Там, где цветёт багульник - Элен Скор

- Это птичка с длинным хвостиком, ласточка. Видишь, как низко летает, значит, дождь надолго затянется. Верная примета!

- Сестрица!

Увидев меня, Маша спрыгнула с подоконника и побежала навстречу.

- Вот же, егоза! – Зоя покачала головой.

- Как дела? Будем заниматься?

- Будем, будем! – малышка радостно захлопала в ладоши.

Отпустив Зою, мы сели за книги тетради. У Машеньки была отличная память, но проблемы с мелкой моторикой рук. Пальчики не слушались и не хотели правильно держать карандаш.

Но это дело поправимое. Я сходила на кухню, попросила у Акулины по горсти гороха, фасоли и чечевицы. К ним ещё несколько небольших мисочек.

- Хочешь, покажу тебе новую игру? – спросила я Машу.

Смешав все зёрна я разделила их на две кучки: побольше взяла себе и немножко пододвинула сестричке.

- Нужно все зернышки разложить по мисочкам. Давай, кто быстрее!

Не всё сразу получалось, но Маша старалась и в первый раз, чтобы ей не было обидно, у нас была ничья.

- Можно ещё?

- Не устала? Хорошо, давай ещё раз и в кровать!

Теперь её пальчики работали намного быстрее, выбирая нужное зёрнышко и Маша победила. Как она радовалась!

- Ты такая молодец! А теперь спать.

- Я хочу ещё!

- Потом можешь поиграть в эту игру с Зоей. А сейчас пора отдыхать.

Пока укладывала малышку на дневной сон, вспоминала, какие ещё развивающие игры я знаю. Жаль, нет пластилина, но его можно заменить глиной или солёным тестом. Ещё можно попробовать вышивку, но это через год, не раньше.

По-хорошему, нужно найти ей подружку. Девочку на пару лет старше, которая будет играть с Машей, и заодно присматривать. Вечером поговорю с Акулиной, может она знает, у кого в Липках есть дочь примерно такого возраста.

Так, за домашними хлопотами, незаметно наступил вечер. Распогодилось только на следующий день ближе к обеду. Выглянуло солнышко, и над рекой перекинулась разноцветная радуга.

Воспользовавшись хорошей погодой, Гаврила отправился на охоту. Вернулся весь мокрый и грязный, но довольный. Принёс четырёх зайцев. На обед у нас было жаркое.

Не смотря на то, что дождь закончился, дороги всё ещё были непроходимыми, стоило выйти на улицу, как к ногам тут же прилипали комья грязи, так что наше добровольное затворничество продолжалось. Теперь я поняла – жизнь в деревне очень зависит от погоды.

Не удержавшись, я пошла на конюшню. Лошади стояли в стойлах, в кормушках лежала свежая трава, Карима нигде не было видно. Любопытство погнало меняв в огороженный загон. Но следов обряда там не осталось, наверное, всё смыл дождь. Если бы не разноцветные ленты, вплетённые в гриву одной из лошадок, можно подумать, что это всё было сном.

Я вернулась в конюшню, увидев меня, Буян и Гроза потянули ко мне свои головы, выпрашивая порцию внимания. Погладив каждого по мягкой шёрстке, нашептала им ласковых слов.

- Вы же мои хорошие! Гроза, ты у нас самая красивая, а ты Буян – самый сильный!

Лошади смотрели на меня умными глазами, словно всё понимали. Я залюбовалась этими грациозными животными. Мне кажется, я начала понимать, почему Климов хотел развести свой табун. Глядя на них, душа радовалась.

А если ещё вспомнить цены за проезд у извозчиков, то дело ещё очень прибыльное! Лошади всегда стоили дорого, а породистые – очень дорого. Это уже не только транспорт, но и средство престижа.

С тех пор у меня стало традицией каждый день заходить в конюшню хоть на десять минут.

А после того как мы с Семёном на телеге объехали все наши земли, ну как объехали – большую часть пришлось идти пешком, потому что дорог там не было, я решила освежить навыки верховой езды.

Земли оказались действительно бросовые, холмы, овраги, песчаники, перелески. Из самого ценного был только тот сосновый лес, в котором мы уже были.

Выбора у меня не оставалось, придётся его рубить и рядом высаживать молодые сосны. Главное, найти покупателей. Не поспешила ли я с лесопилкой? Может, продавать доски было бы выгоднее?

Нет, у меня слишком мало времени, чтобы всё там организовать, а деньги на налог нужны уже через месяц.

Я возвращалась домой, запиралась в кабинете и думала, думала, на чём можно заработать.

Открыть булочную? Так тут и своих хватает! Варить варенье-соленье, так это каждая хозяйка умеет. А более сложные производства требуют грамотного подхода. Мне нужно было отыскать какую-нибудь ещё не занятую нишу, а для этого требовалось ехать в Кузнецк. Объехать весь город, обойти все магазины, побывать на рынке.

На телеге в город не поедешь, пришлось нанимать извозчика. Договорились с одним почасово, что вышло дешевле, чем платить за каждую поездку от места до места.

С собой я взяла Акулину, она местная, глядишь, что подскажет. Два дня мы монотонно объезжали город, и я в который раз убеждалась, что мои умения тут не будут востребованы. Ну, не гостиницу же мне, в самом деле, открывать!

Разве что сдавать комнаты приезжим. На втором этаже две гостевые комнаты, хозяйская спальня и кабинет, который можно закрывать на ключ. Я могу переехать в детскую. А ведь это выход!

- Голубчик, вези нас в типографию, - велела я.

По пути рассказала свою задумку Акулине, она только головой покачала.

- Вот же удумали, барыня!

В тот же день я дала заметку в газету, расписав все прелести жизни за городом, включая баньку, верховую езду и прогулки на берегу реки.

Вернувшись домой, с энтузиазмом взялась за обустройство гостевых комнат, велев их хорошенько отмыть и застелить лучшее постельное бельё. Потом проработала с Акулиной меню, узнала, хватит ли у нас веников для бани.

Привычная работа захватила меня с головой, я делала то, что любила и умела. Оставалось теперь только дождаться жильцов.

Если они будут.

В первый день после выпуска газеты была тишина, никто так и не приехал. К вечеру настроение у меня испортилось. Неужели, всё зря?

Но следующим утром в вороты усадьбы въехала коляска, в которой сидел один единственный пассажир. Накинув на плечи шаль, я радостно выскочила на крыльцо, но радость моя быстро померкла. В коляске сидел мой старый знакомый.

Где-то между Пензой и Кузнецком

Отец оказался прав – кругом проворовались!

Чиновники или действительно не понимали или не хотели понимать, как важна для страны железная дорога. Это я в полной мере ощутил на себе, попав в распутицу. Стоило пройти даже самому небольшому дождю и грунтовые дороги превращались в