Прокаженная. Брак из жалости - Маргарита Абрамова

— Да, все в порядке, — ответил, натягивая пиджак, — Просто… неотложные дела. Не волнуйтесь. Возможно, я вернусь к вечеру, если все улажу.

— В этом нет никакой необходимости, — поспешно заверила она меня, — Я справлюсь.

— До свидания, Клара.

— Всего доброго.

Я выскочил на улицу, и порыв свежего, соленого ветра с залива ударил мне в лицо, словно пытаясь привести в чувство. Я сделал несколько глубоких вдохов, вглядываясь вдаль побережья. Клара была права, мое присутствие в конторе сегодня было уже необязательно. Все важное было решено: две важные встречи проведены.

А теперь мне необходимо продумать дальнейшую стратегию, но, когда постоянно отвлекаюсь на личные темы, это сделать невозможно. Просто узнаю, как там девушка и снова вернуть к работе.

Пока я ждал свою повозку, мой взгляд упал на цветочный прилавок.

Возникло непреодолимое желание купить букет Александре. Потом подумал, что это глупость. Но едва я собрался сделать шаг прочь, цветочница, заметив мое колебание, обратилась ко мне:

— Цветы, молодой человек? Кому желаете преподнести? Жене? Невесте?

— Жене.

— О, тогда вам непременно нужны эти алые розы! — она протянула мне бархатистые, темно-красные бутоны, — Страсть и любовь!

Я посмотрел на них, и они показались мне слишком яркими, слишком вызывающими, слишком… не соответствующими той хрупкой, нежной девушке, которую я оставил утром в постели.

— Нет, — покачал головой, — Давайте лучше вот эти. Белые.

— Прекрасный выбор, сэр, — улыбнулась женщина, заворачивая букет в тонкую бумагу.

Не помнил, когда в последний раз дарил кому-то цветы.

Но когда я, наконец, вернулся домой, сжимая в руке этот дурацкий букет, никак не ожидал увидеть картину, которая выбила из легких весь воздух и заставила застыть на пороге гостиной. За столом, уставленным чайными принадлежностями, сидела Александра. А напротив нее, изящно откинувшись на спинку стула, восседала Марика.

— Марика?! Что… вы здесь делаете?! — мой голос прозвучал низко и опасно, когда переступил порог. Я видел, как Александра вздрогнула, а плечи ее напряглись. Я подошел к ней, и, не находя слов, просто протянул цветы.

Она взяла букет с тихим, смущенным «благодарю», ее пальцы едва коснулись моих, но почувствовал, что она вновь дрожит.

— Марика, пройдемте в кабинет, — повернулся к незваной гостье.

Она проследовала за мной, оставив Александру одну с ее цветами и, я был уверен, с вихрем тревожных мыслей.

Дверь кабинета захлопнулась с глухим стуком, отрезая нас от остального дома. Я прошел за свой стол, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию и иллюзию контроля.

— Объяснись, — я не стал кричать, — Что ты здесь делаешь? Что ты ей наговорила?

Марика, вместо ответа, неспешно прошлась по кабинету, проводя пальцем по корешкам книг на полке.

— Ничего я не говорила твоей ненаглядной Александре? — зло ответила после моего продолжительного молчания.

— Я повторяю: зачем?

— Ты совсем не рад меня видеть, — произнесла она, оборачиваясь. Ее губы изогнулись в обиженную гримасу, — Я соскучилась, Рик. Прошла неделя… Мне тебя очень не хватает…

— Ты купил ей цветы, — в ее голосе прозвучала неподдельная обида, — Мне не дарил…

— Марика… Давай не будем все усложнять. И без того много проблем.

— Тебе нужны деньги? Хочешь, я поговорю с Кристофером?

— Нет, Марика.

— Но почему? Он тебе не откажет.

— За кого ты меня принимаешь?

— Прости… — она подошла ко мне так близко, что я почувствовал знакомый, дурманящий аромат ее духов. Ее ладони легли на мою грудь, скользя по ткани рубашки, — Не сердись на меня. Я погорячилась… Я просто… приревновала. Она такая вся правильная, невинная… А ты… ты такой напряженный. Давай я помогу тебе расслабиться… — ее пальцы потянулись вниз, к пряжке моего ремня привычным жестом.

Я перехватил ее запястье, отводя руку.

— Нет. Мы не станем заниматься этим. И уж тем более не здесь. Не в моем доме.

— Сколько мы не сможем видеться?

— Не знаю…

— Но почему. Ты же все равно с ней разведешься… Какая ей разница с кем ты спишь?!

В шкафу громко грюкнуло, будто что-то упало с полки, а потом дверца распахнулась, являя мне нахмуренную Викторию. Явно подслушивающую то, что ей совсем не положено.

Ее лицо было багровым от гнева, а глаза, полные слез, были устремлены на Марику с такой ненавистью, что мне стало не по себе.

— Если ты разведешься с Сандрой, — прошипела она мне, — То я уйду с ней!

Она зло, с вызовом посмотрела на ошеломленную Марику, а затем, развернувшись, бросилась бежать из комнаты, громко рыдая.

Час от часу не легче…

ГЛАВА 28

АЛЕКСАНДРА

Они ушли в кабинет Фредерика, оставив меня одну, совершенно обескураженную и не понимающую того, что происходит. Воздух, казалось, все еще вибрировал от их напряженного обмена взглядами. Ведь о благотворительном вечере можно было бы поговорить в моем присутствии. Или, если уж на то пошло, Марика сама только что предлагала мне деловое сотрудничество — почему бы не озвучить свое предложение при нем. Нет, их поведение, эта поспешное желание оказаться за закрытыми дверьми, наводило на ужасные мысли, от которых в груди похолодело.

И, конечно, их взгляды… От меня не укрылось, как у женщины загорелись глаза при виде моего мужа. В них вспыхнула искра — не просто узнавания, а чего-то гораздо более личного, более властного. И как он смотрел на нее в ответ…

Я не должна ревновать! Он мне ничего не обещал, кроме защиты и крыши над головой. Я сама заявилась к нему ночью, как последняя отчаянная… Он не хотел. Фредерик в очередной раз просто помог мне, спасая от позора.

Это мои проблемы, что внезапно я захотела большего. Хочу видеть в его взгляде не долг, а тепло. Хочу, чтобы его пальцы касались меня не только во тьме, движимые необходимостью.

Я не стану его расспрашивать. Не стану уподобляться ревнивой, скандальной жене. Если захочет, то пусть сам расскажет. Я должна ему верить. Он сказал тогда, что у него никого нет. А не словам мачехи, которая только и делает, что выставляет его в худшем свете. Но все те сплетни, что я слышала краем уха на свадебном вечере, шепотки о «жене друга» и «давней связи», не давали покоя.

Я выдохнула, пытаясь прогнать тревогу, и сжала в руках подаренный им букет. Красивые, нежные белые розы. Я вдохнула их аромат, пытаясь успокоиться. Как вдруг услышала шум наверху. Что случилось? Похоже, что плачет Виктория.

Мне так хотелось самой подняться наверх, без помощи Барта или Марты. Я слышала о специальных механических подъемниках, способных поднимать инвалидное кресло по лестнице с помощью системы рычагов. Мне хотелось быть свободнее в