Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

мгновенно. Симла не гнушалась перехватывать людей на морской территории Аграла. Кто из несчастных, кого захватили пираты, смогли бы рассказать о случившемся? Подчиниться обстоятельствам и позволить продать себя в рабство Илар не мог. Мама, ожидающая дома, и Вистам, за которую он нес ответственность, стали для него путеводными звездами среди ночного моря.

Дайон колотила по воде руками изо всех, но плавала плохо. Приходилось поддерживать и подталкивать, иначе девушка давно сдалась. Илар не опасался, что их услышат пираты. Никто из разбойников не соблюдал тишину. Наоборот, они призывали вернуться, обещая помочь.

Неожиданно Дайон стала сдавать, ее силы явно ослабели.

- Держись! Остров! До него осталось совсем немного! – приободрил он напарницу.

Но против ожидания, девушка плеснула в последний раз руками и начала погружаться. Соним ухватил утопающую за плечо и резко дернул на себя. Он расположил ее голову на свою грудь и медленно поплыл к спасительному клочку суши.

Силы тратились с каждым гребком, но он продолжал упорно продвигаться вперед, не заботясь об усталости. Он не имел права сдаться.

Берег оказался безлюдным. На мокром песке при лунном свете он не нашел следов человека. Жаль, что невозможно попросить помощи. Сейчас главное согреться самому и не позволить замерзнуть Дайон. Она дышала, но находилась в глубоком обмороке. По всей видимости она плыла на пределе сил, а холодная вода завершила дело.

Илар сорвал несколько веток с деревьев, постарался сделать из них шалаш и забрался внутрь, крепко обнимая девушку. Сейчас они стали единственным источником тепла друг для друга. Он растирал ее ладони, согревая. Касался губами ледяных щек и дышал горячим дыханием на ее волосы, покрывшиеся корочкой льда.

Им надо пережить эту ночь, а утром они найдут спасение.

Глава 14

Соним

Ближе к рассвету пошел снег. Белая пелена застилала все вокруг, смывая различие между небом и землей. В узкие щели между веток крупные снежинки не могли попасть, закрывая просветы.

Илар не останавливался ни на мгновение, продолжая растирать лицо, руки Дайон. Ему жизненно важно было согреть ее, вернуть к жизни. Мокрая одежда ухудшала положение, но он не сдавался.

Первые лучи солнца не могли пробиться свозь пелену снега, рассыпаемого щедрыми руками богов на позабытый людьми клочок земли.

В какой-то момент ему показалось, что дыхание Дайон замерло. Едва заметное колыхание груди прекратилось. В испуге он прижал тело девушки крепче и, бесконечно повторяя: «Нет! Нет! Нет», накрыл своими губами ее губы. Холодные они навели ужас на беспокойное сердце. Он целовал, чтобы вдохнуть в нее жизнь. Он старался согреть своим дыхание окоченевшее от холода любимое лицо. Его душа рвалась на миллионы кусочков от страха.

- Я не отпущу тебя. Слышишь? – Он прошептал, но ему казалось, кричит, взывает к богам.

Ответом на призыв оказались первые лучи солнца, прорвавшиеся сквозь плотные снежные тучи. Среди замерзшей пустыни показался темный треугольник крыши.

- Дайон, хижина! – неожиданная надежда окрылила Илара.

Мужчина вылез из бесполезного убежища и, взяв драгоценную ношу на руки, побрел в сторону рыбацкого строения. Дом сложили, чтобы переждать бурю или остаться на ночлег. Здесь никто не жил, но внутри находилась охапка сухих листьев, немного дров и очаг. Каждый, кто располагался под кровом, оставлял после себя запасы для тех, кто придет следом.

Илар уложил Дайон на листья и первым делом принялся искать кресало. Искомое он нашел рядом с очагом из камней, сложенном прямо на песке. Наверняка рыбаки пользовались хижиной летом во время ловли, потому никаких следов человека не осталось зимой. Дрова занялись не сразу, пришлось подкинуть жухлых листьев, но они наполнили пространство дымом. Дайон невольно глубоко вздохнула, переполошив Илара.

- Потерпи, я согрею тебя. Только огонь разведу, - прошептал он, поглаживая трясущимися от волнения и холода руками по лицу.

Девушка затихла, и Соним поспешил развести огонь. Дрова постепенно просыхали и давали долгожданное тепло. Как только Илар убедился, что огонь горит стабильно, он пододвинул Дайон ближе к очагу и вышел из хижины.

Необходимо набрать побольше веток для спасительного огня и найти пресную воду. Он нашел котелок и оставил его у дверей, надеясь, что снег нападает в емкость. Ходил он недолго, опасаясь оставлять Дайон одну. Приносил понемногу ветки и заглядывал внутрь. Она по-прежнему выглядела бледной, но дыхание выровнялось.

Накидав в угол как можно больше дров, Илар забрал котелок со снегом и вошел внутрь. В прибрежных кустах он нашел несколько высохших ягод на тонких прутиках, собрал трясущиеся на ветру листья, не пожелавшие оторваться осенью. Котелок поставил в очаг, а листья и ягоды бросил в быстро тающий снег. Им необходимо согреться.

Он старался не думать о себе, все внимание посвящая Дайон, никак не приходившей в себя. Илар тревожился все больше и больше. Бледная кожа и залегшие тени под глазами контрастировали с сухостью и горячностью кожи.

Первым делом он снял с девушки сапоги, поставив рядом с очагом, и принялся раздеваться сам. Развесить одежду особо негде, но Илар надеялся согреть воздух в хижине и просушить мокрую ткань. Оставшись в одних нательных штанах, он присел к огню и в замешательстве посмотрел на Дайон. Оставить ее лежать на песке в мокрой одежде или раздеть и согреть? Решение давалось с трудом.

Несколько раз Илар протягивал руку и отдергивал. Вода в котелке закипела, пришлось отставить ее на камень, чтобы отвар настоялся. Это позволило отсрочить неизбежное, но в конце концов, и эти хлопоты закончились.

С верхней одеждой пришлось помучаться. Веревки на рукавах и ногах после соленой воды намертво впились в ткань, приходилось приложить немало терпения. Длиннополое платье, сшитое на мужской манер, отжал и развесил поверх своей одежды. Некоторое время Илар смотрел на распластанную фигуру и принялся снимать остальные части одежды. От вида полуобнаженной девушки, от постоянного беспокойства за ее жизнь и здоровье, от движений Соним согрелся. Его тело пылало жаром, и не обязательно от простуды, которую они наверняка получили после купания в ледяной