Я подарю тебе новую жизнь - Юлия Резник

Первым не выдержал Игорь.

— Все, хватит, — отрезал он однажды, глядя на нее со злой решимостью. — Завтра к врачу.

— Не пойду, — тихо сказала Леся.

— Пойдешь.

— Нет.

Он сжал челюсти так, что на скулах желваки вздулись.

— Какого хрена, Лесь? Ты на себя в зеркало давно смотрела?

Олеся пожала плечами. Смотрела, конечно! Только не узнавала больше.

— Леська… — голос его вдруг сел. — Ну, хотя бы ради меня? Я же на говно уже изошелся, на тебя глядя.

Она отвернулась.

— Пап, да все нормально, правда. Просто тоскливо мне. Как у вас, кстати, с Викой?

Они расписались! Но из-за всего происходящего Игорь даже не сразу дочери в том сознался. Боялся такими новостями выбить Леську из колеи. И даже когда она вернулась домой, первые две недели жил с ней, как ни в чем не бывало, прежде чем кто-то из персонала заговорил об их свадьбе.

— Нормально у нас с Викой! — рыкнул Игорь. — Мне пока только ты мозги делаешь.

— Извини, пап, — прошептала Леся. — Не хотела тебя расстраивать.

— Тьфу! — сплюнул Игорь и вышел во двор, ощутимо так приложив напоследок дверью. А стоило ей свернуться калачиком на диване, как в приоткрытое окно донесся его злющий голос. Леся не сразу поняла, что он говорит по телефону.

— …да мне насрать, что там у тебя за дела! — орал Игорь так, что стекла в доме звенели. — Ты мне девку угробил, понял?!

Леся замерла. Сердце дернулось.

— Я тебя, сука, двадцать лет терпел! Только молчал — потому что ей это нужно было! А сейчас смотри — довел! Она ж подыхает!

Леся резко села. В глазах поплыло, руки задрожали. На висках выступил холодный пот.

— …кончай с этим, ясно?! Раз не можешь — кончай!

Наступила блаженная тишина. Леся медленно опустилась на подушку. В конце концов, что еще она могла сделать? Отбирать у отца телефон было поздно. Как и просить его не вмешиваться в ее жизнь. Да и в целом ей было настолько все равно, что там происходит…

На все. Все равно.

Во дворе Игорь бормотал что-то злое под нос, ходил по террасе, стуча тяжелыми сапогами, а потом все стихло. Только ветер продолжал трепать ветки, срывая последние листья.

Леся сама не заметила, как задремала. Разбудил ее шум.

Мужские голоса. Опять же шаги, но уже чужие. Леся нахмурилась, пытаясь понять, что происходит, когда дверь в комнату распахнулась.

— Олеся Игоревна? Добрый вечер. Меня зовут Андрей Сергеевич, я врач.

За его спиной маячили еще люди. Женщина с чемоданчиком. Молодой парень в темной медицинской форме. И, кажется, кто-то еще.

Леся медленно моргнула.

— Что?..

— Не вставайте, пожалуйста.

Игорь топтался у двери мрачнее тучи.

— Ну, хоть че-то он сделал, — буркнул только, понятно на кого намекая.

Ах, так это Стахович организовал ей медосмотр на дому? Ну… Ладно. Леся даже спорить не стала. Не было сил. Да и стыда не было. За то, что они посмели Олега побеспокоить. На стыд тоже нужен какой-никакой ресурс. А у Леси просто их не осталось.

Дом вдруг ожил. Наполнился движением, светом, голосами. На столе раскладывали какие-то приборы и оборудование, доставали ампулы, тонометр, переносной аппарат УЗИ, металлические контейнеры. Леся только догадывалась, что для хранения анализов…

— Давление низкое. Когда началась слабость? Тошнота постоянная? Потеря сознания была? Аппетит? Цикл?

На последнем вопросе Леся слегка нахмурилась. Задумалась. А потом вдруг поняла, что не помнит. Дни слиплись в одну бесконечную серую полосу. Осень. Дождь. Пустота. Месячные? Вроде когда-то были…

— Олеся Игоревна?

— А?.. Да… я не помню. Может быть, сбился цикл? У меня бывает.

Женщина-врач быстро переглянулась с коллегой.

— Хорошо. Продолжим.

Ей измеряли давление. Брали кровь. Светили в глаза фонариком. Щупали живот. Слушали сердце. Леся послушно отвечала на вопросы. Больше, конечно, чтобы от нее, наконец, отстали, чем в надежде, что ей помогут.

Игорь нервно курил прямо на кухне, о чем-то разговаривал с примчавшейся Викой. И ходил туда-сюда, как загнанный зверь.

— Ну что? — рявкнул он в какой-то момент. — Что с ней?

— Пока рано делать выводы, — спокойно ответил врач. — Надо дождаться результатов анализов.

Лишь через час бригада, наконец, уехала, и дом погрузился в блаженную тишину. Леся лежала, свернувшись под пледом, и смотрела в окно. На улице моросил дождь, размывая напрочь линию горизонта.

Кажется, она опять уснула.

— Мам?!

Приснился он ей, что ли? Леся вздрогнула. Распахнула глаза, не веря тому, что видит. Но бледный, встрепанный Даник действительно был здесь. В расстегнутой куртке, с совершенно дикими глазами…

— Ты чего творишь вообще?! — выпалил парень с порога. — Почему мне никто не сказал, что ты заболела?!

Леся попыталась улыбнуться.

— Сынок…

— А если бы я случайно разговор отца не услышал?!

Он резко отвернулся. Провел ладонью по лицу. И в этот момент Леся вдруг поняла, какой же он еще маленький. И напуганный. Ее мальчик.

— Прости… — прошептала она.

— Да за что ты, блин, извиняешься?! — развернулся он. — Лучше скажи, какого фига вы все это дерьмо скрывали?!

— Да о чем тут говорить? Я просто немного устала.

Богдан фыркнул. Сел рядом, обхватив ее маленькую ладонь своими большими руками. Горячими. И дрожащими.

— А я ничо не замечал даже. Придурок…

Леся хотела сказать что-нибудь успокаивающее. Что все хорошо. Все живы. И все пройдет. Но сил не осталось даже на это. Веки налились свинцом. Голоса стали далекими-далекими. Кажется, ее звали. И трясли за плечо. А потом все провалилось в бездну.

Следующий раз она открыла глаза уже ночью. В комнате горел только торшер. Теплый, приглушенный свет расплывался пятном по полу. И выхватывал из темноты фигуру… Стаховича. Он сидел совсем рядом. Тяжело подавшись вперед и уперев локти в колени. Непривычно тихий. Осунувшийся. С серым от усталости лицом.

Оказывается, чтобы собрать всех ее любимых людей в одном вместе, достаточно было просто смертельно заболеть. Что она заболела, Леся уже даже не сомневалась. Иначе чего бы он к ней примчался? Другого разумного объяснения этому не было.

А жаль…

Олег сидел неподвижно, медленно поглаживая крупными загорелыми пальцами переносицу, будто у него раскалывалась голова. Рядом с ним экраном вниз лежал телефон. И это, наверное, было самым странным. Потому что раньше Стахович никогда его не выпускал из рук. Никогда.

Леся смотрела на него сквозь мутную сонную пелену и никак не могла понять — что именно изменилось.

Почувствовав ее взгляд, Олег поднял голову.

Глаза. Господи, какие у него были глаза… Она никогда не видела в них столько растерянности.

— Привет, —