Дар первой слабости - Лера Виннер

Он ещё раз накрыл губами мой обнажённый сосок, посылая по всему телу искры нового наслаждения — или просто делая отголоски прежнего ярче, — а потом поцеловал за ухом и уже не отстранился.

— Я хочу стать твоим первым. Увидеть, как ты будешь краснеть, понимая, что я вот-вот окажусь в тебе. Хочу входить в тебя и знать, что ни под кем и никогда ты уже не будешь стонать так, как стонала подо мной. Потому что никого и никогда ты не захочешь так, как хотела своего первого мужчину.

Его ладонь вернулась, неспешно растирала тягучую влагу по чувствительной коже.

— Замолчи!.. — из горла вырвалось лишь придушенное потрясённое шипение.

Хотела или нет, но я уже сгорала от стыда и желания, и ни секунды не сомневалась в том, что всё будет именно так, как он говорит.

Вэйн тихо и совершенно шально засмеялся, ловя губами мои губы.

Это были отчаянные, голодные, быстрые поцелуи, на которые я не успевала отвечать.

— Скажи, что я у тебя первый. В самом деле никого до меня не было?

Он едва ли сам понимал, что говорит вслух, но спрашивал о запредельных вещах. О том, что сам не так давно называл недопустимым.

И вместе с тем…

Он просил меня всего лишь подтвердить или опровергнуть его догадки.

Потому что никто не любит чувствовать себя дураком.

Потому что он действительно хотел бы быть первым.

Я продолжала цепляться за его рубашку, понимая, что если потянусь к поясу, всё точно выйдет из-под контроля, но сумела повернуть голову так, чтобы встретить взгляд.

— Да. Я никого не хотела до тебя.

Я была почти уверена, что у меня не повернётся язык, но произнести это вслух оказалось удивительно просто.

Настолько легко, что не хотелось останавливаться.

— Я даже не поняла, что это за чувство. Пока ты не объяснил.

Приподнявшись, Вэйн смотрел на меня испытующе, как будто не верил ни единому моему слову, и я неожиданно для себя самой ему улыбнулась:

— Хочешь, Богиней поклянусь?

— Ты же в неё не веришь, — он ответил чуть слышно и явно лишь для того, чтобы не молчать.

— Ты тоже. Но Эльвира сказала, что южане ценят меня за честность.

Он, наконец, улыбнулся в ответ и вдруг погладил меня по лицу медленно и нежно.

— А ещё за ум. За твою удивительную храбрость. За то, как ты умудрилась не вываляться в грязи ни здесь, ни дома.

— Замолчи, — во второй раз я попросила уже мягче, не переставая улыбаться.

Мы могли разговаривать почти связно, я сумела вдохнуть полной грудью и наконец позволила себе провести ладонью по его плечу ниже, а после — по груди.

Вэйн замер, когда я погладила его живот, стиснул зубы.

И я остановилась.

Он был абсолютно искренен во всём, что говорил. Я чувствовала его смятение как своё и знала, что интуиция меня не подводит.

А значит, именно сейчас было самое и время.

— Могу я тоже спросить тебя?

— Разумеется, — Вэйн перехватил мою руку, давая понять, что как раз это может подождать.

Он и правда готов был ответить на любой мой вопрос правду. Она могла оттолкнуть меня от Вэйна и заставить горько сожалеть обо всём уже сделанном и сказанном. Либо, напротив, сблизить нас куда больше, чем любой физический контакт. Если бы ещё я сама понимала, как правильно свой вопрос задать.

«Зачем ты взял меня силой в первый раз?».

«Могу ли я быть уверена, что ты не поступишь со мной так в самый ответственный момент?».

«Если бы ты оказался не первым, ты бы не остановился?».

— Я хотела…

Раздавшийся неподалёку шум мы услышали одновременно.

Вэйн мгновенно собрался и резко сел, оставляя меня за своей спиной, прикрывая собой, пока я спешно поправляла платье.

Кто-то всё же сумел подкрасться к нам.

Кто-то смотрел… К счастью, точно не слышал.

Стараясь справиться с досадой, испугом и отчаянно колотящимся сердцем одновременно, я вскинула голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Вэйн встаёт.

Не спеша, но и не замедляя шаги намеренно, он направился к лошади, чтобы взять саблю из прикреплённых к седлу ножен.

Когда мы выезжали, я удивилась про себя тому, что он берёт её с собой…

Клинок просвистел совсем рядом с моим виском и вошёл глубоко в ствол ближайшей яблони.

— Не торопитесь, генерал, — окликнул Вэйна высокий человек, держащий в руках второй метательный кинжал, такой же тонкий и лёгкий. — Вы так хорошо проводили время… даже жаль вам мешать, но всё-таки придётся.

Глава 21

Их оказалось пятеро — достаточно, чтобы застигнуть врасплох даже опытного генерала, но слишком мало, чтобы преждевременно привлечь к себе внимание. Все высокие, хорошо тренированные, прикрывшие платками лица.

Мне не доводилось прежде видеть настоящих наёмников, но логика подсказывала, что это были именно они.

Сразу пятеро в безлюдном месте и в такой неожиданный момент.

Я бросила быстрый взгляд на Вэйна, но тот остался возмутительно спокоен.

— И что за срочность вас вынудила, господа?

Он словно не замечал очевидного, а недовольство в его голосе прозвучало вполне умеренное. Как будто нас отвлекли лишь для того, чтобы спросить дорогу.

Под чёрным платком не было видно, но в голосе человека с ножом послышалась улыбка:

— Не так много, господин граф. Княжна уходит с нами.

Вэйн негромко засмеялся и почесал бровь:

— А я-то надеялся на банальное ограбление.

— Это оно и есть, в некотором роде, — человек засмеялся вместе с ним.

Судя по всему, он был тем ещё весельчаком, но взгляды его дружков мне не нравились.

После всего, что они успели увидеть, попасть им в руки живой мне бы точно не хотелось, а Вэйн…

Он не мог меня отдать. По тысяче причин не мог, но положение наше было откровенно проигрышным. Главарь достаточно отчётливо дал понять, что со мной будет, если генерал попробует дотянуться до своей сабли.

Едва ли Калеб Вэйн сталкивался с подобным в первый раз.

Едва ли ему доводилось вступаться за девицу, голова которой стоила так дорого, как моя теперь.

Стараясь казаться безумно напуганной, я бросила быстрый взгляд через плечо.

— Не трудитесь, княжна, там никого нет, — наёмник истолковал моё движение так, как и был должен. — Никто не гуляет в саду в такой час, кроме графа.

Я посмотрела на него, стараясь загнать настоящий страх подальше. Не время было для него.

— Кто вас послал, господа? — Вэйн переключил его внимание на себя мастерски, задал самый глупый и неуместный из