Дар первой слабости - Лера Виннер

— Тебе нужен врач.

Он перехватил мою руку, сжал слишком сильно, но я не подумала возражать.

— Рика?

Казалось, всё тело одеревенело, только где-то глубоко-глубоко внутри начинала рождаться предательская дрожь.

Как будто всё это, — и наёмники, и то, что было до их появления, — происходило не со мной. Я лишь наблюдала со стороны — безмолвный зритель, лишённый права вмешаться и повлиять на ход событий.

— Это в первый раз, да? — тихий голос Вэйна звучал одновременно обеспокоенно и требовательно.

Он коснулся моего подбородка, вынуждая поднять глаза от своей раны к лицу.

Тревога, удивление, сожаление и восхищение — всё это я прочитала в его взгляде, и дрожь начала усиливаться, подменила собой способность к предписанной мне сдержанности.

Свободной рукой я накрыла его запястье в ответ.

— У меня с тобой всё в первый раз, — ответила точно так же правдиво, как про отца, и вдруг неожиданно для себя самой начала смеяться.

Вэйн ничего не сказал. Он только обхватил меня за плечи и крепко прижал к своему здоровому плечу. Гладил по голове, пачкая мои растрёпанные волосы кровью. А я всё смеялась и смеялась, — громко, некрасиво, — и не могла остановиться, и смех этот всё больше начинал походить на рыдания.

— Всё, моя хорошая, уже всё.

Мир качался, в голове было чудовищно гулко, собственное тело казалось чужим, и только голос Второго генерала доносился до меня через это мутное безвременье — как то единственное, что осталось реальным.

Именно эта ненавязчивая реальность заставила меня, в конце концов, успокоиться.

Порез на плече Вэйна продолжал кровоточить, и, успокоившись так же внезапно, как впала в постыдную истерику, я наклонилась, чтобы поднять его саблю и вернуть её в ножны.

Конь, именем которого я даже не поинтересовалась, всхрапнул при моём приближении, и я коротко и ласково обняла его за шею, чтобы поблагодарить.

Если бы с ним и правда что-то случилось, нам пришлось бы по-настоящему несладко.

— Ты сможешь сесть в седло?

— Мне не впервой так ездить, — Вэйн подошёл ко мне, немного шатаясь и зажимая плечо ладонью.

Он был бледен, но падать с ног, к счастью, не собирался.

— Хорошо, — я кивнула то ли ему, то ли себе, и, понимая, что рискую быть сброшенной недовольным конём, поставила ногу в стремя. — Значит, сможешь сесть сам.

Едва ли эта лошадь пошла бы куда бы то ни было под чужаком, но присутствие графа или понимание происходящего сделало своё дело.

Я терпеливо разглядывала густую шелковистую гриву, чтобы не смотреть на Вэйна и не видеть его неизбежной неловкости, а после тронула поводья.

— Держись.

Он шумно выдохнул за моей спиной, и как только мы выбрались на дорогу, сухо прижался губами к моей шее.

— Сколько заботы, княжна.

Это были знакомые интонации, привычная фраза, и я ухмыльнулась, быстро погладила его руку, лежащую на моём животе.

— Не хочу оправдываться перед принцем Эрвином за твою смерть.

— Мне стоит беспокоиться о том, как часто это имя всплывает в разговоре?

Беззаботная болтовня нам обоим давалась плохо, но думать о случившемся было не время. Сначала нужно было добраться до замка и позвать доктора. После — разобраться с наёмниками, убитыми в яблоневом саду.

И только потом что-то думать и чувствовать по этому поводу.

После того как мы проделали не меньше половины пути в молчании, Вэйн прислонился лбом к моему затылку, и я почти испугалась того, что он мог лишиться сознания, но граф неожиданно заговорил.

— Сегодня я хотел сказать тебе, что мне нужно уехать. На несколько дней, на неделю или на две. Я не знаю.

Слушая его до интимности хриплый шёпот, я едва не остановила коня, и тут же рассердилась на себя. На то, как внутренне обмерла, узнав о его скором отъезде.

— В Валесс?

Правильно задать этот вопрос у меня всё-таки получилось — коротко, спокойно, почти равнодушно.

Я не рассчитывала провести этим тоном ни его, ни себя, но нам всё еще нужно было добраться до замка. Как можно быстрее, без остановок и новых потрясений.

— Да, — он немного сместился и поцеловал меня за ухом. — Коль скоро уж я стал наместником короны, появились обязанности, которые я должен выполнять.

Глава 22

Стоя во дворе замка в окровавленном платье, я с искренним, но мрачным изумлением наблюдала за тем, как преобразились люди, увидев Вэйна раненым.

Ему не потребовалось отдавать никаких распоряжений, они все сделали сами — помогли ему и мне спешиться, позвали врача. Небольшой и отлично экипированный отряд сорвался в галоп прямо от ворот, а на стенах началось оживление.

Убедившись в том, что их граф всего лишь легко ранен, они не стали поднимать панику и устраивать бессмысленную суету. Просто сделали так, чтобы ему не пришлось ни о чём беспокоиться.

По пути в свои комнаты я слышала, как кто-то обращался ко мне, но не могла разобрать слов — мне слишком хотелось поскорее добраться до ванной и смыть с себя кровь, пот и липкий страх.

Князь Карл говорил, что я должна быть готова ко всему. Что рано или поздно неизбежно наступит момент, когда правящей княгине придётся защищаться. От своих ли, или от чужих — не столь важно.

«Главное — дать врагу понять, что твоя жизнь стоит дорого», — объяснял он мне. — «Владеющая орудием женщина всегда будет иметь преимущество даже перед самым свирепым мужчиной. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, Марика».

Я была ещё совсем ребёнком, но стремилась учиться у него всему: сражаться, разговаривать с людьми и думать.

Именно последний навык прямо сейчас стал самым обременительным — голова ощущалась как кипящий котёл, я изо всех старалась отвлечься и не быть чересчур категоричной, но картина случившегося получалась чудовищно целостной.

«Закопать там, где никто никогда не найдёт»…

Проведя в ванной не меньше часа, я занялась травами, сосредоточилась на пропорциях и последовательности добавления ингредиентов, но мыслями всё равно то и дело возвращалась в яблоневый сад.

Кто бы ни послал тех людей, они не ожидали, что я и сама могу постоять за себя при необходимости. Они точно знали, что я буду не вооружена.

Знали о том, в каких отношениях я состою с Вэйном.

Выбрали самый удачный для нападения момент.

Впавший в неистовство после смертей своих побратимов главарь кричал, что ему наплевать на приказ, значит убивать Второго генерала они не планировали. Подставить, лишить доверия короля, обесчестить этим похищением — да. Но не убить.

К тому моменту, когда я закончила, виски