Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

— Доброй ночи, Бенджамин.

Когда Бенджамин скрылся внутри брезентовой палатки, Хелспира подтянула колени к груди.

— Значит, он не может чувствовать. Не может есть. Он вообще может спать, или?..

— Ему не требуется отдых в том смысле, как нам с тобой, нет. Но мне нравится думать, что тишина дает ему какую-то пользу. Ментальная передышка, может быть? — Сикрас протянул ей тарелку.

— Спасибо. — Пар от еды Хелспиры поднимался вверх, как разумный туман, извиваясь, пока не растворялся в ночном небе. Она откусила кусочек и, не прожевав, спросила: — Вы всегда были так близки?

Сикрас вернулся к костру, отломил себе порцию кролика, лишь пару раз проклиная обжигающий жар, и сел рядом с Хелспирой.

— Я не горжусь тем, что поначалу искал его компании только ради знакомства с его сестрой, но он втерся ко мне в доверие. Не будет преувеличением сказать, что Бенджамин — это единственное, что удерживает меня в здравом уме в наши дни.

— Думаю, любой, кто теряет супруга, имеет право немного сойти с ума, — сказала она с улыбкой. Сочувствие в её глазах сменилось раздражением. — Я знала тех, кто сходил с ума из-за меньшего.

— И вот так, — Сикрас ухмыльнулся, пододвигаясь ближе, — у нас появилась еще одна история, которая требует рассказа. Это ведь как-то связано с твоим «знакомым знакомого», верно?

— Для человека, который провалил обучение волшебству, ты довольно проницателен.

— Изучать людей проще, чем зубрить книги. Как его там звали?

Хелспира поджала губы в тонкую линию, а затем вздохнула:

— Сесил. Он состоял в том же ордене волшебников, что и Теодор, до того как…

— Сошел с ума?

— Думаю, да. Не знаю. — С куском мяса в одной руке и скомканным алым шарфом в другой, Хелспира потупила взгляд. — По хтонийским меркам поведение Сесила было, полагаю, нормальным. Ты ожидаешь подобного от демонов, бесов, гарпий, чертей, гоблинов, исчадий… Но не от людей.

— При всем уважении к твоему опыту и в Хтонии, и в Ниллмасе, могу с уверенностью сказать: безумия среди людей пруд пруди. Мы можем быть совершенно чудовищными, когда…

Чудовищными.

Он внезапно замолчал, когда их разговор в замке Саэлин нахлынул на него. В зале, рядом с картиной. Хелспира рассказывала о встрече с монстрами за пределами своей родной Хтонии. С каждой миллисекундой ясности он все больше напрягался.

— Сесил — это тот, из-за кого ты лишилась глаза?

Не поднимая глаз от травы, Хелспира кивнула:

— Все в порядке. Это была моя вина. Я была наивной. Понимаешь, когда поползли слухи, что Красная Стража наняла демона, Сесил просто… появился. Мне стоило насторожиться, что он пожелал ухаживать за мной, когда все остальные люди, казалось, готовы были обходить меня за версту.

— Просто чтобы я правильно понял хронологию, — Сикрас начал загибать пальцы, — ты сбежала из живого кошмара под названием Хтония. Нашла убежище в Ниллмасе. Влюбилась в волшебника. А он вырвал тебе глаз?

— Если коротко, то да, — ответила она с небрежным смешком и пожатием плеч. — Оказывается, демонические глаза — редкий материальный компонент, и он понадобился ему для заклинания.

Сикрас откинул голову назад и издал драматический стон:

— Маги, использующие компоненты? Фу. Худшие из худших. Трусы, которые боятся черпать энергию из собственного тела. Позор для волшебного искусства.

Вытирая след сока с подбородка, Хелспира улыбнулась:

— Будь осторожен, когда скажешь это завтра. Теодор тоже использует компоненты, а мы не можем позволить себе обидеть его, если хотим получить этот свиток.

— Постараюсь вести себя прилично. И, если это хоть что-то значит, мне жаль. Я знаю тебя недолго, но достаточно, чтобы понять: ты заслуживаешь гораздо больше доброты, чем дала тебе жизнь.

Хелспира невозмутимо проглотила очередной кусок.

— Все в порядке. Это было двенадцать долгих месяцев назад. Если честно, больше всего раздражает то, что Сесил был таким умным, целеустремленным, решительным. Он мог бы стать кем угодно. А в итоге решил стать самым большим засранцем во всей Сиафаре.

— Типичная черта для большинства магов, использующих компоненты. Хочешь, я убью его?

Хелспиру охватил приступ кашля — она поперхнулась то ли едой, то ли собственной слюной. Понятное дело. Пожалуй, предложение прирезать её бывшего с таким же безразличием, с каким обсуждают погоду, могло показаться слегка пугающим.

— Прости. Я правильно расслышала? — выдавила она между приступами кашля.

— Да, нет, ты права. Я перегнул. Очевидно, если бы ты хотела его смерти, ты бы уже это сделала. Однако, — Сикрас указал указательным пальцем в небо и улыбнулся, — если однажды ты решишь, что из него выйдет отличный труп, и будешь чувствовать себя щедрой, я бы не отказался отвесить пару хороших пинков тому, что от него останется.

Её кашель перешел в смех, и она одарила его натянутой улыбкой:

— Я ценю предложение, но месть — это не в моей природе. Возможно, это в моей крови, но я никогда не была «правильным» демоном.

Задумчивость стерла улыбку с лица Сикраса. Хотя её лицо было едва различимо в бледном лунном свете, он изучал его с таким интересом, какого не испытывал с тех пор, как двадцать с лишним лет назад впервые встретил Вессика.

— Как ты это делаешь?

— Что именно?

— Ты видела худшее, что может предложить этот мир, и всё равно стремишься его спасти. Почему?

Её улыбка была такой искренней, такой чистой.

— Никто не знает, насколько важно сострадание, лучше тех, кто прожил жизнь без него. Ниллмас не идеален, но это рай по сравнению с Хтонией. Здесь есть идеи, надежды, мечты, стремления, искусство, культура, любовь. В смысле, я сама ещё толком не испытала всего этого, потому что люди всё ещё пугливо шарахаются от демонов, но мне бы хотелось когда-нибудь. Когда такие люди, как Вессик, пытаются превратить такое убежище, как Ниллмас, хоть в подобие той пустоши, которой является Хтония, — она покачала головой, медленно втягивая воздух ноздрями, — я не могу позволить этому случиться. Не с этим местом.

— Хорошо. — Игнорируя укол боли при упоминании имени Вессика, Сикрас уперся локтями в колени и проводил взглядом падающую звезду, прочертившую небо. — Ниллмас будет ликовать, узнав, что у него есть настоящий герой на защите. Я боялся, что всё может лечь на мои плечи. Какая это была бы чертова катастрофа.

Её смех эхом разнесся по сгущающейся темноте, а мерцающее сияние налетающих световых мотыльков вспыхивало за её спиной маленькими золотыми искрами.

— Королева Саэлин не терпит дураков. Если она верит в тебя, то наверняка на то есть веская причина.

— Саэлин — дорогая подруга. Подруга, которая угрожает тюремным заключением за уклонение от налогов, но всё же подруга.

Хелспира