Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

Обхватываю ее колено рукой и сгибаю его, поднимая к своему бедру, ускоряя темп, входя в нее глубже и сильнее, пока изголовье не начинает биться о стену позади.

Я наконец трахаю Уинтер Соммерс.

Она моя.

Но только на время.

Уинтер толкает меня в грудь: — Хочу быть сверху, — говорит она, задыхаясь.

И наша битва за контроль продолжается. Был не совсем готов сдаться, но я не тот, кто откажет Уинтер в том трахе, который она хочет. К тому же, смотреть, как она скачет на моем члене, пока я откидываюсь и позволяю ей рулить, – в верхней части моего списка желаний. Обвиваю рукой ее талию и переворачиваю нас, оставаясь глубоко внутри нее. Уинтер упирается руками в мой пресс и начинает тереться киской о меня.

— Христос, — скрежещу зубами, наблюдая, как ее сиськи подпрыгивают вверх-вниз в ее собственном ритме.

Сначала она зажмуривается, выгибая спину, медленно скача на мне. Взгляд впитывает каждый дюйм, навсегда впечатывая в память. Приглушенный свет из окна скользит по ее телу, подчеркивая каждый изгиб. Впиваюсь пальцами в ее бедра, направляя ее вперед, затем назад, соединяя ее ритм со своими голодными толчками.

Она выпрямляет шею и открывает глаза, фокусируя взгляд на мне. Блядь. Наши глаза сцепляются, пока она трется быстрее и сильнее. Яйца сжимаются, заставляя руки вцепиться в нее до синяков, заставляя Уинтер вскрикнуть от боли.

Нет, нет, нет…

— Прости, — хриплю я, отводя взгляд, пытаясь отвлечься от преждевременного выстрела.

Она ощущается слишком хорошо. И выглядит слишком хорошо. Она пахнет слишком хорошо.

Ее глаза подозрительно сужаются на моих, пока она трется о меня сильнее и быстрее. Но даже краем глаза видеть Уинтер, подпрыгивающую сверху, грозит меня доконать. Оргазм поднимается по бедрам, и я знаю, если она не сбавит темп, мне конец.

Не сейчас, тупой уебок!

Пытаюсь замедлить ее темп руками и остановить бедра, прекращая толчки, но она только ускоряется.

— Уинтер, помедленнее, — скрежещу сквозь стиснутые зубы, пытаясь выглядеть непринужденно, хотя на самом деле хватаюсь за соломинку, пытаясь остановить извержение вулкана.

Уинтер замедляется, но блядь, я уже на полпути. Что сделано, то сделано.

Толкая бедра вперед, кончаю, наполняя презерватив самым нежеланным оргазмом, который когда-либо, блядь, испытывал. Уинтер замедляется до остановки и смотрит на меня сверху вниз, ее глаза расширяются до больших круглых шаров. Медленная улыбка скользит по губам, когда до нее доходит.

— Ты что, только что…

— Заткнись, — говорю я, отворачиваясь. Не могу смотреть на нее.

— Алек Фокс… — говорит Уинтер с ухмылкой. — Бог секса Алек Фокс… — ее ухмылка расширяется. — Мистер Я-Сейчас-Разнесу-Твою-Пизду… Ты только что…

— Гримм, не заканчивай это предложение!

Уинтер падает на кровать рядом со мной в приступе смеха. Мой наполовину вставший член шлепается обратно на живот, доказывая, что я чертовски громадный мудак.

— Сказал же тебе сбавить, блядь, темп, — сужаю глаза на нее.

— Думала, ты справишься. Ты сказал мне, что сейчас разнесешь мою пиз…

— Уинтер, я серьезно, — предупреждаю. — Если ты не остановишься…

— Ты что сделаешь? — задыхается она. — Преждевременно кончишь снова? — ее смех усиливается, переходя в хрип.

— Всё! — срываю презерватив, затем швыряю его в маленькую мусорную корзинку рядом с тумбочкой. Поднимаюсь на колени и перелезаю через нее, оседлав талию Уинтер, затем хватаю ее запястья и прижимаю их над ее головой.

Она смеется так отвратительно, что трудно не присоединиться к ней.

Эта женщина убьет меня однажды, но почти уверен, что на моем лице будет улыбка.

Накрываю одной рукой оба ее запястья и крепко держу их на месте, в то время как другой рукой спускаюсь по ее телу, щекоча бока, бедра и шею.

— Это так ты заявил на меня права членом, Алек? — кричит она, пытаясь сбросить меня бедрами.

Смеюсь, продолжая щекотать ее бока.

— Ага. Теперь ты моя, сучка.

— Неужели? — она извивается под моими руками.

— Скажи это… — провожу рукой по ее влаге и начинаю тереть, заставляя глаза закрыться. — Скажи, что ты моя, Уинтер.

Ее смех сменяется дьявольской улыбкой, дергающиеся бедра превращаются в желе, и мой член снова начинает набухать. Она кусает нижнюю губу, глаза тают в моих, что, естественно, принимаю за согласие.

Она не сказала этого, но она моя, и она это знает.

— Мы только начинаем, детка, — сползаю вниз по ее телу, оставляя дорожку поцелуев от живота до разгорающегося жара между ее бедер. — Только начинаем.

Глава 18

Мы переспали буквально на каждой поверхности этого люкса.

После того, как он… Ну, после того, как он неожиданно кончил, Алеку понадобилось не так уж много времени, чтобы снова воспрянуть духом ко второму раунду. Потом к третьему. И к четвертому. Он полностью стер из моей памяти наш первый раз. Который, хоть и был недолгим, но фантастическим.

После второго раунда я пошла в ванную привести себя в порядок. Через пару минут Алек вошел в ванную, заявив, что я «слишком долго возилась», затем наклонил меня над раковиной. После этого мы пошли на кухню поесть, что было по сути просто дозаправкой, перед тем как он наклонил меня над еще одной раковиной – теперь на кухне.

Когда я зашла в свой гардероб, чтобы подобрать его костюмы и повесить обратно, он настоял, что мне не надо этого делать, и затем мы занялись сексом прямо на них.

Потом трахнулись на моей кровати. И в тот последний раз, почти уверена, что мы вознеслись на другой уровень бытия. В тот последний раз я потеряла частичку себя – не совсем уверена, что когда-нибудь снова стану прежней.

Никогда в жизни не занималась столько раз сексом за одну ночь. Что важнее, у меня никогда в жизни не было столько оргазмов – не только за одну ночь, но и за всю мою жизнь.

Для женщин вероятность кончить во время секса – процентов тридцать-сорок. Давайте будем честными, шанс, что он вообще знает, где клитор, – процентов двадцать. С Алеком Фоксом дело обстоит иначе, совсем. Он не только знает, где мой клитор, он так же знает, где моя G-точка, и уделяет достаточно внимания обеим. Он и мои точки – старые друзья со времен колледжа. Они лучшие подруги.