Сломленная - Брэнди Элледж

Азраэль пожал плечами, словно всё это совершенно его не волновало.

— Они не способны понять, что на самом деле он пытался уберечь их от душевной боли. По словам Ханиэль, пока неясно, вернётся ли Луна сюда или перейдёт на Небеса. Сандалфон не хотел давать ложную надежду. Однако мы оба надеемся, что Габриэлла сможет убедить её вернуться.

— И, возможно, — сказала я, — мы сможем вернуть ей Пылающий Меч.

Он покачал головой.

— Я этого не говорил.

Финн поцеловал меня в макушку.

— Как всегда, говоришь загадками.

— Мне скоро нужно возвращаться к Вратам, так что нам следует поторопиться. Иди сюда, малявка. Мы отправимся к Луне.

Финн ещё раз поцеловал меня в макушку.

— Пожалуйста, будь осторожна.

— Конечно.

Высвободившись из объятий Финна, я подошла к Азраэлю. Он взял меня за обе руки и велел закрыть глаза.

Моё тело стало тяжёлым, когда я начала использовать Дар Азраэля, позволяющий перемещаться в промежуточное место. Это было очень похоже на Хождение по снам, но далеко не так легко. Мне требовалась вся моя сосредоточенность, чтобы не отпускать Азраэля. Казалось, мы летели со скоростью света. Мы пролетали мимо множества душ, так и не сделавших выбор. Некоторые пытались дотянуться до меня.

Азраэль резко сказал:

— Не прикасайся к ним.

Я и не собиралась, но его резкий приказ заставил меня попытаться придвинуться к нему ближе. Наконец мы оказались перед дверью.

— Нам сюда, — сказал он, а я ещё крепче вцепилась в его руку, в ужасе от мысли, что он отпустит меня и я уже никогда не найду дорогу обратно.

— Пока душа ждёт в этом месте, она решает, где хочет остаться. Те, мимо которых мы пролетели в туннеле, ещё не привыкли к тому, что умерли. Они в шоке. Когда шок проходит, они выбирают: сразу отправиться к Вратам Небес или в своего рода зал ожидания. Они сами выбирают окружение. Твоя подруга воссоздала место, где выросла.

Он открыл дверь, и я огляделась. Передо мной открывался прекрасный вид на горы, а поля тянулись на многие мили. Справа стоял маленький домик, из трубы которого поднимался дым. Посреди поля на клетчатом пледе сидела Луна. Казалось, она просто нежилась на солнце.

— Я подожду здесь.

— Спасибо, — сказала я и направилась к своей подруге.

Глаза Луны были закрыты. Её щёки порозовели от солнца. Она выглядела такой умиротворённой, сидя среди поля диких цветов. Её волосы цвета сахарной ваты делали её похожей на центральный цветок в прекрасном букете.

— Привет, — сказала я.

Её глаза распахнулись, и по лицу пробежало изумление.

— Ты действительно здесь? Лично? Что ты здесь делаешь? Мы не можем воссоздавать людей.

— Я пришла сюда. — Я кивнула в сторону Азраэля. — Мне помогли тебя найти.

Её глаза расширились, когда она увидела архангела. Затем она поднялась на ноги и спросила:

— Зачем ты сюда пришла?

— А почему бы мне не прийти? Азраэль сказал, что я могу навестить свою подругу, и я ухватилась за эту возможность.

— Тогда ты не знаешь, что я сделала.

— Я прекрасно знаю, что ты сделала.

Она прикусила внутреннюю сторону щеки, пока я подходила к ней.

— Ты злишься на меня? — выпалила она, будто пыталась успеть сказать это раньше, чем я произнесу то, что, как ей казалось, собиралась.

Я подошла к ней и остановилась примерно в футе.

— Злюсь? Нет. Меня расстраивает эта ситуация? Да.

— Я всё испортила.

— Хочешь поговорить об этом? Я была ужасной подругой. Мне следовало прийти к тебе гораздо раньше, и тогда ничего этого не случилось бы.

— Нет, это моя вина. — Она потянула меня на землю, и мы обе сели, скрестив ноги, лицом друг к другу. Она несколько раз глубоко вдохнула, а затем слова просто посыпались из неё. Я сделала вид, что не замечаю, как по мере того, как её эмоции выплёскивались наружу, менялось всё вокруг нас. Вместо умиротворённого места казалось, будто мы оказались в самом центре урагана, а её волосы хлестали на ветру.

— Я познакомилась с Райвером, когда мне только исполнилось тринадцать. Он был примерно на четыре года старше меня. У него была огромная обида на весь мир, и он казался таким злым. Я сразу почувствовала с ним связь, потому что ощущала то же самое. Я только что потеряла всех, кого любила, и чувствовала в себе разрушительное желание. В нём был этот образ плохого парня, в который я мгновенно влюбилась. Он был единственной причиной, по которой я пережила тот год. У него было столько недостатков, но я закрывала на них глаза, потому что считала, что люблю его.

Когда она замолчала, я протянула руку и сжала её ладонь.

— Когда меня заставили отправиться в Академию Одарённых, я была опустошена, но другого выбора у меня не было. Там я встретила Райвера, и он сделал академию не такой… ужасной. Нас заставляли делать немыслимые вещи, и со временем даже это начинает ломать тебя. Я не оправдываю его поступки, потому что, если честно, он пришёл в Академию Одарённых уже сломленным. Я не знаю его прошлого, но знаю, что человек, настолько сломленный, должен был пережить тяжёлое детство. Мы никогда об этом не говорили, но одно я знаю точно. — Всё ещё держа меня за руку, она сказала: — Он умер из-за меня.

— Как? — спросила я, когда ей, казалось, больше нечего было сказать.

— В Академии Одарённых была ясновидящая. Она была не так сильна, как Сариэль из Академии Серафимов, но Вала была хороша. До того как Защитник убил Валу, она передала информацию одному из Даркенов, а тот пересказал её директрисе. Я не знала, что именно увидела Вала, но знала, что у директрисы есть для меня задание. Я должна была попасть в Академию Серафимов, притворившись, что ищу убежища, а затем убить того, кто стал бы другом и союзником для того, кто сможет уничтожить Даркенов. Я отказалась. Я многое могу о себе сказать, но убийца — не одно из этого. Райвер знал, что я собираюсь ответить директрисе отказом, а значит, она, скорее всего, убьёт меня, поэтому вызвался выполнить это задание вместо меня. Я умоляла его не идти. Только чтобы заставить меня замолчать, он согласился. Позже я узнала, что он всё-таки взялся за это задание. Он погиб в Академии Серафимов.

Она шмыгнула носом.

— Мне казалось, что это я отправила его на смерть. Когда Райвер впервые появился передо мной, я решила,