Я подарю тебе новую жизнь - Юлия Резник

Сейчас же, прокручивая в голове воспоминания о тех годах, Олег ловил себя на странном ощущении. Будто он тогда прошел мимо чего-то огромного. Может быть, целой жизни. Которая была рядом. Прямо у него под носом… А он… не взял. Потому что не привык брать то, что лежит на поверхности. Потому что привык к борьбе, к сложностям, к задачам, которые нужно решать. С какого-то перепугу решив, что только в борьбе можно обрести счастье.

Он был, наверное, слеп, как крот.

А счастлив… Вообще когда-нибудь был ли?

Учитывая, что спустя столько лет он все же ее забрал… Очевидно, что тот его изначальный план был дерьмом собачьим?

Теперь она была рядом. Ближе, чем когда-либо. И одновременно с тем — дальше. Поначалу он, конечно, того не заметил. Поначалу он нарадоваться не мог, что все, наконец, так классно. Что когда бы он ни освободился, в любой момент он мог приехать к ней. Коснуться. Что-то спросить… Мог поболтать с сыном, узнавая его все лучше. И проникаясь еще, может, и не любовью, но точно интересом, отцовской гордостью и болезненной ревностью, что таким славным этот парень стал вообще без его участия.

Но если с Богданом они были как будто бы на одной волне, то с Лесей… Что-то было не то, не так.

Она все так же радовалась его визитам. А когда думала, что он того не видит, все чаще смотрела с тоской в окно… Когда же Богдан начинал, захлебываясь от восторга, рассказывать о колледже при вышке, где ему предложили местечко, она и вовсе погружалась в какую-то странную прострацию, словно отказываясь пропускать вглубь себя его планы. Лепеча разве что:

— Постой. Я не понимаю… А как же Ксюша?

— Мам, блин, ну я же не на Марс собираюсь, а в колледж. Сейчас столько способов, как продолжить общаться… Фейстайм, мессенджеры. А на каникулах и выходных я могу приезжать. Лететь тут — фигня. Отец сказал, это вообще не проблема. Ну, ты чего, ма? — ластился к матери Дан. — Здесь же правда больше возможностей.

— Летать на выходных? Не думаю, что обучаясь в таком серьезном месте, у тебя будет на это время.

— Лесь, иди-ка сюда, — не выдержал Стахович, увлекая ее за собой в кабинет. Это был редкий день, когда он вырвался к ним до ночи. А до этого почти две недели не получалось встретиться вообще! И это, блин, живя с ними в одном гребаном городе.

— Что?

— Ну чего ты прицепилась к пацану? У него такие перспективы. Понятно, что парень горит… Он давно перерос свою школу!

— Там хорошие преподаватели!

— Я не спорю, — хмыкнул Стахович, притягивая Лесю к себе. — Но здесь-то лучше!

— А как же Ксюша? — повторила она.

— Лесь, блин, им по пятнадцать лет! — вспылил Олег. — Ты хоть представляешь, сколько таких Ксюш у него еще будет?!

Что-то мелькнуло в ее глазах. Какая-то тень, заставившая его уже тогда пожалеть о сказанном. А эта жалость повлекла за собой протест. Ведь что в его словах, если так разобраться, было не так? Парню пятнадцать. У него гормоны шпарят…

— Ну, что ты из ерунды делаешь трагедию?

— А ты почему все обесцениваешь?

— Потому что это не ценность, — рявкнул он. — Это этап!

Леся вздрогнула. Улыбнулась как-то растерянно. Он ненавидел, когда она так улыбалась. Не ее ненавидел. Себя! Потому что за этой улыбкой она свои настоящие чувства прятала. Свою хрупкость. Он же пер как танк и не всегда мог засечь тот момент, когда ему стоило остановиться. Заткнуться. И не давить.

— Давай не будем ссориться, — прошептала она и опять закрылась. Неосознанно. И вовсе не для того, чтобы ему что-то доказать. А просто потому, что это был ее способ жить в реальности, которую она не понимала.

— Лесь, если у них такая великая любовь, то она же все выдержит! Ну, кому как не тебе это знать?

Она кивнула. И вроде все сгладилось. Он ее обнял. Леся не противилась. И даже будто бы ожила, когда Олег посреди лета разжег камин. В тот день резко похолодало, и начался дождь… Живой огонь был очень кстати.

А потом опять жизнь взяла свое. Стахович потерялся на целую неделю. Почему-то он думал, что с этим у нее точно не будет проблем. Боже, они годами порой не виделись! А тут какая-то гребаная неделя. Он даже не задумывался, почему Леська ему не звонила… Малой да — тот не стеснялся его побеспокоить. А она почему-то не звонила совсем. Постфактум Олег уже понял, что так в ней говорила привычка ему не навязываться.

Тогда же он приперся к ним прям с самолета. Кивнул, потому что разговаривал по телефону. Сунул в руки купленный помощниками торт. Жестом показал, что еще пять минут, и он весь их… Уединился в кабинете. Договорил. И хотел уже было выйти. Как позвонила Инга. Олег, конечно, ответил.

— Я тебе говорила, что ты мудак? — огорошила Стаховича женушка.

— Пожалуй. В чем я виноват на этот раз?

Не особо любопытствуя, Олег достал из подсунутой ему папки какие-то доклады и, даже успев в них погрузиться, прослушал…

— Что?

— … ладно постоянная баба. Но сын. Олег, ты вообще охуел?!

Ах вот что… Узнала. Ну… На самом деле это был лишь вопрос времени. В его окружении не существовало понятий «личное» и «чужое». Все знали всё. Вопрос был лишь в том, кто первым решил передать ей эту информацию.

— Инга, тебе напомнить, что ты — как бы это сказать… тоже не святая?

— Я?! Олег? Когда это началось? Шестнадцать, семнадцать лет назад? У нас же… все нормально было в те годы. Я думала, что нормально!

— Ну, теперь-то какая разница? — вздохнул Стахович, сжимая челюсти.

— В смысле? Думаешь, если у меня рак, то мне и разницы нет, что при живой жене ты живешь с другой? Или что у тебя от нее сын?! Что ты только и ждешь, когда я скопычусь и развяжу тебе руки?

— Ты спятила?! — проорал Олег, обрывая нескончаемый поток абсолютно идиотских претензий. В трубке послышался судорожный всхлип.

— Мне потому так фигово после химии? Ты меня просто… травишь?

— Еще раз! Что ты, дура, несешь?! Ты мать моих детей! У нас тут что, по-твоему? Игры престолов?!

— Очень похоже. А я все, дура, думала, что не так… И на что-то надеялась. Боже мой. Все ложь. Вся моя