Игра на камеру - Челси Курто

я подаюсь вперед. Боже, чего бы я только не отдал, чтобы ее рука обхватила меня. Чтобы размазать помаду по ее рту и заставить ее глаза наполниться слезами, пока она будет задыхаться от моего члена. Я хочу заполнить ее до отказа, пока она не сможет ходить, пока не сможет говорить, пока все, что она сможет сделать, — это поблагодарить меня за то, что я сделал ей приятно.

— Где он, черт возьми? — кричит кто-то с другой стороны двери кладовку, и я замираю. — Перерыв закончится через две минуты.

— Он только что был здесь, — говорит другой голос.

— Черт, — говорю я. Я натягиваю бюстгальтер Лейси на место и убеждаюсь, что майка прикрывает ее живот. Я опускаю ее на землю и поправляю штаны. — Нам нужно идти. Мне нужно идти.

— Хорошо. — Она кивает и трогает свой рот. — Игра.

— Игра.

— Должны ли мы... — она сглатывает, и ее глаза скользят по моему телу. Она облизывает губы, когда видит, как я напрягся, и цвет заливает мои щеки, когда в ее глазах появляется довольный блеск. — Выйти вместе?

— Сначала ты. — Я зажмуриваю глаза и пытаюсь думать о чем-нибудь другом, кроме обнаженной Лейси и о том, каково это — зарыться в нее. — Мне нужна минутка.

— Точно. Да. Хорошо. Эм. Хорошо. Увидимся там, — мягко говорит она, и я киваю.

— Звучит неплохо.

— Шон?

Я открываю глаза, когда она произносит мое имя. Она сжимает руки в кулаки и поправляет волосы. Думаю, она избегает зрительного контакта, потому что сейчас она смотрит на все, кроме меня.

— Да? — спрашиваю я.

— Мы... мы в порядке, да?

— Конечно, все в порядке, малышка Лейси. — Я целую ее в лоб и сжимаю ее плечо. — Только даже не думай снова надевать номер Далласа. В следующий раз я ее с тебя срежу.

Лейси смеется и качает головой.

— Хорошо. Теперь только твой номер, — говорит она.

— Молодец. — Я касаюсь ее бедра. — Увидимся после игры.

— Удачи, ангел, — говорит она. — Нет. Я ненавижу это прозвище.

— Ты найдешь то, что тебе понравится. — Я подмигиваю и откидываю плечи назад. — Болей за нас громко, Лейс Фейс.

— Всегда, Шон Ён. — Она бросает на меня еще один взгляд, затем поворачивается и направляется к двери. Она выскользнула в туннель, и я облегченно вздохнул.

Я хочу сказать ей, чтобы она вернулась, но знаю, что не могу. Это скользкая дорожка, на которую мы ступили, и во всем виноват я.

Я не должен был целовать ее снова.

Я не должен был давать ей понять, как легко она на меня влияет, но теперь уже слишком поздно.

Я почувствовал вкус, но теперь я хочу получить ее всю.

22

ЛЕЙСИ

Я простояла перед квартирой Шона пять минут, прежде чем наконец набралась смелости и постучала.

Я отправила ему сообщение с вопросом, можем ли мы поговорить, и он пригласил меня выпить.

Опасно находиться здесь так поздно вечером, но темное небо по пути сюда дало мне мотивацию, необходимую для того, чтобы стоять здесь и ждать, пока он откроет дверь. Будь сейчас полдень или три часа дня, я бы не решилась.

Он скажет, что я сошла с ума. Что это плохая идея и что мы точно не можем этого сделать.

Но если он, как и я, все еще думает о том поцелуе в кладовке, думаю, его можно переубедить.

Через секунду Шон открывает дверь и улыбается, увидев меня.

— Лейс, — говорит он. — Заходи.

— Спасибо, — говорю я.

Я прохожу мимо него и, скользнув внутрь, с болью осознаю, насколько коротка моя юбка. Бархатный материал едва доходит до бедер, а в сочетании с сапогами до колена я могу вообще почти раздета. Я расстегиваю молнию и смотрю на него через плечо.

— Позволь мне забрать куртку, — говорит он хриплым голосом и отводит взгляд от моей задницы.

Он выглядит так, будто его застали за чем-то плохим, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не ухмыльнуться, когда протягиваю ему куртку.

— Спасибо. — Я прохожу в его гостиную и любуюсь окнами от пола до потолка. — Как прошел день?

— Это был долгий день. У меня напряженная неделя. Праздничная вечеринка в среду вечером, а в пятницу мы улетаем в Кливленд. — Он прислонился к стене и скрестил руки на груди. — Не хочешь рассказать, почему ты здесь?

— Можно мне выпить? — спрашиваю я. Я сажусь на край дивана и улыбаюсь ему. Я замечаю, как его взгляд скользит по моим ногам, прежде чем он кивает и направляется к шкафу со спиртным.

— Опять виски?

— На этот раз пусть будет бурбон. Чистый.

— Конечно. Налить на три пальца? — спрашивает он, и от его вопроса у меня в животе что-то тянет.

Я разглаживаю руками юбку и убираю воображаемые складки.

— Да, пожалуйста. Спасибо.

Шон наливает нам напитки и подходит ко мне. Он протягивает мне бокал, и мы стучимся ими. Я делаю глоток и наслаждаюсь острой сладостью на языке. Интересно, было бы вкуснее, если бы он взял мою шею и вливал жидкость цвета красного дерева в мое горло? Не останавливаясь, пока мой рот не будет полон, а ликер не стечет по шее, и он с удовольствием вылижет его.

— Вкусно, — говорю я и тяну время.

— Я знаю, что ты пришла сюда не просто выпить. Не сейчас, когда такая красивая женщина, как ты, может пойти в любой бар в городе и выпить бесплатно, — говорит он. Он садится рядом со мной и откидывается одной рукой на подушки дивана, а другой держит свой бокал. — Ты в порядке?

— Я в порядке. — Я делаю еще один глоток своего напитка и ставлю его на стол рядом с собой. — У меня есть к тебе предложение.

— Еще одно предложение? — спрашивает он. Он приподнимает бровь и садится вперед. Его футболка растягивается на груди, и я отвожу взгляд от его отвлекающих бицепсов. — Не могу дождаться, чтобы услышать.

— Может быть, «предложение» — не совсем верное слово. Более точным будет «поправка». Я хочу внести поправку в наше нынешнее соглашение, — говорю я.

— Ну, тогда продолжай, — говорит Шон, и его голос ласкает мою щеку. — Расскажи мне, о чем ты думаешь.

Внезапно я поняла, что это не самая лучшая идея. Я потеряла свою уверенность, потому что он смотрит на меня, и меня отбрасывает назад, когда он поцеловал меня и заставил захотеть прыгнуть с самого высокого утеса в бассейн сверкающего чуда.

Три минуты с ним, и я чуть не переступила черту, разочарование, тоска и напряжение — мое старые друзья