Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

- Ты второй день смурная. Что-то случилось? – Спросил командир, когда мы отправились в путь.

Повозка торгового дома не отличалась богатством. Ее обычно использовали для перемещения между городами, потому она оказалась комфортной, приспособленной для длительных поездок. Об украшениях, которыми кичится знать, речь не шла. Лишняя вычурность могла привлечь внимание лихих людей.

- Ничего, - отказывалась говорить о полученном отказе.

Я не особо рассчитывала на взаимность, но надеялась наладить отношения, прояснив о своих чувствах. Совершенно не ожидала, что господин Стоик влюблен в кого-то. Он никогда не упоминал о своей привязанности, на мой вопрос, есть ли у него невеста, он ответил отрицательно. И только в последнюю встречу объяснил положение вещей. Шансов произвести на него впечатление не было. Оставалось справиться с переживаниями и погрузиться в расследование.

- Глядя на тебя, можно сказать, что тебе сделали больно, - вновь заговорил командир, игнорируя мое желание молчаливо страдать в уголке повозки.

- Невероятно! Почему вы не думаете о хозяйке дома утешительниц? Наконец-то мы получили разрешение покинуть столицу, а вас заботит мое настроение! – выдохнула возмущенно, возводя между нами границы.

- Дружеское участие, - пожал плечами Соним. – Нам предстоит долгое время находиться рядом, а смотреть, как ты утыкаешься тоскливым взглядом в даль и тяжело вздыхаешь, не радостно.

- Я не собиралась вас развлекать, - буркнула недовольно, из-за того, что мои переживания стали заметны окружающим.

- Может расскажешь? – предложил командир. – Вдруг смогу помочь?

- Не о чем говорить.

- Когда захочешь, сама расскажешь, - не стал настаивать он.

Первая остановка в прибрежном городе подавала большие надежды. Столичная жизнь накладывает отпечаток на жителей. Не все могут принять переезд в провинцию. Поэтому второй по размерам город в стране, процветал из-за торговли по морю.

Служащие госпожи Соним предварительно навели справки, оставив нам информацию в гостинице, где оплатили два номера. Осматривая комнату, понимала, насколько деньги могут облегчить жизнь. Замена лошадей в дороге, уютная комната и сытный обед по прибытии заставляли вспомнить времена, когда занималась частным сыском. Не всегда находилось место, где переночевать, а про регулярное питание вообще могла забыть. С другой стороны, мы были свободны и предоставлены сами себе.

За столиком мы наметили план действий. Поговорив с владельцем гостиницы, прочитав сведения, оставленные служащим, легко определились с порядком мест, где могла проживать бывшая утешительница.

На улице я присмотрела бойкого мальчишку, готового за мелкую монету показать город. Районы, где предпочитали селиться средней руки горожане, но с видом на море, мы прошли за два дня. В следующие сутки заглянули к богатым домам, а бедные хибары, сколоченные на скоро руку, произвели удручающее впечатление. Не могла утонченная утешительница жить среди нищеты. Она наверняка нашла бы способ перебраться в достойное место. И последним делом командир посетил дом утешительниц.

В гостинице ждала его возвращение с нетерпением. Если среди прелестниц не найдем, значит, отправимся в ночь дальше. Отпуск предоставили на несколько дней, время поджимало, а мы обошли только один приморский город.

Соним возвратился к середине ночи, и явно выпив крепкого алкоголя.

- Командир, решили расслабиться? – удивленно рассматривала покрасневшие щеки и расстегнутую одежду.

- Вистам, почему тебя не было со мной? – сердито отозвался мужчина.

- Зачем мне идти с вами? – еще больше удивилась я.

- Присмотрела бы за мной, - выдал недовольно он.

- Вы смогли узнать? – подхватив под руку, повела командира в его комнату.

- Глупые девицы. Только и знали, что хихикали и подливали, - тряхнул головой он.

- Это их работа, - попыталась успокоить его.

В комнате довела шатающегося мужчину до кровати и неловко уронила его на постель. Он пошатнулся, схватился за меня, стараясь удержать равновесие, и повлек за собой. Упала на него сверху и тихо вскрикнула от неожиданности. Командир тяжело выдохнул, приняв ощутимый удар на грудь.

- Простите! – пискнула и поспешила с него слезть.

Соним устало закрыл глаза и, кажется, уснул. Получается, сегодня ночью мы никуда не едем. Придется ждать до утра, пока командир не придет в себя.

Некоторое время постояла, раздумывая, как поступить, а потом стянула с него сапоги, аккуратно поставив рядом с кроватью, и укрыла одеялом. Никогда не понимала привычки спать в одежде, но раздевать опьяневшего мужчину в комнате гостиницы не решилась.

Утром командир страдал от похмелья. Непривыкший к бурным возлияниям организм жестоко наказывал своего хозяина. Я заботилась, как могла. Прикладывала к больной голове холодные компрессы, подавала горячее питье и вообще старалась изо всех сил.

Соседнее поселение произвело унылое впечатление после шумного и оживленного города на берегу. Обойти дома у моря не составило труда. Мы расспрашивали людей, сопоставляли даты и приходили к выводу, что и здесь бывшая утешительница не проживает.

Вечером командир отправился в увеселительное заведение. Меня при всем желании он взять не мог. Ни одна мужская одежда не в состоянии скрыть округлые формы, выступающие из-под платья. Приходилось вновь дожидаться в гостинице Сонима, пострадавшего от внимания утешительниц.

Еще три городка не оправдали наших надежд. Зато я навострилась разувать и раздевать опьяневшего мужчину и утром приводить его в чувства. Его хмурый вид во время пути отвлекал от собственных переживаний. Работа лучшее средство от любовных волнений. Я отвлекалась на обсуждения и предположения и погружалась с головой в розыск. Впрочем, дело для меня привычное и увлекательное.

- Не понимаю, как мужчины столько времени проводят в доме утешительниц, - регулярно ворчал командир, прикладывая мокрые тряпки ко лбу.

- Ничего! – успокаивала его. – Привыкнете! Потом будете ходить к ним чаще, чем на службу.

- Вистам, не пугай меня. Иногда, кажется, ты получаешь удовольствие от моих страданий, - приоткрыв один глаз, произнес он, подозрительно разглядывая меня.

- Развлекаться тоже надо уметь. Одной работой жить нельзя, - назидательно подняла палец.

Конечно, я веселилась за его счет, тайно радуясь, что нет необходимости составлять ему компанию.

- Вернемся домой, будешь объясняться с моей мамой, - пригрозил он.