Истинная для бывшего мужа-дракона - Рия Адри

Арвен посмотрел на толпу.

— Нет. Сегодня все должны услышать. Иначе завтра Калиста расскажет вместо нас.

Лаурис уже шла вперёд с печатью.

— Я требую объяснения статуса леди Вердан!

Калиста улыбнулась сверху.

— Временный обвинитель назначен полным кругом до завершения дела о влиянии дома Рейс на судебную власть. Судья Лаурис, ваш личный конфликт с верховным судьёй учтён. Вы отстранены от председательства.

— На каком основании?

Малхар поднял связанные руки. Синие цепи звякнули.

— На основании вашего участия в ритуале защиты Лины, которая может быть следствием драконьего давления.

Толпа зашумела громче.

Я почувствовала, как взгляд людей меняется. Вчера я была жертвой. Утром — угрозой. Теперь — женщина, через которую можно обвинить дракона. Невероятно удобно: мной можно было объяснить всё, что мешало им чувствовать себя в безопасности.

Арвен наклонился ко мне.

— Не спорь на площади. В зале.

— Я не собиралась.

— Собиралась. Очень воспитанно.

— Это считается?

— У тебя опасная вежливость.

Я невольно выдохнула, и напряжение в груди чуть ослабло. Он умел пугать, давить, разрушать. И где-то между всем этим научился возвращать мне воздух одной сухой фразой.

Мы поднялись по ступеням.

Калиста встретила нас взглядом, в котором уже не было прежней лихорадочной обиды. Она стала спокойнее после того, как надела мантию. Вот оно. Место у огня, о котором она говорила. Только она всё равно принесла с собой нож.

— Лина, — сказала она. — Вы хорошо выглядите для женщины, которая за ночь выбирала между матерью и любовником.

Арвен сделал шаг.

Я тихо сказала:

— Не надо.

Он остановился.

Калиста заметила и улыбнулась.

— Видите? Он слушается. Как мило. А ещё говорят, что драконы не поддаются дрессировке.

Я посмотрела на неё.

— Начинайте суд, леди Вердан. Вы слишком долго готовились к этой роли, чтобы тратить её на площадные оскорбления.

Её улыбка стала тоньше.

— С удовольствием.

Зал Совета встретил нас холодным золотым светом.

Сегодня ряды были полны. Судьи, лорды, храмовые представители, главы родов, военные, писцы, свидетели. В центре стояло два круга: один для обвинителя, второй для обвиняемого. Калиста вошла в первый. Арвен — во второй.

Я шагнула за ним.

Калиста подняла руку.

— Лина остаётся за пределами круга как предмет дела.

— Как кто? — спросила я.

Голос прозвучал спокойно. Настолько спокойно, что несколько судей повернулись.

Калиста ответила мягко:

— Как лицо, чья воля может быть искажена истинной связью.

— Тогда я требую отдельный круг свидетеля.

— Вы не свидетель. Вы объект связи.

Лаурис, хоть и отстранённая от председательства, подняла печать.

— Возражаю. Лина ранее признана свободной душой под защитой суда.

Малхар в цепях сказал:

— До выяснения влияния Рейс на её выбор.

Вот она, ловушка.

Если я встаю рядом с Арвеном — я под влиянием. Если отдельно — мой статус оспорят. Если молчу — за меня говорят. Если спорю — скажут, что связь заставляет защищать дракона.

Мне хотелось закрыть глаза.

Но я посмотрела на Арвена.

Он стоял в круге обвиняемого, руки свободны, меч оставлен у входа, лицо спокойное. Его обвиняли в том, чего он боялся больше всего после всего пережитого: что он снова стал для меня клеткой.

И он не сказал ни слова за меня.

Я сделала шаг в центр зала.

Не в его круг.

Не в круг Калисты.

На пустое место между ними.

— Я не предмет дела, — сказала я. — И не объект связи. Если Совет не имеет круга для свободной души, он может построить его сейчас. При всех.

По залу прошёл шёпот.

Калиста прищурилась.

— Это не предусмотрено процедурой.

— Моё существование тоже не было предусмотрено. Вы всё равно нашли для него обвинение.

Старый судья верхнего ряда наклонился к соседке. Та медленно кивнула.

Лаурис сказала громко:

— Требую создания временного круга личного свидетельства для души, признанной живой в предыдущем заседании.

— Поддерживаю, — произнёс старый судья.

— Поддерживаю.

— Поддерживаю.

Калиста сжала пальцы.

Малхар смотрел на меня с интересом. Будто я сделала именно тот ход, на который он рассчитывал. От этого стало неприятно, но отступать было поздно.

В центре зала зажёгся третий круг.

Белый.

Я вошла в него.

Метка на руке вспыхнула серебром, но круг не потянул её к Арвену. Лаурис увидела это сразу.

— Зафиксировать: свободная душа стоит в отдельном круге без принуждения истинной связи.

Писцы заскрипели перьями.

Калиста подняла подбородок.

— Тогда начнём. Арвен Рейс, вы признаёте, что Лина является вашей истинной?

— Да.

— Признаёте, что истинная связь влияет на волю, тело и магическое состояние женщины?

— Может влиять.

— Признаёте, что после выбора Лины остаться в этом мире её прежнее тело оказалось связано с вами как с порогом?

— Порог был создан тремя сторонами: матерью Лины, хранителем Марой и мной.

— Но сила порога — ваша драконья.

— Часть.

— Ответьте прямо. Без вашей связи Лина могла остаться здесь?

Арвен посмотрел на меня.

Не за ответом. За разрешением говорить всю правду.

Я кивнула.

— Могла, — сказал он. — Ценой смерти прежнего тела или закрытия пути.

Зал загудел.

Калиста улыбнулась.

— Значит, ваш огонь сохранил ей оба мира. Великолепно. И после этого вы утверждаете, что она свободна от вашего влияния?

Арвен ответил сразу:

— Да.

— Почему?

— Потому что я не ставил цену за огонь.

— Цена существует независимо от слов.

— Тогда Совет должен запретить любую помощь, если благодарность может стать зависимостью.

Несколько судей переглянулись.

Калиста изменила угол атаки.

— Лина, вы любите Арвена Рейса?

Зал замер.

Арвен стал неподвижным.

Я почувствовала удар метки — не магический, живой. Этот вопрос был не для романтики. Для закона. Если скажу “да”, Калиста заявит, что любовь и связь делают мой выбор недействительным. Если скажу “нет”, солгу при полном Совете и ударю по самой себе.

Я выдохнула.

— Да.

Шум поднялся сразу.

Калиста улыбнулась победно.

— Совет слышал.

— Я не закончила, — сказала я.

Она замолчала.

— Я люблю Арвена Рейса. И именно поэтому отказываюсь признавать себя его собственностью. Любовь не отнимает у меня волю. Если ваш закон считает иначе, проблема в законе, а не в моём сердце.

Белый круг под ногами вспыхнул.

Метка отозвалась теплом.

Арвен закрыл глаза на один краткий миг.

Калиста резко сказала:

— Красивые слова. Но вчера ваша мать отказалась держать вас телом. Это разорвало