Я подарю тебе новую жизнь - Юлия Резник

Леся засмеялась, отмечая, насколько настороженно на нее покосился папка. Все никак он не мог поверить, что с ней все хорошо. А оно было! Просто прекрасно. К Лесе вернулись смех, жизнерадостность, жажда жизни… И вера, что все будет прекрасно.

К девяти в дверь робко постучал их постоялец. Ему явно было неловко прийти в гости с пустыми руками, но ведь все понимали, что он здесь оказался совершенно случайно.

— Да не нужно ничего, что ты! Все есть, — отмахнулся отец. — Вик, мы в котором часу садимся?

— Может, уже? — заныл Маришин муж Ярослав, голодно поглядывая на стол.

— Можно. Или мы еще кого ждем? — Игорь мельком покосился на Олесю. Та покачала головой.

— Вряд ли. Давайте за стол.

Народ потянулся в гостиную. Ярослав включил гирлянду на елке. На дворе бесновалась метель, а в доме было уютно и так тепло, что в окнах даже слегка запотели стекла. Вика носилась с тарелками, Игорь командовал рассадкой гостей, Марина укачивала проснувшуюся Ладу, а ее муж, не откладывая этого дела в долгий ящик, накладывал себе и жене запеченное мясо.

Степан держался немного скованно, но быстро освоился. Особенно после второй рюмки домашней настойки, которой его щедро угощал Игорь.

— Ну и куда тебя в такую погоду понесло, бедолага? — допытывался тот.

— Да я к родителям ехал. Хотел сюрприз сделать.

— А жизнь сделала сюрприз тебе.

Все засмеялись.

Леся сидела у края стола и с улыбкой наблюдала за гостями. Ей было немного тоскливо, что Богдан с Олегом так и не нашли возможности вырваться. Но это уже была не та черная тоска, которая преследовала ее сразу после возвращения. Малыш под сердцем иногда едва заметно толкался, и тогда Леся машинально накрывала живот ладонью, улыбаясь каким-то своим мыслям.

— Пинается? — тут же заметила Вика.

— Немножко.

— Девка будет, — авторитетно заявил Игорь.

— Это еще почему? — фыркнула Марина.

— Потому что пацаны так мозги не делают.

— Можно подумать, ты эксперт.

— Я жизнь прожил!

— И ничего не понял, — ласково припечатала Вика.

Степан тихо прыснул в кулак, а Игорь возмущенно запыхтел, как тут в окно постучали.

Леся обернулась. За стеклом, среди кружащегося снега, маячил тонкий силуэт.

— Кажется, это Ксюша, — всплеснула руками, выскакивая из-за стола.

Подлетела к двери. И ахнула:

— Ну, ты чего не заходишь?! Стучишь… С каких пор, Ксюш? Давай-давай! Заходи скорее, замерзнешь.

— Да я ненадолго, теть Лесь. Только поздравить, — шмыгнула носом девочка, протягивая Лесе сверток с бантиком.

— Хоть немножечко с нами посиди!

— Не могу. Меня родители ждут. Я же до последнего оттягивала… Надеялась, что Бодя все же приедет.

— Ох, милая… — прошептала Леся.

— Да все нормально, теть Лесь. Просто мог бы заранее предупредить, что не собирается… — Девочка упрямо втянула воздух носом. — А то ни да, ни нет. Я понимаю, у него там своя жизнь… Ну, да чего это я? — усмехнулась сквозь слезы. — Не буду вас расстраивать. Все хорошо.

Леся кивнула, не зная, что сказать. Потому что слишком хорошо она понимала, что чувствуешь, когда человек вроде бы любит тебя, но в его жизни тебе как будто совсем нет места.

— Я скажу ему, что между нами все… Сразу после праздников, да, чтобы никому настроение не портить, — выдохнула Ксюша, и голос у нее дрогнул.

У Леси защемило под ребрами так сильно, что стало трудно дышать. Господи. Какие же они еще маленькие. И какие обожженные...

— Ксюша…

— Все нормально. Пойду я, теть Лесь.

Ксюша улыбнулась. Отчаянно. Через силу. И вдруг шагнула вперед и крепко-крепко ее обняла.

— С Новым годом.

— И тебя, моя хорошая…

Девочка кивнула, порывисто отскочила в бок и скрылась в метели, тут же запорошившей ее следы.

Леся вернулась в гостиную. А там звенел смех, и не стихали разговоры… Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. И Ксюшина тоже, пусть даже сейчас ей казалось, что все кончено.

Устроившись за столом, Олеся машинально взяла вилку. Есть не хотелось, но ради малышки надо было. Она и так излишне отощала, пока депрессировала. Вес только-только начал по чуть-чуть прибавляться. А то все никак!

— Ну, что? Проводим старый год? Пусть все плохое в нем и останется!

— Поддерживаю, — кивнул Степан. И гости снова ожили, зашевелились, заговорили, что-то вспоминая. И вдруг хлопнула входная дверь. Сквозняк подхватил тюль на окнах. Все, кто был за столом, переглянулись и замолчали. А Игорь вскинул брови:

— Ну, кто еще?

— Может, еще один потеряшка? Пойду, гляну…

— У нас тут что, пункт обогрева? — Ярослав хохотнул.

— Сиди уж, — буркнул Игорь, поднимаясь из-за стола. Но Леся его опередила. Выскочила в коридор, прижав к груди руку. Неужели все еще на что-то надеялась?

— Ну, у вас и погодка! — возмутился…

— Богдан! — взвизгнула Леся, бросаясь к раскрасневшемуся на морозе, запорошенному снегом сыну. И замерла, ведь за его спиной возвышался еще и Стахович. Поймала его взгляд. Закусила губу, убеждая себя не плакать.

— Ну, чего застыла? — хрипло спросил Олег. — Давай, принимай… Тут что-то на стол и подарки. И уже обними меня, наконец!

Леся всхлипнула и шагнула к нему. Носки тут же промокли — пол под ногами был мокрый от налипшего на ботинки этой парочки снега. Но она этого не заметила.

Стахович пах морозом, дорогим одеколоном, усталостью и дорогой. Такой острой усталостью, что Леся даже через ткань пальто ее почувствовала.

— Приехали… — прошептала она, уткнувшись носом ему в грудь.

— Ага, — хмыкнул Стахович.

— Наш первый Новый год, — заметила Леся, чувствуя, как слезы текут по щекам, хоть улыбка не сходила с лица.

— Ма, я тоже, вообще-то, здесь! — возмутился Богдан, скидывая рюкзак. — А ты на меня секунд пять посмотрела, и все. Я ревную.

— Иди сюда, глупый, — засмеялась Леся, протянув к нему руку.

Богдан обнял ее с другой стороны, неловко, бережно. И на короткий миг она оказалась между ними. Между сыном и мужчиной, которого любила так долго, что уже и не представляла себя без этого чувства.

— Как там моя сестренка? — пощекотал Лесю по животу, а сам на отца зыркнул. Парню было сложно уложить в голове, как это они умудрились. И о чем вообще думали на старости лет? Он так и сказал, ага — на старости, когда узнал, что они залетели. Олеся потом долго вспоминала, как вытянулось лицо Стаховича после тех слов. Ох, они ее и насмешили!

— Смотрите, кто приехал! — прокричала Леся, заводя сына за ручку в комнату.

— О, внучок! — обрадовался Игорь, вскакивая. — И этот при нем, — прокомментировал, будто кто-то мог Стаховича не заметить.

— И тебе добрый вечер, Игорь, — сухо отозвался Олег, не выпуская Лесю