Отец моей подруги - Асия Кравец

я видела, как люди расступаются. Лица его знакомых мелькали перед глазами. Заинтересованные, внимательные, оценивающие. Он представлял меня каждому, кому считал нужным, пожимая руки и не разрывая нашего тесного контакта.

- Господа, познакомьтесь. Это Юлия, - представлял он меня с какой-то пугающей легкостью. - Моя протеже. Очень талантливая девушка, которой я решил оказать поддержку.

Мужчины понимающе улыбались, их взгляды скользили по моему глубокому декольте и сапфиру на шее. Все понимали истинный смысл слова «протеже», но никто, конечно же, не смел возразить. Карим обнимал меня за плечи, позируя для фотографов, и его уверенность держала меня на ногах. На мгновение я даже поверила в эту иллюзию силы и безопасности.

Но к концу вечера, когда официальная часть сменилась на более расслабленную, тишину холла взорвал шум борьбы и звонкий, надрывный голос.

- Пропустите меня! Я дочь Магомадова Карима! - этот крик разрезал пафосную атмосферу зала.

Я медленно повернулась к двери и так же медленно выдохнула. В зал ворвалась Ясемин. Она была в обычном брючном костюме, слегка растрепанная. И я с ужасом поняла, что она нетрезва. Охрана пыталась ее удержать, но она ловко улизнула.

- Папа! - закричала она, замирая посреди зала. - Ты действительно это сделал? Ты вывел ее в люди? Всем напоказ?!

И так негромкая музыка стихла. Сотни глаз устремились на нас троих. Карим даже не вздрогнул. Он передал мне бокал с шампанским и сделал шаг вперед, всё еще удерживая меня за локоть.

- Ясемин, ты ведешь себя недостойно, - произнес он ледяным тоном, от которого у меня по спине пробежал холод.

- Недостойно?! - она истерично рассмеялась, указывая на меня пальцем. - А она? Твоя любовница? Она достойно себя ведет? Ты ее нарядил, обвешал камнями и взял с собой вместо своей законной жены! - голос её сорвался. - Посмотрите на неё! Посмотрите на этот одуванчик! Она готова на все за красивое платье!

Я хотела провалиться сквозь землю от стыда. Вспышки камер возобновились с удвоенной силой, журналисты почуяли настоящую кровь.

Карим молча схватил за локоть подвыпившую, разъяренную Ясю и быстрым шагом повел к охране. А через минуту вернулся ко мне.

- Забудь об этом. Ее отвезут домой. А потом я сам с ней поговорю. Я замотала головой и, поставив бокал с шампанским, побежала в сторону уборной.

Глава 47

Я влетела в дамскую комнату, едва не сбив с ног какую-то женщину в алом платье. Она вскинула на меня заинтересованный взгляд, видимо, узнав.

Дверь захлопнулась, отсекая гул зала и щелканье камер. Я прижалась спиной к ледяному кафелю и зажала рот ладонями, чтобы не закричать.

«Она готова на все за красивое платье!» - слова Ясемин звенели в ушах.

Я посмотрела на свое отражение. В этом свете синее платье казалось не роскошью, а какой-то издевкой. Я была похожа на дорогую куклу, которую только что прилюдно раздели и показали всем ее белье.

«Одуванчик». Да, Яся знала, куда бить. Раньше она меня так называла за покладистый характер. А я, и правда, уже не тот одуванчик.

Через минуту дверь в дамскую комнату открылась и в зеркале отразился Карим. Он вошел в женскую уборную так же уверенно, как входит, должно быть, в свой кабинет, не обращая внимания на опешившую женщину у раковин. Одним взглядом он заставил ее выйти, и та быстро скрылась из виду.

- Вытри слезы, Юля, - произнес он, останавливаясь за моей спиной. - Ты портишь работу стилиста.

- Это Ясемин, Карим! - я резко обернулась к нему. – Если до этой минуты у кого-то еще оставались хоть какие-то сомнения, но теперь все знают наверняка. Ты слышал, что она кричала? Все слышали. Твои партнеры, газеты, телевидение. Все!

Карим подошел вплотную и взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Его лицо было пугающе спокойным. В прочем, как обычно.

- Завтра ни в одной газете не будет ни слова о Ясемин. А партнеры… они уважают силу. Им плевать, что там кричит напившаяся девчонка.

- Как ты так можешь? - прошептала я, пытаясь отстраниться. - В тебе нет ничего человеческого.

- Есть вещи, на которые не стоит обращать внимания, - отрезал он. - Сейчас ты выйдешь со мной в зал. Мы главные гости и пробудем здесь до конца вечера. Ты будешь улыбаться и пить шампанское. Мы не сбежим отсюда как нашкодившие школьники. Даже не мечтай. Будь сильнее, Юля. Тебя еще не раз попытаются выбить из колеи. Будешь каждый раз поддаваться и плакать в туалете?

Он достал из кармана платок и аккуратно промокнул уголок моего глаза.

- Но, Карим. Как мы можем оставаться после такого скандала?

- После какого скандала? Это ты называешь скандалом? – он усмехнулся. - Ты еще скандалов не видела. Все, пошли в зал.

Я смотрела на него и видела не мужчину, в которого влюбилась, а стену. Непробиваемую и холодную.

Он был уверен в своей правоте. Для него всё случившееся было лишь досадным недоразумением, в то время как я продолжала таять от обидных слов Ясемин, как восковая кукла.

- Иди, я сейчас приду, - выдавила я из себя.

- У тебя пять минут, Юля. Приведи себя в порядок. Не стоит раскисать по такому поводу, - он коснулся моей щеки, на мгновение задержав руку, и вышел.

Я повернулась к крану и сунула руки под ледяную воду, чтобы немного остыть. Выдохнула, посмотрев на себя в зеркало. А чего я ожидала, спрашивается? Разве не знала, что Яся будет в ярости? Знала. Прекрасно видела ее реакцию еще там, на кухне, когда она застукала меня на руках у Карима. Но, несмотря на ее обидные слова, мне было жаль ее. Ее предали самые близкие люди. Она имеет право злиться и негодовать.

Я вышла в зал, высоко подняв подбородок. Музыка снова играла, официанты скользили между гостями с подносами, и на первый взгляд казалось, что ничего не произошло. Но я чувствовала на себе эти взгляды. Косые, полные немого вопроса. Всем интересно. Еще бы. Такое шоу.

Карим ждал меня у столика своего какого-то там партнера. Грузного мужчины с тяжелым, липким взглядом.

- А вот и наша красавица, - пробасил он, оглядывая меня с ног до головы. - Карим Шамханович, у вас отменный вкус. Редкий экземпляр. Я бы такую от себя ни на сантиметр не отпустил бы.

Слово «экземпляр» полоснуло по и