Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

Замерев, Бен сделал раз, два, три шага назад.

— В смысле… нет, забудь. Может, в другой раз.

Сердце Хелспиры обливалось кровью за него. Она знала эту боль. Едва она собралась протянуть руку, чтобы утешить его, как её уши уловили какое-то бормотание Кошачьего Глаза. Краем глаза она заметила, как он вздрогнул.

— С тобой всё в порядке?

— Местные, конечно, пугливые, — Кошачий Глаз тяжело дышал, вытирая пот со лба. — Должно быть, всё дело в крысах.

— Каких крысах? — Хелспира пожалела об этом вопросе, как только задала его. Кошачий Глаз явно намеревался списать нервозность местных на воображаемых грызунов, чтобы пощадить чувства Бена. Ей не следовало привлекать внимание к…

Изумленные визги вырвались из уст нескольких жителей Эверферда, когда больше дюжины грызунов, половина из которых были разлагающимися, засновали у них под ногами.

Кошачий Глаз кивнул им, невозмутимый, но шаткий.

— Вот эти крысы. Кто бы мог подумать, что такой приятный городок, как этот, будет так халатно относиться к своим вредителям.

Несмотря на его попытку придать голосу уверенности, Хелспира узнала дурные последствия магического отката. Сесил жаловался на энергетических магов так же часто, как Кошачий Глаз на тех, кто использует компоненты, постоянно понося их за глупость, позволяющую тауматургической отдаче терзать их тела. Она поймала взгляд Кошачьего Глаза — его игривый, умоляющий взгляд — безмолвная мольба подыграть ради Бена.

— Да, — сказала Хелспира, и на её лице появилась искренняя улыбка. — Если подумать, в Эверферде была проблема с крысами в прошлый раз, когда я здесь была.

Благодарность промелькнула в его глазах сквозь явный дискомфорт, и хотя он осел на свою косу, как будто только она и удерживала его в вертикальном положении, он всё же умудрился выглядеть совершенно очаровательно, когда подмигнул ей.

Оу.

Почему от этого подмигивания у неё всё перевернулось в животе?

Как… неожиданно.

Кошачий Глаз закинул руку на костлявое плечо Бена.

— Что скажешь, Бенджамин? У меня десять серебряных на того участника гонок, в имени которого больше всего слогов, и я готов поставить одну из моих оставшихся восьми жизней на то, что Хелспира хочет попробовать что-нибудь из той тележки с выпечкой.

Её сердце подпрыгнуло от этой мысли, но реальность потянула её голову обратно с небес на землю.

— Мы не можем. Баронет…

Скорость, с которой Кошачий Глаз развернулся и воззвал к ней с умоляющими руками, впечатляла, особенно учитывая, как сильно, судя по всему, у него от этого кружилась голова.

— Давай не будем забывать о нашем долге, а просто немного его отложим. Всего на один вечер.

— Нам действительно следует сосредоточиться на задаче, — сказала она.

— Я откладывал помощь Ниллмасу четыре года. Уверен, он не воспламенится спонтанно за одну ночь. Скажи мне еще раз, что хочешь двигаться дальше, и мы так и сделаем, но я вижу, как это место манит тебя. Опьяняющий аромат пекарни, безупречные выступления уличных артистов, причудливое очарование, которое может привнести только море зловонных крыс. Давай, Хелс. Мы можем потрогать все привозные шелка, может, найдем какие-нибудь новые эфирные масла? Благовония? Посетим таверну? У мастеров по металлу всегда есть впечатляющий ассортимент украшений, или…

— Боги, — перебила его Хелспира, улыбаясь. — Ты ужасно на меня влияешь.

Кривая ухмылка появилась на его губах, зеленые глаза блеснули.

— Уверяю тебя, я совершал куда более ужасные вещи, чем поддержка местных ремесленников.

— «Красные стражи» не славятся своими свободными деньгами, — признала она, скрестив руки на груди. — А ты по уши в налоговых долгах. Как мы вообще оплатим наш вечер?

Кошачий Глаз выудил из кармана небольшой кошель с монетами.

— Наши расточительные желания будут оплачены благодаря похотливому мистеру Билсби. Пусть его жена, Канида, покоится с миром, зная, что мы используем его монеты для финансирования наших ненужных прихотей.

— Говоря о ненужном, — вставил Бен, — можем мы купить один из тех плащей? Даже с этой кирасой и шарфом я чувствую себя немного более «обнаженным», чем обычно, и не предвижу, что наш побочный квест по поиску штанов увенчается успехом в ближайшее время.

— Тебе не нужно скрывать свое сияние ради этих безвкусных язычников, Бенджамин, но если тебе будет угодно — держи. — Кошачий Глаз порылся в кошеле, выудил горсть монет и вложил их в руку Бена. — Иди и найди самый лучший чертов плащ, который могут купить деньги этого похотливого ублюдка.

— А я-то думал, что удовлетворение его немертвой жены будет самым большим средним пальцем, который я могу показать этому человеку. Жизнь становится только лучше. — Бен игриво толкнул Кошачьего Глаза и направился к лавке торговца тканями.

— А ты… — Кошачий Глаз поймал Хелспиру своим взглядом, встряхнув кошелем, — чего желает твое сердце?

Всемогущая судьба, ну и вопросик. Благополучие её королевства? Статус народного героя? Убежище, где её родители могли бы состариться? Одно из тех богами забытых пирожных, которые не имели права пахнуть так восхитительно? Больше времени с Кошачьим Глазом и Беном? Её сердце желало так многого…

Хелспира мучилась в нерешительности. Всё, что ждало её после получения свитка, — это либо предательство своих спутников, если она выполнит приказы Роуэна, либо предательство своего королевства, если она этого не сделает. Ни то, ни другое не было судьбой, встретить которую она жаждала. Поэтому она ответила:

— Как думаешь, есть ли в какой-нибудь из этих выпечек дикие ягоды?

Кошачий Глаз ухмыльнулся:

— В Эверферде есть несколько видов ягод. Хочешь узнать, какие мы сможем найти?

Её недавно подпиленные когти впились в ладони, и она прикусила нижнюю губу.

— Да. Да, хочу.

Последовал отточенный поклон, в котором лишь легкая дрожь выдала слабость в предложенной ей руке.

— Позволишь?

Сердце колотилось, когда Хелспира продела свою руку в его и помогла ему выпрямиться.

— Пойдем.

Бен присоединился к ним, закутанный в красный плащ до середины икр, подходящий к его шарфу, с лютней за спиной.

— Банда в сборе. — Глаза Кошачьего Глаза сияли. — Посмотрим, что может предложить этот город.

— Мы правда это делаем, да? — Бен повернулся к Хелспире и поднял руку, чтобы его эхо-шепот прозвучал громче. — Нас должно очень беспокоить, что из нас троих именно он будет выглядеть «нормальным».

Хелспира не смогла сдержать хихиканье, и втроем они вошли в самое сердце рынка. Хотя они всё еще ловили на себе опасливые взгляды неспокойных горожан, Хелспира не чувствовала дискомфорта. В компании Кошачьего Глаза и Бена — и моря свежевоскрешенных крыс, которые отвлекали на себя большую часть негодования, — она больше не чувствовала себя демоном среди людей.

Это чувство длилось с полудня до