Эдельвейс для орка - Лана Воронецкая

Кто-то из стражников остаётся.

— А где незваные гости? — раскатывается ледяной голос в тишине таверны с притихшими посетителями. — Раз уж мы здесь, проверю-ка я заодно и их.

Лина ждёт нас у заднего выхода для прислуги, её лицо бело как полотно.

Она отчаянно машет нам рукой из-за шкафа с посудой, прячась от трактирщика, показывая куда бежать.

Но сам трактирщик вырастает у нас на пути. Он смотрит на РейТана, потом на дверь в зал, откуда доносится голос стражника, и его лицо кривится в алчной ухмылке.

— Куда это вы намылились? — шипит он, загораживая нам проход грузным телом. — Ещё и не заплатив! За еду. Да и учиненный беспорядок стоит оплатить.

Он неожиданности и страха, моя магия рвётся из груди, стекает по рукам в кончики пальцев, просится наружу. Мне надо сдерживать её, но я боюсь, что не смогу.

РейТан, не говоря ни слова, выхватывает из-за пояса кошель, который я нашла в доме Лиама. Он дёргает шнурок, и высыпает монеты. Несколько медных и одна серебряная монета со звоном катятся по грязным доскам, сверкая в тусклом свете очага.

Трактирщик на мгновение замирает, его маленькие глазки загораются жадным блеском, язык облизывает толстые губы, он наклоняется, чтобы подобрать монеты, забыв обо всём на свете.

А моя Хворь больше не может прятаться внутри меня. Мой страх, и ярость сплетаются в тугой комок. Я просто «выдыхаю» в сторону трактирщика, желая, чтобы этот увалень убрался с нашего пути.

Только с моим выдохом из меня выходит волна чистого животного ужаса, который я больше не в состоянии сдержать.

Трактирщика откидывает от нас, его глаза расширяются от суеверного страха, а с лица сходит вся кровь. Он судорожно хватается за горло, открывает рот, пытаясь закричать, но из него вырывается лишь сдавленный стон.

Руки толстяка взмывают вверх, разбрасывая монеты по сторонам. Он задевает медный поднос, который с грохотом падает ему на ногу. Трактирщик воет и начинает прыгать на одной ноге, но перед нами открыт путь вперёд.

— Эй, что там у вас?! — доносится из зала голос стражника, за ним следуют тяжёлые шаги.

РейТан неожиданно пошатывается рядом со мной. Он опирается рукой о разделочный стол, и его тело на мгновение становится почти прозрачным, словно тающий в воде мёд.

Видимо, контроль над магической птицей отнял у него последние силы. Он хрипло выдыхает сквозь стиснутые зубы:

— Гракх... держусь... Китти, беги...

— Сюда, быстро! — зовёт Лина, её голос дрожит от страха, но в нём решительный настрой.

Я обвиваю руку вокруг талии РейТана, подхватывая его. Маг тяжело нависает надо мной, но я чувствую силу, которая ещё не покинула его.

— Держись за меня, — шепчу ему на ухо. — Я не оставлю тебя.

Рука РейТана крепко сжимает мою талию в ответ, и мы спешим к задней двери и через неё в узкий, воняющий помоями проулок. За спиной слышится отборная ругань стражника:

— Да пропусти ты, жирная свинья! Раскорячился тут!

Лина ведёт нас по лабиринту задних дворов, петляя между сараями и хлевами, подальше от погони. Мы выбегаем за околицу, туда, где начинается тёмный лес. Только здесь она останавливается, тяжело дыша.

— Дальше я не пойду, — говорит подавальщица, и в её голосе слышится искреннее сожаление, смешанное с облегчением. — Я сразу поняла, что они по ваши души.

Она смотрит на меня с сочувствием, которого я не ожидала.

— Я видела на кухне… у тебя тоже Хворь, — тихо добавляет она.

Разглядываю девушку, и моё сердце сжимается. Эта девочка, почти моя ровесница, потеряла сестру. И она рискует своей жизнью, чтобы помочь нам.

— Это не болезнь, Лина, — мягко говорю я, беря её руки в свои. — Это магия. Дар. Твоя сестра… она не была больной. Она была особенной, понимаешь? И если она жива, я верю, что она сильная. Такая же, как ты. Сильные всегда находят путь домой. Обещай мне, что будешь ждать её. Обещай, что не потеряешь надежду.

В глазах Лины на мгновение вспыхивают слёзы, но она кивает, сжимая мои руки.

— Обещаю, — шепчет она.

И, не говоря больше ни слова, она разворачивается, растворяется в сумерках, возвращаясь в деревню.

А мы бежим.

Лес смыкается за нашими спинами, укрывая от погони. Я больше не слышу криков стражника, только наше собственное сбившееся дыхание и стук сердца в ушах. Я крепко держу РейТана, чувствуя, как он тяжело опирается на меня.

Каждый шаг отдаётся болью в сбитых ногах, но я упрямо иду вперёд, тащу его за собой.

В голове калейдоскопом проносятся картины последних дней: пробуждение в его объятиях, его тихий смех, когда я впервые смогла зажечь пламя на кончиках пальцев, вкус рыбы, которую он приготовил для меня, его горячий шёпот у самого уха… Я цепляюсь за эти воспоминания, как утопающий за соломинку. Они придают мне сил. Они не дают мне упасть.

РейТан упрямо идёт вперёд, к степи, которая раскинулась за лесом. Его тело то и дело подрагивает, а рука, лежащая на моём плече, то становится почти невесомой, то снова обретает плотность.

— Надо перейти за Завесу, — хрипло бормочет он, и каждое слово даётся магу с трудом. — Там нас с тобой точно не найдут.

— Ты думаешь, получится? — шепчу я, с тревогой глядя на его почти прозрачную ладонь.

— Уверен, Китти, ты сможешь, — он пытается улыбнуться, но получается лишь гримаса боли.

— А как же ты? Тебе нужно вернуться! В своё тело…

— Нет, — отрезает он. — Сначала мне надо убедиться, что ты в безопасности.

— РейТан!

— Китти!

Так сказал, что понимаю, спорить бесполезно. Уж лучше поскорей дойти и сделать то, что он мне говорит.

Мы выходим из леса.

И перед нами впереди, в дрожащем мареве заката, раскинулась бескрайняя степь. И чёткая граница, где воздух мерцает и искажается, словно смотришь сквозь воду.

Завеса.

РейТан ведёт меня к одинокому строению на холме у самой границы степи.

Это заброшенная, полуразрушенная часовня. Крыша провалилась, витражи выбиты, а каменные стены покрыты мхом. Наверное, когда-то здесь проводили службы для жителей Крутогорья, но после нападения инквизиции и священников не осталось.

Мы проходим мимо и подходим к самой границе магического барьера.

— Да как же я буду в безопасности за Завесой? — спрашиваю я. — Там же орки. И вообще неизвестно что ещё.

— Вот поэтому я и не могу оставить тебя, — его голос звучит глухо, но твёрдо. — Всё хорошо, Китти. Я с тобой.

И вдруг РейТан резко останавливается. Его тело выгибается дугой, а с губ срывается сдавленный стон. Маг просовывает руку под плащ, хватается за