Подобно урагану - Риа Уайльд

ей действительно следовало больше улыбаться, немного пожить. Обо мне нечего вспомнить, кроме постановочных фотографий и отеля, который мне даже не нужен!

— Дыши, — приказываю я, — черт возьми, женщина, дыши!

Она резко втягивает воздух, слегка кашляя, потому что она только что довела себя до такого состояния, что на самом деле, черт возьми, не дышала.

— Господи Иисусе, маленькая буря, ты держишь все это внутри себя, — я глажу ее по спутанным волосам, — в то время как мир должен видеть твою страсть.

— Ты называешь меня маленькой бурей, — шепчет она, — но я всего лишь капелька дождя.

— О, это неправда, — я вытираю слезы с ее лица, хотя они продолжают течь. — У тебя есть сила опустошать, Аррен, всеми возможными отличными способами. Мужчины у тебя были всего лишь мальчишками, которые не могли с этим справиться. Люди, которые использовали тебя, просто точки на твоем радаре, потому что ты намного лучше, чем они когда-либо были. И это не для тебя, Аррен, — клянусь я, — я не остановлюсь ни перед чем, чтобы обеспечить тебе ту гребаную жизнь, которую ты заслуживаешь.

Она падает мне на грудь, шмыгая носом:

— Ненавижу плакать.

— У тебя есть сердце, Аррен, ты просто должна выпустить его из клетки.

Ее рука скользит вверх по моему животу и останавливается на моей:

— Ты тоже, Эверетт. Больше, чем ты позволяешь людям думать.

— Это правда, принцесса?

— Ты ведешь себя как плейбой, — она отталкивает меня и встает. — Но в глубине души ты хочешь того же, чего хотят все.

— Чего?

— Долго и счастливо.

Глава Двадцать третья

Я не мог держать эту женщину взаперти.

Ей нужно было познать жизнь, и я должен был дать ей это.

Она лежит в моих объятиях; с того момента, когда мы сидели у камина, прошло несколько часов, и все, о чем я могу думать, — это о том, что ей еще предстоит испытать настоящую радость в жизни. Для нее все устроено, спланировано, продумано заранее, а не спонтанно и весело.

Конечно, я жил не так, как она, ежедневно совершал сомнительные с моральной точки зрения поступки, но мне нравится моя жизнь.

И я полон решимости сделать Аррен похожей на нее.

Прямо сейчас я мало что мог для нее сделать, но этот крошечный городок, расположенный посреди океана, был отличным началом.

На следующее утро в окно светило солнце, и снегопад прекратился еще на одну ночь. Хотя земля все еще была покрыта белым покровом, который доходил мне до колен, я был уверен, что мы сможем спуститься по склону утеса.

Аррен лежит ко мне спиной, темные блестящие волосы разметались у нее за спиной. Я поднимаю руку и перебираю прядь между пальцами, ощущая шелковистую длину под грубыми подушечками пальцев. Столько совершенства собрано в моем кулаке.

Я перекатываюсь к ней, прижимаюсь своим телом к ее спине, зарываюсь лицом в ее волосы. Она вздыхает, снова прижимаясь задницей к моим бедрам.

— Просыпайся, принцесса, — шепчу я.

Она стонет и зарывается лицом в подушку, прижимаясь ко мне.

— Ха-ха, — хихикаю я, целуя ее в шею, — пора просыпаться.

— Нет, — она хмыкает.

Я провожу рукой по ее талии, опускаясь к поясу ее — моих — спортивных штанов.

— Просыпайся.

Она выгибает спину, когда я просовываю руку под повязку, обнаруживая ее обнаженной, теплой и манящей. Я провожу пальцем по ее складочкам, вызывая у нее глубокий сонный стон.

— Моя принцесса не хочет просыпаться, но она хочет чувствовать себя хорошо?

— Мм, — напевает она.

Я добавляю второй палец и начинаю чувственно поглаживать ее клитор, дразня тугой маленький бутончик маленькими круговыми движениями, пока не начинает стекать по моей руке.

— Черт, ты у меня такая чертовски мокрая, маленькая буря, — хвалю я.

— Боже, да, — хнычет она, снова прижимаясь ко мне своей задницей.

— Опусти их, — мягко приказываю я.

Она извивается, пока ее треники не оказываются у колен, и я стягиваю боксеры вниз, обнажая свой твердый член. Схватив ее сзади за шею, я толкаю ее еще дальше вперед, давая мне больший доступ к ней, прежде чем хватаюсь за одно бедро и приподнимаю его настолько, насколько позволяют спортивные штаны.

— Я мог бы потеряться в твоем теле, принцесса, — говорю я ей, поднося свой член к ее входу. — Твоя киска похожа на гребаный рай.

Она пододвигается, желая меня так же сильно, как я хочу ее, и я не заставляю ее ждать. Я толкаюсь вперед, погружаясь в нее с глубоким удовлетворенным стоном, ее тепло окутывает меня. Она вскрикивает от моего вторжения, вытягиваясь, чтобы соответствовать мне, но я не останавливаюсь. Я поднимаю одну ногу и жестко трахаю ее, сотрясая наши тела с каждым сильным, глубоким толчком.

— Да, Эверетт, не останавливайся, — хнычет она, царапая ногтями простыни.

Я не планировал этого сегодня утром, но будь я проклят, если пожалуюсь.

Быстрым движением я переворачиваю ее на живот, оседлав ее бедра и приподнимая их вверх. Я продолжаю входить в нее и выходить из нее. В ней так хорошо, так чертовски идеально.

Я трахаю ее сзади, удерживая ее прижатой к себе, пока нахожу удовольствие в ее теле, слушая ее стоны и чувствуя, как она извивается. Я просовываю руку под нее, скольжу пальцами по ее киске, обнаруживая, что она промокла для меня. Она ахает, когда я обвожу пальцами ее клитор и начинаю играть с ним, воздействуя на ее тело так, словно это инструмент, которым я овладел.

— Эверетт! — она плачет. — Ретт!

— Скажи еще раз.

— Ретт!

— Черт! — я рычу, удовольствие пробегает по моему позвоночнику. — Кончай для меня, принцесса. Дай это мне.

— Да, — стонет она.

Я ласкаю ее сильнее, толкаюсь в нее до тех пор, пока не чувствую, как она начинает дрожать вокруг меня, и этого простого ощущения достаточно, чтобы довести меня до оргазма. Она кончает на мой член, и я изливаюсь в нее, наполняя ее под звуки ее криков.

Ложась ей на спину, я вдыхаю ее аромат и целую соль с ее кожи.

— Пора вставать, маленькая буря. Я хочу, чтобы мы кое-что сделали сегодня.

— Ты думаешь, после этого я смогу ходить? — она смеется, звук такой чертовски красивый, что с таким же успехом у меня могло остановиться сердце.

Я провожу рукой по ее обнаженной коже, впитывая ее великолепие:

— Одевайся, детка, тебе пора начинать жить.

Я укутываю Аррен в несколько слоев одежды, добавляя дополнительные свитшоты поверх тех, что на ней уже надеты,