Подобно урагану - Риа Уайльд

— Мне нужна минутка, — выдыхаю я, список «за» и «против» становится таким длинным и тяжелым, что я даже не могу понять, чего хочу.

С моей стороны было глупо позволять себе верить, что это именно то, чего я хотела. Я почти не проводила здесь времени, знала Ретта совсем недолго и не могла заставить себя поверить, что эта жизнь подходит мне.

Моя прежняя жизнь подходила мне. Так и должно было быть, поскольку последние почти тридцать лет я потратила на ее построение. И если бы я вдруг изменила это сейчас, внезапно изменила все, чего, как мне казалось, я хотела, все было бы напрасно.

Это было бы провалом.

Ретт отпускает меня, но я чувствую, что все их взгляды устремлены на меня, когда направляюсь к двери и позволяю свежему зимнему ветерку прогнать внезапно охвативший меня жар.

Я глубоко вдыхаю соленый воздух, прислушиваюсь к шуму волн, разбивающихся о берег.

Сладкая музыка Харпер, похожая на смех, сливается с шумом океана и птичьими криками, и мне едва удается увернуться от цыпленка, когда он несется к моим ногам.

— Пиклз! — Харпер хихикает, гоняясь за птицей: — Иди сюда! Тебе нужно вернуться к ужину!

Птица не слушается и продолжает убегать. Но Харпер не выглядит обеспокоенной, вместо этого она гоняется за ней, как будто это игра, в которую они играют ежедневно. И никогда в своей жизни я бы не подумала, что отношения между девочкой и цыпленком могут быть такими чертовски полезными, или что из цыплят, очевидно, получаются отличные домашние животные.

Я сижу на ступеньке крыльца, наблюдая за ними. В конце концов ей удается поймать птицу, и она прижимает ее к груди, прежде чем замечает меня на крыльце.

— Привет! — она сияет.

— Привет, Харпер, — улыбаюсь я.

— У тебя грустный вид, тебе не нужны объятия?

У меня отвисает челюсть:

— Эм, нет, я в порядке.

— Даже от Пиклз?

Я съеживаюсь от вида пернатого существа в ее руках:

— Нет, правда. Я в порядке.

Она надувает губы, ее брови низко нависают над глазами. Она шмыгает носом, прежде чем делает уверенные шаги ко мне, на ее лице написана решимость.

— Вот.

Она не дает мне шанса остановить ее, птица оказывается у меня на коленях, и она хватает меня за запястья, заставляя держать птицу.

— Она любит обнимашки, — с нежностью заявляет Харпер, — просто погладь ее по голове.

— Я и не знала, что цыплятам нравится, когда их гладят, — говорю я, удивляясь мягкости птичьей головки под моими пальцами.

— Пиклз любит, — Харпер садится рядом со мной. — Рути сказала, что Пиклз как собака.

— Кто такая Рути? — спрашиваю я.

— О, она живет в лодже. Я люблю ее. Она печет самое вкусное печенье.

Харпер начинает говорить обо всем и ни о чем, о своей школе и городе, о закусочной, которой руководит женщина по имени Имоджен, и о сыне Рути, Шоне. Она вываливает на меня столько информации, что мне трудно ее запомнить.

— Мне нужно отнести Пиклза в подсобку, — говорит Харпер.

Я передаю ей цыпленка:

— Спасибо.

— Иногда тебе просто нужно с кем-нибудь поговорить, чтобы тебе больше не было грустно.

Я киваю:

— Ты права.

— Дядя Ретт тоже любит поговорить.

Глава Двадцать шестая

Головная боль стучит у меня в висках, отдаваясь в такт пульсу внутри черепа. В доме тихо, но я знаю, что Торин и Майя еще не спят и сидят внизу у камина. Мне просто нужно было немного обезболивающего.

Ретт спит рядом со мной как убитый, и мне приходится убрать его руку со своего живота, чтобы встать с кровати. Я крадучись выхожу из комнаты и осторожно открываю дверь.

Я слышу голоса Торина и Майи, они шепчутся, поэтому я не могу разобрать, о чем они говорят, но я направляюсь на звук, стараясь вести себя тихо, чтобы не разбудить Харпер или Ретта.

Но потом я добираюсь до гостиной и останавливаюсь.

Майя стоит перед камином, Торин перед ней, его большая рука лежит на ее нижней части живота. Ее рука покоится поверх его руки, подбородок опущен, на губах играет нежная улыбка.

— Наш кроха будет в безопасности, — бормочет Торин. — Я не хочу, чтобы ты слишком вмешивалась в то, что происходит с Эвереттом, малышка.

— У нас все будет хорошо, — мягко говорит она.

— Я знаю, что будет, — говорит он, — но после всего, что произошло, я просто волнуюсь.

— Это не наша битва, Торин, но я не собираюсь оставлять Ретта разбираться со всем в одиночку. Он был здесь, когда мы в нем нуждались. Мы нужны ему сейчас.

Между ними повисает тишина, но я не двигаюсь со своего места. Мне казалось неправильным подслушивать, но я хотела увидеть их такими, увидеть, как ярко горит между ними любовь. Было очевидно, что Майя беременна, вероятно, на ранней стадии, и то, как Торин заботится о ней, заставляет мое сердце немного сжаться.

— Мне нравится Аррен, — говорит ему Майя. — Думаю, она подойдет ему.

— Ретт с головой уходит в работу, — вздыхает Торин. — Я не хочу тешить себя надеждами, что это не будет одним из его увлечений, которое ему наскучит.

— Отдай ему должное, Торин, — слегка ворчит Майя. — Он заботится о ней.

Я закрываю глаза, чувствуя, как под веками щиплют слезы.

— Ты права. Он заботится, — соглашается Торин. — Я надеюсь, она чувствует то же самое.

Не желая больше ничего слышать, я намеренно прочищаю горло и вхожу в комнату, производя достаточно шума, чтобы уведомить их о своем присутствии. Они остаются близко друг к другу, но Торин убирает руки с ее живота, вместо этого засовывая их в карманы своих джинсов.

— Аррен, — Майя подходит ко мне, — ты в порядке?

— Головная боль, — я морщу нос. — Я надеялась, у вас есть обезболивающее.

— О, конечно, — она наклоняет голову, приглашая меня следовать за ней на кухню. — Давай я найду что-нибудь для тебя.

Я неловко стою и смотрю, как она достает коробку из шкафа, достает пузырек с таблетками и протягивает их мне. Следующей она достает из холодильника бутылку воды.

Я принимаю и быстро проглатываю две таблетки.

— Этого много, не так ли? — мягко говорит Майя, возвращая мое внимание к себе.

— Чего именно?

Она ухмыляется:

— Братьев Эйвери.

Я улыбаюсь:

— Что заставляет тебя так говорить?

— Они напряженные, — она драматично расширяет глаза. — Клянусь, эти мужчины не знают, когда перестать чрезмерно опекать. Торин не