно подумаю об этом, у мальчика такие темные волосы, что в этом не было ничего невозможного.

— Я имею в виду, что это нормально, — продолжаю я невнятно. — Иметь ребенка.

— Итан не мой, принцесса.

— Откуда ты это знаешь? Я видела, как ты смотрел на него.

— Чтобы Итан был моим, — останавливает он нас, притягивая меня к себе лицом. Его лицо плывет у меня перед глазами, двигаясь и кружась, отчего меня немного подташнивает. — Мне пришлось бы спать с Ванессой, и я могу заверить тебя, что я не был в ее постели, а она — в моей.

— О.

— Да, о, детка, — он нежно касается моего подбородка костяшками пальцев.

— Но ты смотрел, — шепчу я.

— Он напоминает мне кое-кого, вот и все. Аррен, он не мой. Я не знал, что у Ванессы есть ребенок; она держала это в секрете.

— Ну вот, теперь я чувствую себя глупо.

— Ты ревновала, маленькая буря? — я вижу, как улыбаются все три его лица.

— Нет, — я надуваю губы, но затем мой желудок скручивается: — О боже.

Ретт быстро убирает мои волосы с лица, когда меня тут же тошнит от пива и еды, которые я в изобилии съела ранее.

Так что теперь вместо того, чтобы просто чувствовать себя глупо из-за своего предположения, я также чувствую себя дерьмово.

Глава Двадцать девятая

У меня раскалывается голова, когда я просыпаюсь на следующее утро, в животе кружится еще больше тошноты. Боже милостивый, пивное похмелье хуже винного.

У меня этот ужасный привкус на языке, а еще я чувствую себя жирной и раздутой. Со стоном скатившись с матраса, на который я не помню, как упала, я добираюсь до ванной, опускаюсь на колени, чтобы меня вырвало в унитаз. В моем желудке не было ничего, что могло бы подняться, но это не остановило мое тело от попыток.

Когда я уверена, что меня не вырвет почкой, я, наконец, могу освободить мочевой пузырь и застонать при виде крови.

Это действительно не мое утро. Похмелье, первый день месячных и головная боль, из-за которой мне казалось, что кто-то пытается раскроить мне череп. Я обыскиваю ванную в поисках какой-нибудь прокладки или тампона, которые я могла бы использовать, но ящики пусты, а по бокам нет контейнеров.

— Черт.

— Принцесса? — я слышу, как Ретт зовет меня через закрытую дверь ванной.

— Э-э-э... — заикаюсь я, надавливая на висок, словно пытаясь остановить стук в черепе.

Я сворачиваю салфетку, чтобы огородить свое нижнее белье, надеясь спасти его от пятен, я имею в виду, мы все проходили через это, не так ли? И надеваю его, открывая дверь, чтобы обнаружить Ретта со стаканом воды и бутылочкой таблеток.

Я почти забываю о катастрофе, которая вот-вот произойдет, из-за этой воды, но затем резко останавливаюсь:

— Что? — немедленно спрашивает Ретт.

— У меня начались месячные.

Он смягчается:

— Подожди здесь, принцесса.

Он кладет вещи на пол и выходит из комнаты, только чтобы вернуться мгновение спустя с прокладкой