Лихие приключения вдовы со стажем - Елена Аркадьева

признать, что герцогиня появилась незадолго до начала судебных разбирательств и, возможно, это просто роковое совпадение, которое выглядит в свете последних событий весьма подозрительно.

Но сегодняшняя ночь, когда она наконец встретилась с сыном, на деле доказала правоту её слов о том, что она устроилась прислугой в особняк, чтобы дождаться своего непутевого отпрыска.

В полном молчании мы допили кофе, и я почувствовала, как романтическое настроение, с которого начался день, окончательно улетучилось, сменившись холодной тревогой.

Глава 50

Мы вышли из кондитерской, и я снова взяла Джефри под руку. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие золотисто-розовые тона. Воскресная прогулка удалась: мы изображали влюбленную пару так убедительно, что несколько достопочтенных дам, встретившихся нам на пути, кивали с одобрительными улыбками.

— Кажется, нас приняли за настоящих романтиков, — усмехнулся Джефри, когда мы проходили мимо лодочной станции.

— А мы и есть настоящие романтики, — парировала я, глядя на безупречную гладь городского пруда, где отражалось закатное небо.

Мы решили покататься на лодочке — классический жест для воскресного свидания. Джефри помог мне сесть в маленькую деревянную посудину, оттолкнулся от берега, и мы поплыли по гладкой зеркальной поверхности водоема. Вёсла мерно опускались в воду, поднимая брызги, которые сверкали в лучах заходящего солнца.

— Господин следователь, позвольте уточнить, долго нам ещё придется изображать влюбленную пару? — с лукавой улыбкой я обратилась к лже-жениху.

— Тебя это так напрягает, Катрин? — спросил он, задумчиво глядя на меня.

— Наоборот, — парировала я, любуясь работой его мышц под тесным сюртуком. — Боюсь влюбиться в тебя по-настоящему.

Лартон нервно закашлялся и когда замолчал, я поняла, что задела его за живое.

— Ладно, не грузись, — решила я смилостивиться над ним. — Я сумею взять себя в руки. Тебе нечего опасаться.

Джефри улыбнулся и надолго «ушёл в себя».

Мы проплыли круг, потом ещё полкруга. Солнце уже почти село, когда я сказала:

— Пора возвращаться. Темнеет.

— Давай срежем путь, — предложил он, когда мы причалили к берегу. — Через боковую аллею и полянку. Так быстрее доберемся до твоего дома.

— Тогда веди нас, ты знаешь этот парк лучше меня.

— Я здесь вырос, — усмехнулся следователь, — и с мальчишками мы облазили каждый куст.

Мы сошли с главной дорожки и углубились в лес. Здесь было тихо и сумрачно: ветви старых дубов переплетались над головой, создавая зелёный свод.

Поляна открылась внезапно — залитая последними лучами заходящего солнца, усыпанная весенними цветами. Она выглядела такой безмятежной, что я на мгновение забыла обо всех тревогах этого дня.

— Очень красиво! — сказала я вслух, с восторгом оглядываясь по сторонам

— Я знал, что тебе понравится, — Джефри на секунду остановился рядом, с нежной улыбкой наблюдая за моей персоной.

Мы успели сделать несколько шагов по открытому пространству, как вдруг раздался выстрел.

Я услышала свист пули, пролетевшей так близко, что ощутила движение воздуха у виска.

— Ложись! — закричал следователь.

Он яростно рванул ко мне, и в следующее мгновение я уже падала на землю, придавленная его телом. Второй выстрел прозвучал глухо, почти сразу за первым. Я услышала, как Лартон резко и сдавленно выдохнул. Мы рухнули на траву, и я почувствовала, как его тело дернулось.

— Джефри? — позвала я, пытаясь выбраться из-под него. — Джефри!

Он приподнял голову, и я увидела его лицо — бледное, с капелькой пота на лбу. Но он улыбался той самой искренней улыбкой, которая с недавних пор появилась в его арсенале красивого мужчины и очень мне нравилась.

— Жива? — спросил он хрипло.

— Да… Да! Но ты…

— Плечо, — сказал он коротко. — Всего лишь плечо. Пустяки.

— Ты идиот?! — зашипела я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Зачем ты это сделал?

Он загадочно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное.

— А как ты думаешь?

Я открыла рот, чтобы ответить, но его веки дрогнули, и голова безвольно опустилась на мою грудь. Он потерял сознание.

Я осталась лежать под ним, придавленная весом его тела, с пульсирующей мыслью в голове: кто-то стрелял в «прозрачную леди», и Джефри только что спас мне жизнь.

Над поляной сгущались сумерки, и где-то вдалеке за деревьями послышались торопливые шаги — стрелок уходил. Вдруг спасительной трелью воздух разрезал полицейский свисток. Я услышала топот бегущих ног, спешащих в нашу сторону.

— Держись, — прошептала я, прижимая его голову к себе. — Ты не умрешь здесь. Я тебе не позволю!

Глава 51

Полицейская пролётка остановилась у ворот герцогского особняка, и я вывалилась из неё, не дожидаясь помощи сопровождавшего меня полицейского чина. Платье было испорчено: сырая земля въелась в ткань, а на рукаве и груди расплывались темные пятна крови Джефри.

Моё тело колотила мелкая противная дрожь, которую невозможно было унять.

Марианна встретила меня в холле и, взглянув на моё состояние, побледнела так, что я испугалась: она упадёт в обморок раньше, чем успеет мне помочь.

— Боже правый… — встревоженно выдохнула она. — Катрин, что случилось? Вы ранены?

— Не я, — чувствуя, как срывается мой голос, всё же продолжила обрывками фраз: — Джефри. В него стреляли. Он в лазарете, с ним доктор. Я в порядке. Почти.

— Ага, в порядке она, — заворчала герцогиня, обычно за ней этого не водилось. — На вас лица нет. Идемте, я приготовлю ванну.

Ванная комната на втором этаже была реликтом прошлого века — просторная, с высокими потолками и старомодной чугунной чашей на львиных лапах. Но никакого насоса здесь предусмотрено не было, и Марте пришлось гонять прислугу с ведрами горячей воды. Я слышала их торопливые шаги, звон вёдер, шипение пара, смешивающегося с холодной водой.

Я стояла посреди комнаты, глядя на себя в зеркало, и не узнавала женщину, которая смотрела на меня оттуда. Растрепанные волосы, грязные разводы от слез, белое, как мел, лицо. На шее — засохшая полоска крови. Его крови.

Марта вернулась через двадцать минут, когда пар уже клубился над поверхностью воды.

— Все готово, госпожа. Вода горячая, я добавила туда лавандовое масло.

Я удивленно оглянулась, но, заприметив служанок, поняла: герцогиня вновь «играла» домоправительницу.

— Виски, — сказала я хрипло. — Пожалуйста, налей мне стакан виски.

Женщина посмотрела на меня с тревогой, но кивнула и вышла из комнаты. Когда она вернулась с полным стаканом янтарной жидкости, я взяла его дрожащей рукой и сделала непозволительно большой глоток. Обжигающее тепло разлилось по телу, чуть притупляя дрожь.

— Оставьте меня, Марта. На час. Я хочу побыть одна.

— Как скажете, госпожа, — она поклонилась и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Неторопливо раздевшись, я опустилась в горячую воду, чувствуя,