Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

class="p1">— Все по закону, — скривив губы, сказала Эрфарин. — Его не шантажировали, у него ничего не вымогали, ему не угрожали ножом у горла. К нему просто приходили и предлагали играть под воздействием все больших грез.

— А вот это как раз запрещено, — подчеркнул супруг.

— Конечно. Это все равно что предлагать наркотик. Предлагать его запрещено, но кто запретит его попробовать? Нет закона, ограничивающего волю. Нет закона, ограничивающего желания и мечты. Отец отписывал имущество на чужих людей по правилам.

Дархад в задумчивости потер костяшкой пальца подбородок.

— А вы. Ты и Ивьен. Почему вы не переняли дело дедушки?

— Он нам позволял слишком многое, — сжав руки так, что пальцы побелели, произнесла Эрфарин. — И конечно же, позволил самим выбрать профессию. А мы, его любимицы, и не могли подумать, что нам нужны хотя бы какие-то навыки в управлении торговым делом. Мы из любопытства бывали в кабинетах, заглядывали за кулисы всех этих бесконечных сделок и контрактов, но поверхностно, быстро. Казалось, так естественно, что мы имеем право изучать то, что нам самим интересно… А когда возникла необходимость что-то проверять, контролировать и раздавать приказы, мы растерялись. Я растерялась. Я попыталась… я попыталась восполнить пробелы, но их оказалось слишком много, а мы падали в пропасть слишком стремительно.

— Хорошо, — продолжил Дархад, едва улавливая эмоции жены. Она готова была разговаривать о своей боли и затаенных обидах. И потому он продолжал свои вопросы: — Но как же помощники, секретари, заместители, те, кто начинал с вашим дедушкой? У всех есть верные люди. Хотя бы несколько.

— Да, но на верность не прокормишь семью, — грустно посмотрела на мужа Эрфарин, — не заработаешь на образование детям и не подлатаешь прохудившиеся сапоги. А жалованье платить стало не из чего. Те же, кто мог позволить себе закрыть глаза на отсутствие выплат хотя бы на период… Очень быстро случились нападения на двух заместителей. Оба оказались в госпиталях. После этого про верность забыло большинство. А жена пострадавшего пришла ко мне и сказала, что им, для того чтобы жить, нужны целые руки, ноги и голова. А мне всего лишь стоит продать свои платья, и я вполне смогу обеспечить лет на десять себе жизнь, сносную по меркам простых людей.

Эрфарин рассмеялась. В ее смехе не было веселья. Дархад ощутил, как внутри неприятно полоснуло.

Он знал, как выглядит ее радость, и не хотел видеть жену такой. Но все, о чем она говорила, теперь являлось частью ее судьбы. Все он исправить не сможет. Многое, но не все.

— Я понимаю, о чем она говорила, — Эрфарин указала рукой на свой нынешний наряд. Светло-зеленое платье было сшито по фигуре, выделялось красивым шитьем по рукавам и подолу. — Но вот откуда ей знать, что вся безумная ирония высшего света как раз в том, что платья служат один сезон и после него годятся разве что на половые тряпки. Ни одна благородная дама не купит то, что до нее кто-то носил, а ни одной прачке или кухарке не нужны наряды с жемчугом, атласом и золотой нитью. Ей некуда такие носить, к тому же, они могут пробудить злые намерения у других.

Девушка вздохнула.

— Семья Рамхеа богата всего лишь в границах этого города. У нас нет невероятной поддержки с чьей-то стороны, нет стольких опор, чтобы выстоять после всех ударов. Все нити разорвались одна за другой, все разошлось по швам. Пытаясь удержать одно, мы упустили другое и в итоге остались с крошками на ладони.

— Глава твоей семьи сейчас идет на поправку? — спросил Дархад.

— Да, сейчас дедушке намного лучше, — ответила супруга и впервые за весь разговор просветлела. Эти мысли ее явно радовали. — И скоро они с мамой вернутся. И тогда мы сумеем собрать все воедино, исправить ошибки… Но мне нужно выиграть время до их возвращения.

Дархад понятливо кивнул.

Это время выиграет ей он, расплатившись по долгам. Все эти суммы не могут причинить ему какие-либо неудобства. Это несущественные растраты, как сразу и говорила Теффа…

И Эрфарин права. Ее семья богата только в рамках этого города.

Однако нюанс и в том, что богаты Рамхеа лишь на своем уровне.

Над ними возвышается множество монстров, проживающих в Карда-Ормоне. Вторая столица Королевства, Нарм-Царт, второй по величине и значению город. Одиннадцать миллионов горожан…

Здесь много богатых торговцев, этим здесь никого не удивишь.

А Мастеров лишь несколько десятков. И Эрфарин не сравнится с Мастером Гильдии из почтенной двойки.

Сделка по Серому браку не могла считаться равной. Дархаду слишком легко отвести беду от супруги, а вот ей придется рисковать собственной жизнью, чтобы справиться с тем, что его атакует… Однако Эрфарин не требовала больше оговоренного, да и изначально не выдвигала никаких особых условий. А ведь могла выторговать многое. Но брала лишь самое необходимое.

Наконец они приблизились к зданию Академии магического правоохранения.

Эрфарин предъявила свидетельство о праве посещения территории учебного заведения, как родственник учащегося.

Карету пропустили. И возница потратил время на то, чтобы выбрать лучшее место для остановки — Дархад должен был выйти сразу в тень и быстро скрыться внутри здания.

Они остановились под широкой аркой, что служила рабочим выездом для всяких грузовых повозок, поэтому вознице пришлось выслушать несколько недовольств от простых служащих Академии. Впрочем, едва слуга упомянул фамилию своего господина, спешно доставленного сюда, как люди предпочли смолкнуть, а некоторые и вовсе исчезнуть с глаз.

Дархад и Эрфарин оказались внутри Академии, и далее повела уже девушка, так как раньше здесь бывала.

Внутреннее убранство учебного заведения отличалось красотой и хорошим балансом между богатством и явной роскошью. Высокие сводчатые потолки, кристально чистые окна, продленные почти до пола, золоченные светильники для ночного времени, мраморные лестницы в обрамлении изящно выкованных заграждений и перил. Кое-где стены украшали картины и шпалеры. Где-то в стороне явно журчал фонтан.

Эрфарин быстро сообразила, как увести супруга от окон, и они пошли центральными коридорами Академии, где не было естественного света.

Они быстро поднялись на нужный этаж и оказались у дверей проректорской приемной. Дархад открыл их без всякого предупреждения и встретил гневный взгляд девушки-секретаря. Впрочем, лицо той поменялось три раза за пару вдохов.

— Ах, айис Форгаз! И айиса?..

— Рамхеа, я старшая сестра Ивьен Рамхеа, — быстро представилась Эрфарин.

— Да, конечно.

Секретарь кинулась к дверям кабинета, открыла щелку, сунула туда голову и что-то спросила. Послышалась звучная команда от хозяина кабинета. Секретарь широко раскрыла двери.

— Старшенькая! — тут же вынеслась оттуда Ивьен.

— Младшенькая!

Сестры крепко обнялись. Но от Дархада не укрылось то, как побледнело лицо