Сестрёнка - Алёна Шахнина

Я повернула голову к Максу и посмотрела, как он снова что-то делает в телефоне, подперев голову рукой. Положила руку ему на плечо, и он поднял на меня взгляд в ожидании.

— Давай уедем отсюда, — сказала я Максу на ухо.

Он без вопросов поднялся и мягко подтолкнул меня к выходу, идя позади. Я хотела домой. Снять туфли, платье, смыть косметику и напялить такие некрасивые, но жутко удобные домашние вещи. Потом провести вечер в тишине дома, за разговорами или в одиночестве — зависит от того, согласится ли Макс остаться. Я бы хотела, чтобы согласился. Больше я не стану бегать от него, а чувства приму как есть, даже если они так и будут сидеть безответно внутри меня.

Я понимала, почему мне нравится Макс. Не из-за физического влечения или внешней красоты, а потому что он настоящий. Не играет какую-то роль, не пытается быть лучше. Я вижу в нем то, чего нет во мне, но очень хотелось бы иметь. Сколько важных и нужных слов он мне сказал, и я, возможно, впервые, приняла чужое мнение во внимание. Макс открыл мне глаза на отношения с Кириллом, на свою собственную жизнь. И завтра я обязательно поговорю с братом, попрошу прощения у него, и мы попробуем жить без войны.

Я резко остановилась, повернулась к Максу и обняла его за шею, пока порыв благодарности не отпустил меня.

— Спасибо, — сказала я ему на ухо.

— За что? — ответил Макс и положил руки мне на спину.

— За поддержку, за слова, за помощь. Если бы не ты, я бы сейчас здесь столько ошибок наделала.

Макс не ответил, лишь сильнее сжал руки, и я отпустила его.

И только мы оказались на улице, вдохнув прохладный свежий воздух, я поняла, что учла не все. Возле входа стоял Марк с друзьями.

Глава № 17 Кирилл

Свежий речной воздух на площадке для кемпинга очень бодрил, хоть и неприятно щекотал шею своим холодом. С Олегом Николаевичем мы расставили палатки, достали удочки и уселись на берегу тихой, широкой речки. Вечерняя мгла уже опустилась вместе с облаком тумана, и разглядеть поплавок стало тем еще квестом.

Ева поехала с нами не просто для красоты и поддержки, но и в качестве хозяйки. На разожженном мангале она поджарила мясо, сосиски и картошку, и пока крутила шампура, мы с ее отцом захлебывались слюнями.

Тишина вокруг была спокойной и убаюкивающей. До трассы не менее трех километров, до соседних палаток метров пятьсот. Осенью здесь всегда мало отдыхающих — мало кто рискует в холод и после дождя оставаться на природе. Мы же холода не боялись благодаря маме Евы. Она забила багажник мужа пледами и теплой одеждой, даже больше, чем на троих.

— Кирилл! — громко позвала Ева, и отец шикнул на нее.

Она села рядом со мной и показала карту на телефоне.

— Анька в клубе! — зашептала она. — Какого черта Макс ее не остановил?

Не поддаваясь панике Евы, я достал телефон и набрал сообщение Максу. Он ответил практически сразу.

— Он с ней в клубе, все нормально, — сказал я.

— Уверен? Ты доверяешь ему?

— Ев, он не позволит обидеть Аньку — в этом я уверен. Он и мне готов морду за нее набить.

— Зря я поехала, — причитала Ева. — Оставила ее одну, понадеялась на Макса.

Я отложил удочку и повернулся к Еве так, чтобы видеть ее испуганные глаза.

— Все будет хорошо. Макс с ней, она не одна. Ты не можешь всю жизнь стеречь Аньку, о себе тоже нужно думать. А пока ты терзаешь себя, у тебя горят сосиски.

Ева ойкнула, подскочила и умчалась к мангалу переворачивать уже хорошо поджаренные сосиски. Я снова уставился в поплавок, стараясь думать только о нем. Макс защитит, я уверен. Он не даст Аньку в обиду, не позволит ей наделать глупостей.

Рыба клевала плохо, запахи за спиной сводили желудок с ума, и мы решили сделать перерыв. Ева уже накрыла импровизированный стол, и мы с удовольствием умяли и мясо, и сосиски с картошкой.

— Вот она пища богов, а не эти ваши лазаньи, — хмыкнул Олег Николаевич.

Я не мог не согласиться. Самая вкусная еда готовится на мангале под звуки природы. Еще вкусней она становится, когда готовится заботливыми руками любимого человека.

Я смотрел на Еву, думая о том, как же быстро мы нырнули в отношения. И не начали их заново, а словно продолжили с того момента, на чем остановились в прошлый раз. Мне не нужно знакомиться с ее родителями, не нужно находить подход, изучать то, что она любит. Я помнил все ее привычки, а руки — места на теле, где ей приятно. Между нами не было смущений и неловкости, что обычно происходит в самом начале отношений.

Только я еще до конца не верю, что эта красивая, безумно добрая и нежная девушка — моя. Каким же дураком я был, что отпустил ее тогда. Потерял столько времени, которое мы могли провести вместе.

Мы оставили Олега Николаевича с удочкой, и ушли прогуляться в лес. Брели между деревьями, цеплялись одеждой за кору и наступали на хрустящие ветки. Где-то вдали шумела сова, нарушая тишину леса. Ева крепко держалась за мою руку и внимательно смотрела под ноги, чтобы не провалиться в яму. Была напряжена и задумчива, не готовая отпустить ситуацию с Анькой. Ее переживания наверняка чувствовала даже та самая сова на колючей ветке.

Я остановился и притянул Еву, крепко прижал к себе и провел рукой по волосам.

— Макс не даст Аньке уйти с Марком, — тихо сказал я.

— А кто он вообще такой? Откуда он взялся в вашей компании? — задала Ева вопрос, который я боялся услышать.

— Он знакомый Макса, — соврал я.

— Тогда почему ты так уверен в нем, если у него такие друзья? Вот у тебя же нормальные друзья, а у него…

— Они не друзья. Работали раньше вместе, и в клубе встретились случайно, — я сочинял историю на ходу. — Больше Макс с ним не общается.

Кажется, Еву моя история успокоила, и она обмякла в моих руках. Прижалась щекой к плечу и обхватила спину руками. Такая маленькая, хрупкая, но сильная духом. Сводящая с ума от присутствия и мыслей о том, что она вытворяет наедине.

— Мне так хорошо, — сказала Ева. — Я когда родителям рассказала про нас, они чуть с ума от радости не сошли.

— Давай только пообещаем друг