Сестрёнка - Алёна Шахнина

— Кирилл самый близкий человек мне, несмотря ни на что. Только я никогда не скажу ему об этом. Как и не скажу спасибо, и не попрошу прощения за то, что все эти годы была стервой.

— Но что тебе мешает сказать это?

— Мы привыкли ненавидеть друг друга, и по-другому уже не сможем, — вздохнула я.

— Он не ненавидит тебя, Ань. Я не знаю, как должны вести себя братья, но в моем понятии именно так, как он.

— Стокгольмский синдром. Когда ты начинаешь испытывать чувства к своему мучителю. Он думает, что обязан мне помогать, взвалил на себя роль родителя, а мне это не нужно. Я всегда хотела, чтобы он просто любил меня, но он любит друзей, родителей, верю, что и Еву тоже. Но не меня.

Я посмотрела на лунную дорожку, падающую на пол, и снова запустила ложку в торт, от которого остался огрызок.

— Иногда полезно разговаривать друг с другом о своей боли, — сказал Макс и отложил ложку. — Невозможно прочитать мысли других, и пока ты думаешь одно, он думает другое.

— Макс, Кирилл не тот, кто будет что-то скрывать. Он не боится показывать свои чувства и говорить о них тоже.

— А ты?

— А я боюсь, — честно сказала я. — Потому что, когда ты раскрываешься, как книга, кто-то может запачкать тебя грязными руками, навсегда оставив след на твоих страницах.

Я попыталась в темноте разглядеть выражение лица Макса, но не смогла.

— Я не понимаю, почему рассказываю тебе все. Признавайся, что подмешиваешь в духи? Сыворотку правды?

Макс хмыкнул и провел рукой по волосам, а я проследила за его рукой.

— Чтобы тебе не было неловко, я тоже кое-что расскажу о себе, что не говорил никому, — сказал Макс. — Я уходил в армию, и у меня была девушка. Обещала ждать, мы общались по телефону, а за три месяца до дембеля пропала. Попросил друга узнать, что с ней, и выяснилось, что она встречается с другим. Я не требовал от нее ждать, и, наоборот, предлагал расстаться, чтобы она строила свою жизнь здесь, а я не дергался там. Но она поклялась, что дождется, но вот случилось то, что случилось.

— Ты поговорил с ней, когда вернулся? — тихо спросила я.

— Зачем? Ушла и ушла. У нас не было любви до гроба. Мне была обидна сама суть, а не расставание с ней.

Я не знала, что сказать ему, и промолчала. В комнате была тишина, нарушаемая лишь смехом из кухни. Молчание затягивалось и медленно, но уверенно превращалось в неловкость. Только где-то внутри кричал слабый голос, молящий сделать первый шаг. Но Макс не делал это шаг. Я тоже.

— Пойдем к ребятам? — сказала я и поднялась с кровати.

Макс шел следом, и почти налетел на меня, когда я открывала дверь. Сердце пропустило один, второй удар, но я взяла себя в руки.

— Спорим, мы сейчас зайдем на кухню, все резко замолчат и будут смотреть на нас? — сказала я и оглянулась на Макса.

— Спорим, — улыбнулся он.

Мы вышли на кухню, щурясь от яркого света после темноты комнаты, и как по команде все замолчали, даже болтливый Славка.

— Я же сказала, — засмеялась я и посмотрела на Макса. — Ты проиграл.

— Вы где были? — совершенно искренне спросил Славик, и Кирилл шикнул на него.

— В карты играли, — сказала я. — На раздевание. И ты опять все пропустил.

— И кто выиграл?

— Как видишь, ничья, — я махнула рукой вдоль тела.

Я посмотрела на Еву, и она подняла одну бровь. Я покачала головой, и она грустно улыбнулась.

Но мне не было грустно. Я поела вкусный торт и хорошо провела время, узнав Макса чуточку лучше. И пусть от этого волноваться внутри стало еще сильнее, я снова убедилась, что он обычный, живой человек, тоже когда-то испытавший боль.

На удивление, мне понравилось в компании брата. Когда-то шумные парни с пошлыми шутками то ли повзрослели, то ли изменились, но с ними было весело. Мы много болтали, смеялись и даже угадывали фильмы в игре.

За пиццей, разговорами время летело незаметно, и грустно было только от одного — Макс не пил, а это означало, что он уедет. А я не хотела, чтобы уезжал.

Он сидел так близко, и я постоянно смотрела на его руки, вспоминая их на себе. Но почему раньше он без спроса и лишних разговоров прикасался ко мне, а сейчас держится на расстоянии? Я не знала ответа на этот вопрос, и приходилось придумывать свое, что сильно убивало мою самооценку.

Под конец вечера я немного поникла, думая свои мысли. И своим еще не до конца выздоровевшим мозгом пришла к одному — у Макса было кучу возможностей, но он их не использовал. Если сегодня он просто уйдет, значит, так тому и быть. Значит, я была интересна пока красива, игрива и сексуальна.

И вот парни начали собираться, Ева тоже отказалась остаться, сказав, что завтра на учебу и нужно переодеться. Кирилл так расстроился, что даже стало жаль его. Я обняла подругу, Димку и попрощалась со Славиком. Макс, вызвавшийся всех развести по домам, уходил последним. Когда за ним закрылась дверь, я молча ушла к себе в комнату под пристальный взгляд брата. Мы оба остались одни, только он до завтра, а я намного дольше.

Глава № 15 Кирилл

Я смотрел, как Анька, опустив голову, скрывается за дверью своей комнаты, и не понимал, что у них происходит с Максом. Сначала уединились на полчаса, а потом разошлись, лишь сухо попрощавшись. Подумав две секунды, я схватил куртку и выбежал на улицу.

— Макс! — крикнул я, и он замер возле открытой водительской двери.

Ева с удивлением смотрела на меня через окно на заднем сидении, и я подмигнул ей. Макс закрыл дверь и подошел ко мне с не меньшим удивлением.

— Что у вас с Анькой было сегодня?

— Поболтали, — сказал Макс.

— Опять просто болтали? О чем?

— Я обязан отвечать? Если я скажу обо всем, тебя устроит?

Я застегнул куртку и снова посмотрел на Еву, улыбнулся ей.

— Макс, что ты тянешь? Я про отношения.

— А разве были озвучены временные рамки? — хмыкнул он.

— Рамки нет, но пока ты тянешь, она общается с Марком. Да и вообще не понимаю, то ты лип к ней, а теперь просто разговариваешь.

Макс фыркнул и посмотрел куда-то в сторону.

— Раньше я хотел ее в койку затащить.

— А сейчас не хочешь?

— Хочу, — честно