Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

Стук птицы, приземлившейся на балкон, избавил её от этих мыслей ровно на две секунды. Хелспира уставилась на существо с изуродованными черными перьями. Птица подпрыгнула ближе к двери, за которой скрылся Сикрас, затем осмотрела её, склонив голову так сильно, что та почти перевернулась вверх тормашками.

Странная маленькая тварь. Хелспира сморщила нос.

— Не полагаю, что у тебя есть для меня совет?

Птица издала пронзительное карканье и взмыла в воздух, оставив её наедине с проблемой.

Хелспира подтянула колени к груди.

— Так я и думала.

Две жизни против тысяч. Она была не математиком, но правильный выбор был пугающе очевиден.

Ей придется взять себя в руки. Никаких раздумий, никаких эмоций — просто пересилить дискомфорт. Точно так же, как она делала это в Хтонии. Раньше это работало, сработает и сейчас.

Может быть, если повторить это достаточное количество раз, она сама в это поверит.

Перевод выполнен https://t.me/mousebookagency будем рады вашей поддержке: реакции/комментарии

Глава одиннадцатая

Сикрас

С его возвышающимися шпилями и затейливой каменной резьбой замок Теодора, без сомнения, был произведением искусства. Просторные земли и пышные сады обрамляли его снаружи, а роскошный фонтан перед парадным входом намекал на богатство владельца. Сикрас даже не попытался скрыть усмешку — еще один богатый ублюдок со своими кричащими безделушками и декорациями.

У входа стоял гатипедро, сжимая алебарду в своей мощной лапе. Это гуманоидное существо с изящными кошачьими чертами и единственным рогом, торчащим из лба, в своем богато украшенном шелковом наряде выглядело скорее дипломатом, чем стражем. Сикрас не слишком много помнил о гатипедро, но, судя по презрительному взгляду, характер этого существа был под стать большинству кошачьих, что ему доводилось встречать: отчужденный и крайне недовольный присутствием кого бы то ни было.

— Имя, — прорычал он, и его усы дернулись.

Хелспира шагнула вперед.

— Хелспира. Ты ведь Аргус, верно? Мы ведь уже встречались раньш…

— В списке нет.

Её плечи поникли, и она прижала руку к груди.

— Нам очень важно увидеть Теодора. Ты правда меня не помнишь? Я приходила с Сесилом в прошлом году?

— Сесил, — Аргус издал мурлыкающий звук. — Коллега-волшебник из Ордена Руника. Сесил есть в списке. Вы, мадам Хелспира, — нет.

— Ради всего… — Сикрас отступил на шаг, прикрывая глаза от солнца. Только этого им не хватало. В любое здание всегда можно попасть не только через дверь. Заметив открытое окно в башне наверху, он ухмыльнулся. — Что скажешь, Бенджамин? Мы пропустили гонки ца'накаи, но держу пари на две медные монеты, что я смогу закинуть крысу в это окно. Это должно привлечь внимание волшебника.

Бенджамин скрестил руки на груди.

— Сикрас, я тебя люблю, но ты ужасно бросаешь.

— Чепуха. — Сикрас опустился на колено, и немертвая крыса, состоящая больше из костей, чем из плоти, юркнула ему в ладонь. С совершенно незаслуженной уверенностью он отвел руку назад и метнул существо в сторону окна.

Величественно она взмыла в воздух. Ровно до того момента, пока не врезалась в фасад особняка, рассыпавшись на костяные осколки, и не рухнула в декоративные кусты внизу.

Сикрас поморщился и со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— О, боги. Хорошо, что он не чувствует боли.

Хелспира, Бенджамин и Аргус застыли в неловком молчании, пока Бенджамин медленно не поднял руку.

— Можно… можно я попробую?

Сикрас подцепил еще одну немертвую крысу и шлепнул её на ладонь Бену.

— На всех хватит.

Вертикальные зрачки Аргуса сузились в крошечные черные щелки.

— Это не…

— Полетела! — крикнул Бенджамин, запуская трупик грызуна в воздух.

Тот влетел прямо в открытое окно и скрылся в глубине комнаты.

— С первой попытки, — сказал Сикрас, хлопая в ладоши. — Отлично сработано.

Бен размял пальцы.

— Всё дело в кисти.

Аргус зашипел, из его пушистых пальцев выдвинулись когти. Он уже открыл пасть, чтобы что-то сказать, но умолк, когда в открытом окне наверху показался человек.

— Какой плебей с суицидальными наклонностями бросает крыс в мое окно?

— Теодор, — ахнула Хелспира, робко помахав рукой. — Привет. Давно не виделись.

Выражение лица Теодора стало каменным.

— А вы… собственно?

Сикрас принял величественную позу.

— Мы — доблестная мисс Хелспира, Чемпион-Страж Бенджамин Рис и Сикрас Никабод, Светящийся Кошачий Глаз во Тьме Смерти, прибыли, чтобы…

— Ты сказал «Кошачий Глаз»? — Теодор высунулся из окна еще сильнее. — Знаменитый некромант?

— Вместе со своими спутниками, Чемпионом-Стражем Бенджамином Рисом и доблестной мисс Хелспирой, — добавил Сикрас. — Мы ищем аудиенции у великого и могучего… э-э…

— Теодора, — прошептала Хелспира.

— Точно. Теодора.

Затянувшееся молчание лишь усилило ощущение, что мужчина пристально их изучает. Лишь после того, как Теодор принял важную позу, поглаживая ухоженную бороду, он сделал знак Аргусу:

— Пропусти их.

Да, он как в воду глядел. Интерьер был таким же самовлюбленным, как и экстерьер.

Их шаги гулко отдавались от мраморного пола, стихнув лишь тогда, когда Теодор перестал вести трио по неправдоподобно длинному коридору.

— Кошачий Глаз. — Теодор кружил вокруг Сикраса, заложив руки за спину, изучая его так, словно он был одним из многочисленных произведений искусства на стенах. — Я слышал легенды, но никогда не думал, что встречусь с тобой лицом к лицу при жизни. А это… — Теодор облетел Бенджамина, как хищник, кружащий вокруг добычи, его взгляд был прикован к рукояти меча, торчащей из-под плаща. — Обычно я не позволяю проносить оружие в свой особняк, но надеюсь, вы достаточно мудры, чтобы понять: ваш прислужник должен держать руки при себе.

Бенджамин скрестил руки на груди.

— Его прислужник прекрасно умеет держать себя в руках, большое спасибо.

В глазах Теодора мелькнуло удивление.

— Разум даже после разложения? Речь без языка и голосовых связок? Впечатляет. Полагаю, вы — всё то доказательство, которое мне нужно, чтобы убедиться: Кошачий Глаз действительно тот, за кого себя выдает. Ни один из ныне живущих волшебников не способен реанимировать труп в такой стадии распада, сохранив при этом сущность и душу. А ты… — Теодор повернулся к Хелспире, — почему ты кажешься мне знакомой?

Хелспира открыла рот, чтобы ответить, но Теодор оборвал её насмешливым хмыканьем.

— Постой. Твой глаз. Я тебя знаю. Ты… возлюбленная Сесила, — он фыркнул, повышая голос.

Перед лицом насмешек Теодора Хелспира выпрямилась.

— Единственный человек, которого любил этот мужчина, — это он сам.

Раздражающее хмыканье Теодора переросло в пренебрежительный смех.

— Человек? Дорогая, то, что это дом магии, еще не значит, что наука и биология отброшены в сторону. Демоны вряд ли являются людьми.

Преувеличенный, циничный смех Сикраса перекрыл смех Сесила, отразившись от стен, когда он впился