Подобно урагану - Риа Уайльд

Я продолжаю, заглатывая его, когда его бедра проникают в мой рот, а затем отпускаю его, влажно чмокнув губами.

Я слегка сдвигаюсь и оглядываюсь через плечо. Его рот блестит от прикосновений ко мне, а глаза становятся дикими, когда он ловит мой взгляд.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но прежде чем успеваю, оказываюсь на спине, мои ноги закидываются ему на плечи, а его пальцы погружаются в меня так глубоко, что я ничего не могу сделать, кроме как закричать. Его язык скользит по моему клитору, его плечи заставляют мои ноги оставаться поднятыми.

Он трахает меня пальцами и сосет мой клитор своим ртом, пока я не превращаюсь в извивающееся месиво под ним, пальцы цепляются за его волосы, чтобы удержать его именно там, где он есть.

Внезапно он сжимает пальцы, касаясь этого сладкого, чувствительного местечка внутри, и я взрываюсь. Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не кричать так громко, когда оргазм сотрясает меня.

Когда оргазм проходит, нет помилования.

Ретт ползет вверх по моему телу, прижимается губами к моим губам, ощущая мой вкус на своем языке, и одним глубоким, быстрым толчком вводит в меня свой член.

Глава двадцать седьмая

Я наблюдаю с кровати за тем, как Аррен надевает свою новую одежду. Ее волосы завязаны полотенцем, тело свежее после душа. Она так чертовски красива, что это причиняет боль.

— Что? — она краснеет, застегивает джинсы и берет свитер, голубой материал свисает с ее изящных пальцев.

— Иди сюда, — мягко приказываю я ей.

Отложив свитер, она покачивает бедрами, направляясь ко мне, закидывая ноги на мои бедра, чтобы оседлать меня.

— Я только что приняла душ.

— И ты пахнешь чертовски аппетитно, — я зарываюсь лицом между ложбинками ее грудей, покрытых тонким черным кружевом, которое, я стараюсь не вспоминать, выбрал мой брат.

— Ты не можешь всерьез хотеть большего, — смеется она, и это звучит так беззаботно, что у меня в груди становится легче.

Мы остановились всего час назад, мне нужно было принять душ, но она, должно быть, чертовски самонадеянна, если подумала, что я не могу и не хочу ее снова.

— С тобой я всегда хочу большего, — признаюсь я, целуя холмик ее груди, затем другой, прежде чем прокладываю поцелуями путь вверх по ее шее и к подбородку. — Тебе больно?

Она кивает, обвивая рукой мою шею.

— Хорошо, — я улыбаюсь ей, — не могу допустить, чтобы ты забыла обо мне.

— Я не уверена, что это возможно, — выдыхает она.

Я быстро целую ее, прижимая к себе, словно для того, чтобы вдохнуть ее душу в свое тело, а затем отпускаю.

— Мне нужно сходить в хижину и взять свою одежду.

— Хорошо, ты хочешь, чтобы я ушла?

— Нет, принцесса, почему бы тебе не провести немного времени с Майей? Она может показать тебе город, если хочешь.

— Да, — улыбается она, — думаю, мне бы этого хотелось.

— Ты думаешь? — я приподнимаю бровь.

— Нет, я бы с удовольствием, Ретт. Я никогда раньше не была в подобном месте.

Я киваю:

Как только я готов, я спускаюсь вниз и нахожу их всех на кухне. Харпер рассказывает Аррен о чем-то, что произошло на прошлой неделе, пока Майя и Торин слушают. Мой брат протягивает мне кофе и хлопает меня по плечу.

— Майя, ты не могла бы показать Аррен окрестности? — я спрашиваю.

— Конечно! — Майя быстро соглашается: — Но сначала мне нужно выполнить кое-какие поручения!

— Ничего страшного, — говорит Аррен. — Будет здорово просто выбраться.

Чувство вины гложет меня изнутри, но скоро все наладится. Все закончится.

Я старался не думать, что это значило для нас двоих. Я не был уверен, что смогу просто отпустить ее, не сейчас, когда одержимость была похоронена так глубоко, что от нее не было лекарства. Я так сильно хотел ее, совершал сомнительные с моральной точки зрения поступки, чтобы узнать ее и защитить, что отпустить казалось невозможным.

Нет, не казалось. Это было невозможно.

Я последую за этой женщиной на край света и дальше, если понадобится.

Аррен уходит с Майей и Харпер двадцать минут спустя, а я хватаю ботинки, готовый подняться в хижину.

— Я пойду с тобой, — предлагает Торин, хватая свою обувь, прежде чем мы отправляемся в путь.

Первые тридцать минут между нами царит тишина, пока деревья не поглощают нас, и ветер не набирает силу, его ледяная горечь обжигает мне лицо.

— Майя беременна, — говорит мне Торин.

Мои ноги останавливаются на неровном склоне, и я смотрю на его спину.

— Ну и черт, — ухмыляюсь я. — Поздравляю, брат.

— Я чертовски напуган, — признается он, вообще не останавливаясь, так что мне приходится набирать скорость, чтобы догнать его.

— Почему?

— Из-за их безопасности.

— Это не так, как раньше, Тор, — говорю я ему, имея в виду трагедию, закончившуюся смертью его первой жены и маленького сына.

— Нет, это не так, — соглашается он.

— Я не стану снова поднимать здесь шум, — заверяю я его, — это так не закончится.

Он смотрит на меня через плечо:

— Она тебе действительно небезразлична.

— Это такой сюрприз?

Его рот растягивается в ухмылке:

— Да, Ретт. Несколько месяцев назад ты пытался втянуть меня в работу, а теперь твоя жизненная миссия — заботиться об этой женщине.

— Все меняется, — ворчу я, идя впереди него.

— Женщины так поступают, — говорит он мне в спину, — ты думаешь, что тебе хорошо таким, какой ты есть, а потом бац, они сбивают тебя с курса.

— Майя хороша для тебя.

— И, похоже, Аррен тоже для тебя.

— Если она согласится, — говорю я. — Я не уверен, что наш конец будет таким же, как твой.

Торин больше ничего не говорит.

Я был рад за своего брата, он заслужил это. Заслужил жизнь с женщиной, которую любил, заслужил быть отцом и Харпер, и этого новорожденного ребенка. Несколько месяцев назад я бы сказал, что это дерьмовый образ жизни, когда мы выросли такими, какие мы есть, но теперь я знаю, что был неправ.

Я хотел того, что было у него.

— Слышал что-нибудь от Колтена? — спрашиваю я, когда мы подходим к хижине.

— Ничего. А ты?

— Нет, — отвечаю я.

Наш приемный брат всегда был неуловим, но это было самое долгое время, когда мы не связывались. Это заставляло меня беспокоиться, не случилось ли чего плохого. Мы бы узнали, так или иначе, но это все равно было не