Бумажные сердца - Клэр Контрерас

Я почувствовала, как внутри меня что-то надломилось, но недостаточно. Я знала, что его слова могут заставить меня передумать. Я знала, что если он начнет говорить о любви прямо здесь и сейчас, я уступлю и впущу его обратно. Не потому, что у меня не хватит сил, а потому, что хочу. Я не знала, что ответить, поэтому молчала, склонив голову от стыда, и жалея, что его слова имеют такую силу надо мной. Наконец, он повернул мое лицо, чтобы я снова посмотрела на него.

— Ты можешь продолжать убегать, а я буду продолжать позволять тебе, потому что, даже когда ты думаешь, что уходишь, твое сердце всегда остается, и это то, что я несу с гордостью и что я не... — Он замолчал, отвел от меня взгляд, его голос был хриплым от эмоций. — Это то, что я не могу испортить. Никогда. Так что если ты чувствуешь, что тебе нужна передышка, я дам ее тебе, но не думай ни секунды, что я не приду за тобой снова, Мия. И клянусь богом, если я приду в следующий раз, то это будет навсегда.

Я покачала головой, разинув рот, слезы наполнили мои глаза, но я не могла произнести ни слова. Что на это можно сказать?

Он дошел до двери моей квартиры, взялся за ручку и на мгновение задержался.

— Та боль, которую ты почувствовала, увидев меня с ней, когда подумала, что мы вместе? Я чувствовал это последние пять лет, потому что всегда смотрел на тебя, даже когда ты игнорировала меня. Я всегда был рядом. Я был рядом, наблюдая за тобой с Беном, Дэвидом, Адамом. Я был рядом в то время, когда ты была с Тоддом, Скоттом и Филиппом.

Он покачал головой, все еще глядя на дверь, и выдохнул, проведя рукой по волосам.

— Боль — это не просто потеря любимого человека. Боль — это потеря человека, которого ты любишь, видеть его с кем-то другим и не вмешиваться, потому что знаешь, что не можешь дать ему ту жизнь, которую он заслуживает.

Он оглянулся через плечо, посмотрел на меня полным тоски взглядом, который пронзил меня насквозь.

— Я жил в муках с того момента, как потерял тебя. Я научился жить с этим, но так и не научился принимать это.

Затем он вышел. После его ухода у меня подкосились ноги. Я зарыдала, потому что именно в этот момент меня осенило. Пока я игнорировала этого человека и сжигала его письма, он наблюдал за мной, ожидая подходящего момента. Но он был женат. Он был женат, а я была сломлена.

Колонка с Дженсеном

Один из видов спорта, который мне нравится больше всего, — это бокс. Что-то в том, как они готовы выходить на ринг и снова, и снова получать по морде, очень мощное. Уверен, что этот вид спорта истощает физически и в остальном, хотя сам никогда им не занимался. Мне хватает бокса в жизни, в моем разуме и духе, и я сам себе враг. Мир жесток, наша жизнь тяжела, и мы сами — самые большие придурки, с которыми сталкиваемся.

Мысль дня: будьте осторожны с собой.

Будьте осторожны, потому что другие люди и так бьют вас. Вы не должны усугублять эту боль. Но вы это делаете, потому что такова жизнь. Вы подниметесь, потому что так надо. И вероятно, сделаете это снова, потому что вы — сумасшедший, глупый идиот.

Тогда почему мы продолжаем возвращаться за добавкой? Зная, что нас будут сбивать с ног снова и снова? Думаю, это потому, что, подобно боксерам, мы жаждем интенсивности. Потому что нам нужно знать, что мы сильнее, чем наш разум. Нам нужно доказать, что мы сильнее своих чувств, и в конечном счете мы живем с надеждой, что однажды нас не подведут — ни другие, ни мы сами.

Вопрос дня от @BookNerdCarmen: Вы родом из Нью-Йорка? Если нет, то откуда и скучаете ли по своему родному городу?

Ответ: Нет. Я родился в Лонг-Бич, вырос в Санта-Барбаре. Мой дом там, где моя дочь. Чем дольше я нахожусь здесь, тем больше понимаю, что скучаю не по Калифорнии, а по людям, которые остались там.

Глава 25

Мия

Очевидно, у меня были проблемы с накоплением: фотографии, книги, обувь и чувства были в верхней части моего списка. Я не могла заснуть после ухода Дженсена. Также у меня пропал аппетит, что было неплохо, поскольку я уезжала домой на выходные, и мама, вероятно, постарается накормить меня на пять лет вперед. Его слова крутились в моей голове снова и снова, пока не стали заезженной пластинкой в памяти. Его голос, слова, боль во взгляде в тот момент, когда он посмотрел на меня перед тем, как уйти. Мне казалось это поворотным моментом, и так оно и было.

Наше прошлое было фотографией воспоминаний, застывших во времени. И самые четкие из них причиняли слишком сильную боль, чтобы стирать с них пыль и смотреть на них. Но я все равно продолжала их перебирать. Я просматривала их в голове. Всякий раз, когда я закрывала глаза, я видела нас вместе на пляже: я бегущая к нему, когда он приходит туда с нашими друзьями, как он смеется, поймав меня в воздухе, как мы ссоримся из-за того, что моим родителям он не нравится. Я пыталась успокоить его из-за вещей, которые он не мог контролировать, и уверяла, что его достаточно.

Это происходило так часто, что стало для нас второй натурой. Я пыталась прочесть его мысли, когда он не говорил мне, в чем дело, и расстраивалась из-за всего этого. Но потом он появлялся у меня дома за полночь, гул мотоцикла оповещал меня о его прибытии, я выходила на улицу, и он просто обнимал меня очень долго. И в тишине мы находили свое пристанище, где никто не осуждал нас и не нарушал наш покой. Тогда мы были Мией и Дженсеном, парой, которой завидовали, потому что мы хорошо смотрелись вместе и у нас было то, что каждый мечтал найти в своей жизни. Тогда мы нашли себя, друг через друга.

Я подумала о том, как ужасно ему было видеть меня с этими парнями и что бы я чувствовала, окажись на его месте. Моей юной сущности было все равно, она напоминала мне, почему все пошло не так, но взрослая версия качала головой